user11716272

Сижу вечером, листаю телефон. Есть у меня в максе подписка на канал одного птицевода из Краснодара - держит кучинских юбилейных, тех самых, что у меня в стаде через петуха Кузьму идут. Листаю ленту, доходит до свежего поста, а под ним кнопка. «Комментарии». И цифра рядом - семнадцать. Раньше, готов поклясться, никаких комментариев тут не водилось.

Протер очки. Нет, не померещилось. Открыли.

Надо сказать, канал этот я читаю давно, и всегда была одна морока. Мужик дело пишет, кучинок знает как облупленных, но спросить его - целая история. Комментариев нет, значит лезешь в личку. А в личку к незнакомому человеку лезть - я всегда мнусь. Напишешь, а он занят, а ты уже как попрошайка выглядишь. Пару раз выловил его с вопросом, он ответил, но чувство было - будто через забор к соседу перегнулся без спросу.

А тут разобрался, как комментировать в каналах макс, и оказалось - проще некуда. Поле под постом, пишешь, отправляешь. Все видят, и автор видит.

Что это вообще за новшество

Полез смотреть, с чего вдруг. Оказывается, комментарии в каналах макс обкатывали еще с лета, с конца июня - сперва пустили на сотню с небольшим авторов, попробовать. А после открыли всем, у кого канал публичный, за пару-тройку недель. Приватные - те следом, попозже.

Устроено просто: хозяин канала у себя в настройках включает комментарии, и под его постами открывается поле. Он потом видит счетчик, кто чего написал, и отвечает от имени канала, под той же подписью, что у него на постах - личный профиль тут вообще не при деле. У меня через телефон все и прошло, а с компа, сказывают, тоже заходит, и через браузер.

Я это дело сразу на свое хозяйство примерил. Это ж как доску у сельпо завести: раньше к продавцу в окошко по одному лезли, а теперь объявление висит, и все под ним галдят. Птицеводу удобно - один раз написал, двадцать человек прочитали ответ. И никому в личку по третьему кругу одно и то же не толкуешь.

Спросил при всех

Ну и я осмелел. Накатал вопрос прямо под постом: мол, молодки-кучинки майского вывода у меня первую зиму зимуют, гребни у них, как у Кузьмы, листовые, крупные - не прихватит ли морозом, и когда ждать, что нестись начнут по-людски.

Отправил. И сижу, как школьник у доски.

Автор ответил часа через три - толково, без воды. Дескать, кучинка морозостойкая, но гребень у крупногребневых беречь надо, в сильный холод смазывать жиром, и курятник держать сухим, сырость куда хуже мороза. Это я и от дяди Коли, зоотехника нашего, слыхал - приятно, что сошлось.

А дальше интересное началось. Под мой вопрос стали и другие подписчики подтягиваться. Один мужик из-под Воронежа написал, что его кучинки в неутепленном сарае при минус двадцать перезимовали и хоть бы хны. Баба какая-то поделилась, что гребни гусиным жиром мажет, помогает. За полчаса набежал целый разговор - и все по делу, все по моему вопросу. Я столько про своих же кур за один вечер не узнавал.

Без спорщика, понятно, не обошлось

Куда ж без него. Влез один - из тех, кто в интернете вычитал и теперь всех учит. Пишет: держать надо круглосуточную досветку, чтоб неслись зимой без простоя, лампы не выключать вообще. Прям Валера мой, сосед, слово в слово - тот тоже такое в соседском чате флудит.

Я не стерпел, ответил там же: у соседа как-то лампу сутками не выключали, так к февралю куры перо на шее спустили и нестись вовсе бросили - сам видел это дело. Двенадцать-четырнадцать часов света - за глаза, а будешь сутками жечь - точно так же загонишь птицу, она тебе через месяц вообще нестись перестанет и перо ронять начнет. Сам третий год досвечиваю умеренно - несутся ровно, и круглосуточно жечь мне ни к чему.

Он мне - источники давай. Я ему - у меня источник в курятнике сидит, двадцать восемь голов, вот и весь источник. Автор канала, спасибо ему, подтвердил мою сторону, спорщик покипел-покипел да и отвалил. Раньше бы этот спор в личке с автором один на один прошел, никто б и не услышал. А тут при всех - и человек пять, глядишь, лишнюю лампу жечь не стали.

Вот чем штука хороша: вопрос разошелся при всех, каждый свое подкинул, и глупость тут же поправили. Людмила глянула через плечо, чего я там в телефон уткнулся на ночь глядя. Говорю - с краснодарским птицеводом спорю. Она вздохнула: тридцать пять лет под боком, а он теперь в комментариях с Краснодаром воюет.

