Из Беверли-Хиллз в ленинградское подполье⁠⁠

В середине 80-х, на самом пике холодной войны, Ленинградский рок-клуб существовал в полной изоляции: без качественных инструментов, без права на официальные записи и с постоянной оглядкой на КГБ. Но однажды в это закрытое подполье ворвалась восторженная американка!

Джоанна Стингрей ехала в СССР всего на несколько дней, ожидая увидеть угрюмую империю зла из рассказов своего отца. Вместо этого она встретила Бориса Гребенщикова, Виктора Цоя и Константина Кинчева. И обнаружила параллельную вселенную — мир абсолютно свободных духом людей, делающих чистую и честную музыку. Из обычной туристки Джоанна быстро превратилась в контрабандистку, продюсера и самого влюбленного друга советских рокеров.

В день рождения Джоанны Стингрей вспоминаем, как американка смогла разбить железный занавес «Красной волной» и открыла независимую советскую музыку миру.

В 1960-х годах отец Джоанны Стингрей — Сидней Филдс — снял пропагандистский антикоммунистический фильм «Правда о коммунизме». С детства американка слышала стереотипы о том, что в Союзе вечная зима, невкусная еда и враждебные люди.

Однако в 1984 году ее младшая сестра Джуди решила посетить СССР и предложила Джоанне поехать вместе. Именно в этой поездке Стингрей познакомилась с Борисом Гребенщиковым, влюбилась в советский рок и стала близким другом для местных подпольных музыкантов.

До этой поездки Джоанна жила в Лос-Анджелесе и строила собственную карьеру. По настоянию матери она окончила университет с дипломом психолога, после чего сразу вернулась к року.

Стингрей сама писала песни, выступала в США, в 1983 году выпустила дебютную пластинку Beverly Hills Brat и успела дать концерт в знаменитом клубе Studio 54.

Но после визита в Ленинград ее личные творческие амбиции отошли на второй план, а главным делом жизни стала популяризация советской рок-культуры на Западе.

Джоанна мечтала, чтобы музыку ее талантливых друзей, запрещенную на родине, услышал весь мир. Регулярно посещая СССР, она начала тайно вывозить в Америку аудиозаписи групп «Аквариум», «Алиса», «Кино» и «Странные игры». Материалы приходилось перевозить контрабандой, буквально пряча магнитофонные пленки в каблуки своих ботинок.

Благодаря этим усилиям 27 июля 1986 года компания Big Time Records выпустила в США двойную пластинку Red Wave («Красная волна») — первый официальный релиз советского подпольного рока за рубежом.

Выход альбома вызвал международный резонанс, а Стингрей лично отправила по копии пластинки лидерам двух сверхдержав — Михаилу Горбачеву и Рональду Рейгану.

Удивленный тем, что советские группы издаются в Америке, Горбачев задал чиновникам вопрос, почему их не издают у СССР.

Этот вопрос фактически разрушил барьеры цензуры. Советская система дала отмашку: подпольным музыкантам разрешили официально записываться на фирме «Мелодия», выступать на радио и телевидении, а также легально гастролировать.

Правда, для самой Джоанны этот прорыв обернулся проблемами: из-за выпуска Red Wave советские власти на несколько месяцев запретили ей въезд в СССР. По этой причине весной 1987 года даже сорвалась ее свадьба с гитаристом «Кино» Юрием Каспаряном.

Находясь в вынужденной изоляции в Штатах, Джоанна писала английские тексты к присланной из Ленинграда музыке, чтобы сохранить связь с друзьями.

Тогда она записала песню Petty Men на музыку «Перемен» группы «Кино», а также сделала свои англоязычные версии песен «Мое поколение» («Алиса») и «Рок-н-ролл мертв» («Аквариум»).

Как только запрет на въезд был снят, Джоанна возобновила поездки и начала активно помогать музыкантам материально. В каждую поездку она привозила из США дефицитную одежду, аксессуары, журналы и краски для художников.

Но главным вкладом стали качественные инструменты и студийное оборудование, на которое у советских рокеров просто не было денег. Например, для группы «Кино» Стингрей доставила четырехдорожечный магнитофон. На нем музыканты смогли записать альбом «Группа крови», который Джоанна позже помогла официально издать в США в 1989 году на лейбле Gold Castle Records.

Постепенно личность Джоанны Стингрей стала главным связующим звеном между изолированным советским андеграундом и мировым музыкальным процессом. До ее приезда ленинградские рокеры существовали в замкнутом пространстве без надежды на признание.

Благодаря привезенной ею технике — синтезаторам, драм-машинам и гитарам — советские группы не просто получили известность, но и смогли зазвучать актуально, на уровне своих западных коллег.

Фактически Стингрей выполняла функции профессионального продюсера и импресарио, которых в СССР для независимой музыки тогда не существовало. Она организовывала съемки первых качественных видеоклипов, устраивала фотосессии и продвигала группы в зарубежной прессе.

Кроме того, ее постоянное присутствие рядом с музыкантами создавало для них своеобразный щит от давления со стороны КГБ и милиции.

Власти были вынуждены действовать осторожнее с участниками рок-клуба, зная, что за ними наблюдает иностранка, которая фиксирует все происходящее на камеру.

За годы своих поездок в СССР Джоанна и ее сестра Джуди накопили огромный архив: они отсняли около 50 часов видео и сделали тысячи фотографий музыкантов на концертах, репетициях и в домашней обстановке. Большая часть этих материалов уникальна и ранее нигде не издавалась.

В 1990-е годы Стингрей успела пожить в Москве, вела на российском ТВ музыкальные передачи и сотрудничала с Greenpeace, а позже вернулась в США.

Сейчас она живет в Лос-Анджелесе и вместе с дочерью Мэдисон оцифровывает свои архивы, выпускает документальные фильмы и пишет автобиографические книги о волшебных приключениях американки в Союзе.