Ты говоришь, тебя не слышали. Окей. Но ты теперь стал тем же, кем был Витя: агрессивным, мстительным, насилием добивающимся "справедливости". Отличие в чём? В том, что теперь тебе можно?

Понимаешь, что самый смешной момент этой истории – твоя «победа». Ты бил не того, кто тебя мучал. Ты бил результат того, как жизнь уже наказала этого человека. Сломанная судьба, алкоголизм, дрожащие руки – он сам давно получил своё. Но тебе надо было чтобы он знал, кто ударил. Потому что тебе нужна была не справедливость – тебе нужно было самоутверждение.

Ты победил. Человека, которого и так давно уже не существует.

И вот ты сидишь, пьёшь пиво с рыбкой, гордишься собой. Твой пик. Верхняя точка эволюции. Респект, бро. Можешь заказать себе медаль:
"Мститель. По 30-летней давности. Победил в честном бою с алкоголиком, который даже не сопротивлялся".

Серьёзно: твоя история – не о мести. А о том, как обида съедает человека изнутри.
И ты – не герой.
Ты – доказательство того, что не у всех получается вырасти.

В третьем классе ситуация повторялась: неожиданно из спокойного состояния мальчик мог броситься на сверстников, выкрикивая бессвязные обвинения. Окружающие вновь сдерживали его столько, сколько хватало сил, пока на помощь не приходили взрослые. Крики и обвинения, которыми он потом делился дома, никогда не были произнесены ни одним из детей.

В четвёртом классе — новая беда. Автор терял портфель, забывал его то в классе, то в туалете. Учителя и одноклассники искали пропавшее, приводили всё в порядок. Ни о каком издевательстве речи не было — наоборот, забота и участие сопровождали мальчика и здесь. В один из дней, в приступе, он сам, не ведая отчёта, размахивал тяжёлым предметом и травмировал себя — испуганные дети и учителя вызывали скорую, долго успокаивали друг друга и пытались понять, как помочь.

В старших классах забывчивость и рассеянность лишь усилились. Пропадающие тетради, ручки — результат его собственного невнимания. Одноклассники приносили запасные принадлежности, делились учебниками. Учителя, в том числе мама Вити, старались подтянуть его в учёбе, иногда ставя в пример других, но никогда — ради унижения. Все попытки помощи казались ему заговором.

Когда пришла болезнь и пришлось долго лечиться, школа организовала для него дополнительные занятия, ребята помогали, учителя проявляли максимум участия. Выпускная комиссия не отвернулась от него, а наоборот, защищала его интересы. Аттестат был выдан, несмотря на объективные опасения.

...И вот, много лет спустя, на городском перекрёстке произошла встреча двух совершенно посторонних людей. Один — сенсорен, другой — замкнут в своей болезни. Выйдя из ларька, человек в смятении принимает обычного прохожего за врага, за страшного призрака прошлого. Рядом никто не подозревает, какой шторм идёт в душе напавшего. Жертва — обычный человек, не подозревавший, что его случайное появление обернётся вспышкой немотивированной агрессии и обвинениями в несуществующих грехах.

Раздался удар и крик — прохожий, не понимая причин происходящего, в ужасе пытается оправдаться, не ведая, в чьих иллюзиях он оказался пленником. Нападавший выкрикивает больные фразы, хватается за чужое горло, не слыша просьб и мольбы о пощаде. Окружающие замирают, и пока кто-то бросается помогать, нападавший уже исчезает в потоке людей — никем не понятый даже в самой страшной своей драме.

Потом, где-то в тени вечера, человек с надломленной судьбой будет пить пиво, глядя сквозь резкость своего недуга, думая будто над несправедливым миром. Не зная, что вокруг него — были лишь сострадание, забота и самые отчаянные попытки ему помочь.

Потом тоже было неинтересно, что там в аттестатах, от работы спустя 5 лет после школы отправили на обучение, колледж есть за спиной.

Но уже после 30 лет захотелось и высшее хотя бы заочно. Тут как раз соседи затопили в том углу, где шкафчик с не особо нужными документами, оба аттестата расслоились.

Пришлось подать на восстановление, старые аттестаты остались валяться дома, новые готовы, думаю, сравню, все ли правильно. Так вот, в 9 классе нам аттестаты заполняла учительница, которая вела ИЗО у других классов, в новом все оценки такие же. А в 11 классе заполняла наша классная, как чертежник.

И у меня в новом аттестате за 11 класс за ИЗО, географию и черчение стоят те же оценки, что и за 9 класс были выставлены, две пятерки и четверка. А в старом аттестате за 11 класс нарисованы четверки по ИЗО и черчению и тройка по географии. Все три предмета закончились в 9 классе, и оценки измениться не могли никак.

Как же меня ненавидела та тетка, что готова была рискнуть своей карьерой, чтобы поднасрать. А я всю жизнь ни сном, ни духом, что она так поднавалила.

Ну и черт с ней, у нее были сын и дочь. Дочь, насколько мне известно, уехала куда-то далеко и с матерью не общается, а ее сын известная в городе личность - отсидел почти сразу после армии немного за грабеж пенсионерки, выследил у почты. Сейчас ему лет 35 должно быть, выглядит сильно старше, работает носильщиком на местном рынке, попрошайничает у пивнушек.

И мне до сих пор интересно, за что же она нас троих ненавидела и отравляла школьные годы. Ее жизнь наказала ее же детьми еще до того времени, как мы попали под ее классное руководство, мы про ее детей не знали ничего, и между собой мы трое не дружили, не ссорились. Лица самые обычные, не уроды, не красавцы, не выделялись ничем, самые середнячки. Хотелось бы знать, за что, но не ехать же приставать к училке-пенсионерке со своей тупой мордой и тупыми вопросами.

Так что мой гештальт никогда не будет закрыт