Ну воюю. Зато про гребни узнал.

Утром вышел курятник открывать - а двор белый. Рано вроде, думаю, по календарю октябрь только начался, а тут сугробы. Присмотрелся - на деле иней пополам с мокрым снегом, тонким слоем, сантиметра два. К обеду растает, я таким оптимистом стал последние два года - надеюсь на лучшее, а готовлюсь к худшему.

Открываю дверь курятника, как обычно, - и застываю. Все двадцать восемь стоят у порога плотной стеной, крыло к крылу, и смотрят на меня. Не выходят. Ни одна. Вид оскорбленный - явно считают, что зиму им не согласовывали.

Кузьма (петух мой, кучинский, четыре кило живого авторитета) первым почувствовал неладное. Потолкался, растолкал несушек плечом - в смысле, крылом - и вышел сам. Прошел три шага по двору, лапой в снег - и сел. Прямо в сугроб. Сидит, башка набок, видок такой, будто сам не понял, как здесь оказался.

Я засмеялся в голос. Пятнадцать лет с птицей, а такого концерта не видел.

За Кузьмой, конечно, никто не пошел. Стояли и наблюдали за представлением с крыльца курятника, как с трибуны. Зинка (кучинская моя, рябая, с характером - пятый год у меня, старожил) первая опомнилась и подняла гвалт: заквохтала так, будто это я лично снег заказал. У нее вообще привычка - чуть что не по ней, она первая возмущается, остальные подхватывают. Она как раз недавно перо на боку обновляла, проплешина там была - может, поэтому и мерзла острее других, не знаю, курица мне не отчитывается.

Пришлось разбираться по-хозяйски. Насыпал зерна прямо на снег, чтобы было ради чего рисковать. Подействовало - через минуту весь двор клевал, отряхиваясь после каждого шага, как от мокрой тряпки. Зинка хвост держала повыше - перо мочить явно не собиралась, дело принципа.

Если по-серьезному - я за пятнадцать лет взял такую привычку: к холоду приучаю заранее и постепенно. Дверь курятника с осени держу открытой подольше, чтобы куры сами выходили в прохладу и привыкали мало-помалу. В этом году, видно, недодержал - то ли тепло долго стояло, то ли сам закрутился с подстилкой. Вот и результат: первый настоящий снег - и все, будто вчера родились.

Подстилку в курятнике еще в сентябре заложил слоями - сено, известь-пушонка, опилки, под зиму такая подстилка сама греет, не меняю ее до весны. Насесты на теплой стене, тамбур с двумя дверями - сквозняка нет, это для кур важнее, чем сам мороз. Но вот на куриное настроение подстилка, оказывается, не влияет: греет она пол в курятнике, да только двор снаружи холодный, и под лапами там снег.

К обеду, как и обещал себе, снег стаял, двор опять черный, курицы бродят как ни в чем не бывало, Зинка клюет деловито - можно подумать, не было никакого снега. Кузьма один помнит - обходит то место стороной, где сидел, и косится на него подозрительно, как на место преступления.

Людмила вышла, посмотрела на эту картину, спрашивает: ну что, перезимуют? Я говорю - перезимуют, не в первый раз. Только привыкать каждый год заново будут, как первоклашки, что топчутся у двери школы каждое первое сентября.

Зима еще толком не началась, а Кузьма уже разведал обстановку и доложил: холодно, мокро, не понравилось. Доложено по инстанции - то есть мне, лично, через квохот всей роты. Высокое начальство приняло доклад к сведению и пошло пить чай.

Паданку в этом году не убрал вовремя. Второго сентября ветер обтряс яблони так, что под каждой лег сплошной ковер - Антоновка, Мельба, что покрупнее. Убрать сразу поленился, а через неделю здравствуй, наливка. Три ведра паданки, самой плотной, без гнильцы, пошли в дело: через соковыжималку на сок, сок с сахаром - в бутыль настаиваться на самогоне в чулане, а жмых - в отдельное ведро, для компоста.

Вот с этим ведром жмыха все и вышло.

Отжимал в субботу вечером, устал - руки от соковыжималки гудели почти как от косы. Ведро с мокрым жмыхом поставил у стены курятника, с внешней стороны, подальше от компостной кучи, чтобы утром донести. Утром не сложилось - сначала баня, потом Андрей позвонил на час с Госуслугами для Оксаны, потом зарядил дождь. Ведро так и простояло два дня, крышкой я его не накрыл, а зачем, думал, жмых не сахар.

