user11870647

Наткнулся на YouTube на фильм «До первой крови», загуглил его — и вспомнилось.

Это произошло в 1985 году. Я закончил третий класс и в июле оказался в подмосковном пионерском лагере с дурацким названием «Чайка». Это уже была моя вторая ходка: первая была годом ранее, тоже почему‑то в июле.

Я не помню, играли ли мы в «Зарницу» в первый раз, но во второй — играли, и я это хорошо запомнил. Игра проходила рядом с лесом (или леском — не помню). Как только началась игра, я забежал в этот лес и просидел всю игру под деревом. Все звуки игры давно стихли, а я всё зачем‑то продолжал сидеть.

Потом пошёл дождь, и я решил, что надо возвращаться в лагерь. Не знаю, сколько я точно отсутствовал, но в лагере никто не хватился меня, хотя моему возвращению удивились — я пришёл с целыми погонами. Всех ребят, с кем я был в комнате, «поубивали», а меня, живого, зауважали. Меня спрашивали как мне удалось остаться живым? Но что я отвечал я уже не помню.

Меня и до этого уважали, правда непонятно за что: я был скромный и стеснительный мальчик. Но вожатые всегда ставили меня в пример — за то, что, проснувшись, я хорошо заправляю постель и чищу зубы. А после того как я вернулся «живым», мой авторитет поднялся до небес.

Вообще в лагере было очень хорошо в том плане, что оба года у меня ни с кем не было конфликтов. Точно не помню, но, кажется, ребята из моей комнаты были младше меня на год, а то и на два, — наверное, в этом всё дело.

Один у меня спросил: «Где ты так хорошо научился играть в „Зарницу“?» Но что я ему ответил, я уже не помню.

С первыми девочками, с которыми начались свидания, я познакомился, когда мне было 13 лет. Стояло лето сладкого 1988 года. Я с двумя друзьями — Челентановским и Музлом — тусовался рядом с общежитием. Там же гуляли две неизвестные девочки с двумя маленькими детьми. Я подошёл и познакомился с ними. Как их звали уже не помню с описанием внешности тоже сложно одна была чёрненькая и с короткими волосами но какая была причёска не помню.

Они сказали, что свидание будет вечером. В первый день всё прошло нормально: оказалось, что девочки на год младше нас и приехали к бабушкам из Люберец.

А вот на второе или третье свидание нас ждал сюрприз: они достали сигареты и начали курить. Мы не курили и были в шоке. Потом мы рассказали об этом младшим ребятам во дворе, и информация дошла до одной из бабушек девочек.

На следующем свидании девочки злились и выговаривали нам за то, что мы на них донесли. Оказалось, что на самом деле они не курят — просто выпускали дым, чтобы нас потролить. Мы, возможно, сами бы это поняли, если бы на свиданиях сидели напротив друг друга, но мы все сидели на упавшем дереве в ряд и нормально на них смотреть не могли.

То ли сразу, то ли на каком;то свидании они заявили, чтобы мы больше не брали с собой Музла — толстого, некрасивого и неумного мальчика. Мол, их две, и нас должно быть двое. Мы послушно подчинились. Мне больше нравилась чёрненькая и Челентановкому вроде тоже но мы порешили что не мы будем выбирать какая из них кому из нас будет принадлежать а что пусть они выбирают кто из нас кому из них достанется. На свиданиях мы или ходили или сидели на дереве один раз сходили купаться и один раз покатались на лодке моего деда. С девочками мы разговаривали мало в основном друг с другом или слушали о чём они друг с другом говорят.

Но дальше всё пошло плохо: девочки выдвинули новую претензию — сколько уже мы гуляем, а ничего не происходит. Наши же, мол, ребята сразу на матрас. Нас можно понять — мы были очень стеснительными, но после этих слов мы приободрились и сказали: «Ну, пойдёмте на матрас!» А они ответили: «Нет, мы так не хотим вы должны были сами это предложить».

Потом я уехал на месяц на юг, потом началась школа, и девочки уехали к себе. В следующий раз мы встретились в дни осенних школьных каникул — это была наша последняя встреча. Теперь уже они выговаривали нам за внешний вид, за треники с пузырями. В итоге дошло до взаимных оскорблений (сейчас пытаюсь вспомнить, что это были за слова, но так и не смог), и мы больше не встречались.