Супруги обедали, когда сын пришел – взрослый мужчина, под сорок. Пришел и сказал: «Папа, можно с тобой поговорить»?
Отец вопросительно посмотрел на жену. Жена – не мать сына, а мачеха.
Мачеха не стала хмуриться, отчетливо, словно диктуя, спросила: «Разве не видишь, что он обедает»?
Муж немного побаивался жены. Сын подошел к окну, смотрел во двор, и было заметно, что в большой тревоге. Что-то его угнетало.
Взрослый сын, но сын же! Твой ребенок, несмотря на годы.
Решительность появилась: «Еда не убежит». И встал. Мачеха недовольно поморщилась.
Вышли на балкон, и сын заговорил нервно, быстро, иногда сбиваясь.
Тяжело ему, очень тяжело: «Папа, не хватает пятнадцати тысяч. У всех просил. Кредит хотел взять, мне не дали, сказали, что закредитованный. Я же Пашке компьютер купил, старый не годится. А еще за его учебу плачу. Надо ему образование дать. Мне надо сегодня за ипотеку отдать, а зарплату задержали. Это очень важно, папа».
И не смотрит в глаза, потому что мучительно стыдно: «Извини меня, пожалуйста. Знаю, что тебе тоже непросто приходится».
У сына и отца сложные отношения. Такое произошло, когда отец женился. И мачеха как бы встала между ними.
Не специально встала, не со зла, а так получилось. Чисто психологически, в силу каких-то чувств.
И произошло между родными людьми охлаждение. Почти не общались. Сын продолжил: «Мне перед женой неудобно. Она сейчас не работает. Уволиться заставили. У нее ненормально на работе».
И с надеждой: «Поможешь»?
В этом взгляде – все, что может тронуть душу.
Отец сходил за телефоном. Присел на низкую скамеечку, торопливо деньги перевел: «Не пятнадцать, а двадцать пять тысяч. Ты не возвращай. Ни о чем не думай. Давно тебе не помогал».
У сына лицо расслабилось: «Папа, ты же работаешь, зарабатываешь. А я взрослый мужик. Зачем такие подарки? Постепенно верну. Буду копить понемногу и отдавать – частями. Я же знаю, что твоя жена не одобрит».
Отец не согласился: «С ней сам разберусь. А тебе хотя бы легче станет. На время. Хочу попросить, чтобы больше не занимал. Понимаю, что тяжело, но это временно. Пашка выучится, все наладится. Себя береги, дополнительно работу не бери. А мне возвращать не надо».
Ушел сын, отец вернулся на кухню. Первое надо было разогреть. Жена сидела, не двигалась. Сам разогрел, продолжил обед.
Спросила жена: «Что, деньги клянчил? Как не стыдно? Здоровый мужик, а у отца просит. Совесть потерял».
- Что молчишь? Кажется, к тебе обратилась.
- Не потому, что хочу тебя обидеть. Но сказать должен, что это мой сын. И я буду делать то, что считаю нужным. Прошу не осуждать ни его, ни меня.
Она сердито встала, собрала посуду, воду открыла, мыла и молчала.
Прошло полчаса. И сказала жена: «Может, пойдем погулять? Голова немного болит, пройтись бы».
Интонация просящая. А это значит, что инцидент исчерпан – все прошло.
Есть сферы, которые нуждаются в нашей защите, чтобы никто не вторгался. Самая главная, самая важная – наши дети, маленькие или взрослые, может, даже старенькие. Но это наши дети, значит, наша жизнь.