Жмых за два дня в тепле подошел сам, без моего участия. Сахар с яблочным соком бродит охотно, дрожжи из воздуха сами находят дорогу - этому еще в институте учили, крепко, как таблицу умножения. Только результат в ведре получился куда забористей обычного компота.

Во вторник утром выпускаю кур - и вижу: выгул тихий. Куры молчать не умеют, гомонят с рассвета всегда. А тут тихо, будто и нет никого.

Пошел смотреть.

Ведро лежит на боку, кто-то его завалил, жмых расползся по выгулу лужей. Рядом - Зинка. Стоит, покачивается, земля под ней будто ходуном ходит.

- Ты чего? - говорю.

Зинка посмотрела на меня, моргнула медленнее обычного и опять уставилась в лужу.

Остальные держались под стать: кто сидел боком прямо в луже, крыло раскинув, будто на ночлег устроился среди бела дня, кто ходил кругами да восьмерками и на середине влепился в кормушку, которая стоит на одном месте уже год.

Кузьма держался дольше всех - гонору у него на десятерых. Но и он решил закукарекать, начал уверенно, а закончил на полтона ниже, с запинкой, будто сам забыл, зачем начинал.

Барс со своего места у крыльца на все это смотрел, голову набок положил. К луже подошел один раз, нюхнул издали - и передумал, вернулся на крыльцо. Собака умнее курицы, тут и спорить нечего.

Людмила вышла с полотенцем в руках, глянула на выгул, потом на меня.

- Это что там у тебя?

- Жмых. Забыл вынести.

- А куры что?

- Куры гуляют, - говорю.

Людмила молчала секунд десять, потом сказала одно слово и ушла досушивать посуду. Слово повторять не буду, по интонации и так все понятно.

Собрал остатки жмыха в компост, уже под крышкой. Стадо к обеду отошло само: Зинка снова заняла место у кормушки и согнала оттуда Марусю, будто ничего и не было. Кузьма к вечеру голос вернул полностью, орал на дальнюю ворону с прежним усердием.

Яиц в тот день собрал на четыре меньше обычного. Организму, видать, было не до кладки.

Вечером Михалыч заглянул за лопатой, я рассказал. Он послушал, покурил, спросил только одно: крышку от ведра нашел? Крышку я так и не нашел, отвечаю. Он хмыкнул - значит, у Барса где-то в закромах теперь лишний трофей.

Жмых теперь в компостное ведро несу сразу, без перекуров на баню и звонки. И крышку беру в тот же заход.

Наливка, кстати, получилась хорошая. Хоть тут повезло.

Вечером иду запирать курятник - а там пусто. Ну как пусто: молодняк толкается у кормушки, десяток старших на насестах сидят, и все. Из тридцати девяти голов - хорошо если пятнадцать на месте.

Вышел во двор, поднял голову - и весь ответ на потолке из яблочных веток. На старой Антоновке расселись в два яруса: кто на развилке повыше, кто на первой ветке пониже, крылья подобрали, головы под крыло - устроились всерьез, надолго. Еще несколько на заборе между садом и двором сидят рядком, как галки на проводе, только каждая по два кило живого веса.

## [скрин: силуэты кур на ветках яблони в сумерках, снизу светит фонарик]

Кузьма в этом безобразии не участвовал ни разу. Пришел с выгула вовремя, всех, кто рядом крутился, завел в дверь и сам зашел последним. Стоит теперь внутри, на пустые насесты косится с таким видом, будто хозяин у него на подхвате.

А хозяин в это время с шестом под яблоней. Вручную снять курицу с ветки в темноте - то еще занятие. Голыми руками не дотянешься, с лестницей в саду между веток не развернешься, остается шест с крюком на конце (проволоку загнул еще прошлой осенью, для похожего случая - тогда думал, разовое). Подводишь крюк под ветку рядом с курицей, легонько толкаешь - ночью они соображают туго, слетают не глядя, куда несет. Ловишь на руки или в старый таз, который специально под деревом держу, и бегом в курятник, пока не опомнилась.

Уходило минут по сорок за вечер. Первая неделя - без разбору, сколько наловил, столько и наловил. С блокнотом посчитал за девять вечеров подряд: от двенадцати до девятнадцати голов за раз, в среднем шестнадцать. Считай, половина стада каждый вечер выбирала сад вместо своего дома.

Зачинщица - Зинка. Рябая, кучинская, характер такой, что сама Клара с ней связываться не лезет. Первая полезла на забор еще в конце августа, я тогда подумал - случайность, отбилась, замешкалась. А через три дня за ней еще четыре потянулись, потом еще семь. Курица - животное стадное: если одна нашла место и ее не согнали, остальные считают, что так можно.

Людмила спросила, чего я к ней с этим шестом цепляюсь - может, само пройдет. Само не проходит. Ночует курица на улице - для нее это лотерея: то ли куница до забора доберется, то ли утренник прихватит, то ли просто свалится спросонок и лапу подвернет. Осенью каждый год так: дни короче, а стадо к сентябрю выросло - в мае вывелось одиннадцать голов молодняка, к осени их подселили к взрослым, и на старых насестах стало тесно. Кто послабее в очереди за место, тот на ветку и уходит - там просторно и никто не толкает.

Прибавил насест вдоль дальней стены, сантиметров восемьдесят, специально для тех, кому в общей очереди не хватило. Ветки на Антоновке, что ближе к забору, спилил - с забора на дерево теперь не перескочить, высоко. Забор в том месте, где рядком сидели, обтянул сеткой по верху, метра на полтора: неудобно стало устраиваться.

Помогло не сразу. Первые два вечера после насеста и сетки все равно человек шесть на дереве куковали - привычка. С шестом снял, отнес, закрыл. На третий вечер уже трое. К пятому - одна Зинка, из принципа, видимо. Ее снимаю с той же ветки восьмой вечер подряд.

Тридцать девять голов - и теперь вечером одна лишняя минута с шестом вместо сорока. Курятник запираю в девять, шест в угол сарая - и на боковую.

Сидел вечером на веранде, чай стынет, телефон дзинькает без остановки - соседский чат ожил. Я в нем модератор, так что мимо не пройдешь. Открываю - Валера. Кинул ссылку, под ней большими буквами: МАКС убрали из магазина, версия устарела и дырявая, всем срочно удалять. Для верности три восклицательных знака.

Валеру вы по прошлым моим историям, может, помните. Сосед-дачник, у которого на все готова ссылка из интернета. Петицию подписать, датчик влажности в теплицу воткнуть, белые кроссовки в огороде не запачкать - Валера в курсе всего. В технике держит себя знатоком. А тут еще и айфон себе новый взял, так теперь и вовсе цифровой эксперт.

Стал я разбираться, чего он там не обновляется и с чего вообще паника. Оказалось, доля правды есть. Приложение из Эп Стора и правда убрали - еще в конце июня, двадцать третьего числа. Валера полез искать обновления, а их нет. Ну и решил: раз кнопки нет, значит версия протухла, как молоко за порогом срока.

А симптом у него был другой, поинтереснее. Пишет: сообщения-то приходят, я потом захожу - висят, а телефон при этом молчал, не звякнул. Вот это уже по делу: не приходят уведомления в МАКС на айфоне. Когда приложение убрали, у айфонов слетели те самые метки, через которые сервис толкает уведомления на трубку. Сообщение доходит, а телефон о нем не пикнет. Валера, понятно, сложил два и два по-своему: молчит - значит сломалось, значит удалять.

У меня-то Сяоми, андроид, мне эта беда не грозит - приложение работает как работало. Но в чате половина на айфонах, галдеж пошел. Позвонил я Андрею (сын в этих компьютерах по работе сидит), он и разложил по полкам. Никакой заразы, батя, говорит, и удалять ничего не надо.

## Как теперь этим пользоваться

Записал я себе, как вернуть уведомления в МАКСе на айфоне, чтобы соседям потом не по десять раз повторять. Способ такой: открываешь в Сафари страницу web.max.ru, жмешь «Поделиться» - «На экран Домой», заходишь под своим номером и разрешаешь уведомления. Минут пять возни от силы, и значок на столе появляется - ровно как у обычного приложения.

Штука в том, что это веб-версия. Живет она на странице сервиса и обновляется сама, на их стороне. Тебе руками обновлять нечего - ни кнопки искать, ни версию сверять. Захотели там что-то починить или добавить - починили у себя, а у тебя на экране оно уже новое. Как радио: тебе приемник не перепаивать, станция сама вещает что надо.

Вот и весь ответ на вопрос, что с ним теперь делать. Никак и не надо - оно и так всегда новое.

Отдельно сказал Валере, и вам скажу: если приложение у тебя еще стоит и работает - оставь его в покое, не удаляй сгоряча. Обратно поставить не выйдет, в магазине его теперь нет. Так что пусть висит, хлеба не просит. А ярлык веб-версии рядом поставь - и через него ходи.

Если и после этого уведомления молчат - проверь настройки на трубке: дал ли сайту право пикать да не в энергосбережении ли дело. Обычно где-то тут собака и зарыта.

Я, пока в этом ковырялся, цифру одну вычитал: к началу июля этой самой веб-версией на айфонах уже пять миллионов триста тысяч человек пользовались. Прикинул на нашу деревню в сорок с небольшим дворов - это как если бы вся округа на сто верст в каждую сторону разом на нее пересела. Так что народ этим давно пользуется, Валера тут в общей очереди. И работает эта веб-версия не только на телефоне: на компьютере в браузере тоже открывается, безо всякой установки.

Скинул я все это в чат, по-простому, по пунктам. Валера прочитал, помолчал минуты три. Потом выдал: ну так это и я знал, чего расписывать.

Конечно знал, Валера. В интернете же написано.

Обедали еще, когда за забором Михалыч заматерился так, что Барс с крыльца сорвался и залаял в ту сторону - думал, случилось что серьезное. Пошел смотреть. Стою у калитки, а сосед посреди двора, руки в боки, дверца клетки нараспашку, и там, где полчаса назад сидел кролик - пусто.

Кроликов Михалыч завел три недели назад: две самки и самец, порода советская шиншилла, крупные, серые, уши от жары развесили - со стороны прямо вислоухие. Клетки заводские, оцинкованные, купил в райцентре, поставил под навесом. Дверца на защелке простенькой, поворотной - крутанул, вроде схватывает. Держала она слабо. То ли самец боком навалился, то ли защелка люфтит с завода - этого мы так и не выяснили, а кролик уже бежал по огурцам.

Я его знаю - тяжелый, кило под пять, а бегает так, что за ним и с моими коленями не угонишься. Первые минут десять просто смотрели, куда метнется. Метался он куда попало: под теплицу, оттуда в смородину, из смородины - вдоль забора прямо к моему двору. И тут началось.

У меня куры как раз после обеда высыпали на выгул, к самой сетке. Зинка первая заметила движение в кустах - вытянула шею, замерла. Кролик выскочил на открытое, и весь выгул всполошился разом: кудахтанье, хлопанье крыльями, будто трибуна на футболе. Клара, та вообще с жердины слезла, подошла к сетке ближе - стоит, смотрит на нас с Михалычем не мигая. Мы за кроликом ныряем в кусты, промахиваемся - она квохчет громче. Пытаемся накрыть тазом - не вышло, таз в сторону откатился - квохчет еще громче, аж соседские собаки через два двора отозвались. Тридцать пять лет с курами живу, а такого концерта не помню.

Полчаса гонялись без толку, только упарились оба. Михалыч предложил взять его старую рыбацкую сеть - метра три, с грузилами по краю. Задумали так: я гоню кролика вдоль забора, Михалыч растягивает сеть поперек прохода между сараем и поленницей, единственным местом, где кролик не разворачивался. Получилось со второго раза - в первый он проскочил под сетью, потому что край не прижали к земле, и опять Зинка отозвалась так, будто мы дважды подряд ошиблись в контрольной.

Со вторым заходом кролик влетел прямо в сеть, запутался лапой, и тут уже дело техники - взял его на руки, придержал за загривок, отнес обратно в клетку. Весь заход занял часа четыре, если считать с того момента, как Барс залаял. Полдня на одного кролика. И это в огороде, где деться ему особо некуда - в чистом поле бы вообще не догнали, честно скажу.

Дверцу починили сразу же: сняли старую защелку, поставили карабин от старого поводка Барса - тот еще с советских времен в сарае валялся, металл толстый, палец не пролезет. Михалыч сказал - теперь хоть слон навались, не откроет. Я предложил заодно вторую клетку проверить - у самок защелка той же партии, тот же люфт. Проверили - да, тоже гуляла. Поставили карабин и туда.

Вывод у нас с Михалычем вышел простой: заводскую защелку на клетке проверяй так, как проверит зверь - навались боком, подергай. Поворотная, без фиксатора, она с виду держит, а крупный кролик ее плечом и открывает. Узнаешь потом, по пустой клетке. Мы теперь все три клетки так и обходим - плечом, как кролик наваливался. Карабины стоят, неделю тихо.

Куры мои после того дня к забору со стороны Михалыча ходят чаще обычного - будто ждут повторения программы. Зинка, по крайней мере, точно ждет. А Михалыч теперь, проходя мимо моего курятника, здоровается с ней первой - говорит, заслужила.