user11675855

Сонарный импульс ушел далеко в пучину. Капитан слишком поздно осознал, что он сделал. На зеленом радаре, там, где секунду назад была пустота, теперь появилась точка. Одна. Вторая. Третья. Секунда — и их уже не счесть.

На глубине 8000 метров не принято стучать и спрашивать «кто здесь». Если ты постучал — значит, ты готов к ответу.

Он сделал всего две ошибки. Но в пучинах Европы тебе не позволят совершить третью.

R-05. 17 минут после удара.

Лодка лежала на дне, задрав нос к ледяному потолку. Корпус был разорван в трех местах: носовой отсек превратился в решето, реакторная держалась на честном слове, а шлюзовая камера больше напоминала открытую рану. Вода прибывала. С каждой секундой.

На мостике капитан с разбитой головой смотрел на экраны. Сонар молчал. Он выключил его сам, когда понял, что привлек. Но было поздно. Они уже знали, где лодка. Они шли. Капитан спешно раздавал экипажу приказы по починке подлодки и готовности к предстоящему бою.

В оружейной инженер заряжал ленту разрывных боеприпасов в зенитное орудие — единственное, что уцелело после крушения. Руки его дрожали: не то от холода, не то от страха. В голове теплились мысли о жене, которая будет рада его подарку — платиновому кольцу с редким камнем, на которое он копил не один десяток заплывов. Как хорошо, что он не знал: его жена уже давно согревается в чужой постели.

В машинном отделении механик пытался запустить резервный двигатель. Основной лишился винтов, без всплытия они просто умрут здесь. Его левая нога была вывернута под неестественным углом — подвернул при ударе, но продолжал работать. Он вколол себе морфин, чтобы не чувствовать боли. В голове крутились лица дочек. Это была его первая ошибка.

Медик спешно набивала сумку необходимыми медикаментами, готовясь к полевому лечению команды и любимого человека, что совершил всего две ошибки. Она даже не знала, что он уже сдался.

Помощник — Мелкий, так его звала вся команда, — молодой пацан, на адреналине стоял у разбитого шлюза в гидрокостюме, сжимая в руке нож. В его глазах не было страха. Только азарт. Капитан орал на него по рации, приказывая отойти, но парень уже ничего не слышал. Он ждал. Это была его первая ошибка.

А из глубины, оттуда, куда ушел сонарный импульс, поднимались тени. Они чувствовали тепло, слышали биение сердец и знали: здесь еда.

У экипажа и подлодки оказались разные пути. Экипаж надеялся на победу, а вот R-05 не могла всплыть. Не могла стрелять. Не могла позвать на помощь. Она могла только умирать.

Экипажу не суждено уже подняться с этого ледяного шпиля.

R-05. 30 минут с момента удара.

Грохот от зенитной пушки разрывал тишину вместе с глубоководными тварями на куски. Гильзы засыпали весь пол в оружейной. Опьяненный морфием механик вот-вот активирует второй двигатель. Медик приближается к лестнице, что ведет на мостик капитана, а в голове пульсировала одна мысль: «Только бы он держался». Мелкий, стоя на корме подлодки, в ближнем бою кромсает кровожадных обитателей глубин. Капитан, будучи контуженым, пытается оживить системы подлодки и начать всплытие.

R-05. 33 минута.

Оглушительный, неестественно низкий рёв заглушил даже залпы зенитного орудия. В эту самую минуту экипаж осознал, насколько тяжела будет победа. На них двигалась огромная тварь с плоской мордой. Моряки прозвали ее молотоглав — за способность, будто гигантским молотом, крушить всё: от ледяных стен пещер до корпусов даже самых крепких подлодок.

Но даже так экипаж не терял надежды. До одного мгновения.

Когда они услышали второй рёв.

Он был ниже, глубже, и он принадлежал не тому, кто крушит корпуса. Он принадлежал тому, кто приходит, когда молотоглав уже сделал свою работу.

R-05. 34 минута.

Инженер направил орудие в сторону рёва, ожидая в перископе увидеть воочию титана морских глубин. Сфокусировав своё внимание полностью на нем. Это была его первая ошибка.

У механика в машинном начали неметь руки. Он вколол себе слишком много морфина. Его замутненное сознание вспомнило про аптечку, в которой лежал адреналин. Это была его вторая ошибка.

Медик, торопясь, не обращая внимания на рёв чудовищ, поднималась по лестнице. Игнорирование стало её первой ошибкой. Капитан кричал по рации, и в его голосе было что-то, чего она не слышала за сто заплывов. Не паника. Отчаяние.

Мелкий отвлекся от противника во время боя на оглушительный рёв, пропустив удар когтями в грудь. Это его вторая ошибка.

Капитан, осознав, к чему всё ведет, из стального сейфа взял фугасную гранату.

R-05. 35 минут 21 секунда.

Удар. Молотоглав нанёс урон в корму подлодки, на которой стоял Мелкий. С пробитой грудиной, всё, о чем он успел подумать, прежде чем превратиться в ошмётки: «А они мое настоящее имя-то знают?»

Механик от сильного удара получил контузию. В совокупности с действующим морфием — адская смесь. В его голове не осталось сомнений: нужен адреналин. Он достает из аптечки шприц, со всей силы втыкает его в грудь. Остановка сердца. В голове тишина. Замертво упал лицом в металлический, холодный пол подлодки.

Медик была в шаге от мостика капитана. Пол ушел из-под ног. Лестница. Темнота. Хруст.

Боль пришла не сразу. Сначала просто тишина. Потом осознание: она не чувствует ног. Совсем. Руки еще слушались, но позвоночник… Она не хотела думать о том, что там внутри.

Вода поднималась медленно. Холодная. Она лежала на лестнице, глядя в потолок, за которым был мостик. Капитан был там. Она слышала его шаги. Иногда он что-то кричал, но слова тонули в шуме сирены и воде, заполняющей уши.

Она хотела ему сказать. Сказать, что всё равно простила. Что не обижается, что он опять забыл про их ужин. Что знает — он помнит. Он просто не умеет говорить об этом.

Но она не могла. Спина не слушалась, голос не выходил. Только холодная вода поднималась всё выше, и где-то там, в глубине, она слышала, как умирают её друзья.

Она умерла на лестнице, осознав свою вторую ошибку: что влюбилась в гордого человека.

В соседней комнате закричал инженер. От удара его локоть на левой руке оказался в противоположной стороне. Его же кости разорвали плоть на руке. А через разбитый нижний шлюз уже выбрались рапторы, готовые порвать всё остальное.

Он выхватил с полу револьвер и решил биться до последнего. Ради жены, которую он любил до безумия. Вместо того чтобы прекратить свои муки одним выстрелом в свою сторону. Это была его вторая ошибка.

Его жалкие потуги на выживание лишь сильнее разозлили голодных тварей. Две твари накинулись на него и в первую же очередь оторвали руку, в которой был револьвер. Инженер истошно завопил, но второй раптор, вцепившись в шею, выдрал голосовые связки, чем заткнул инженера. Но тот был в сознании до последнего. Он чувствовал, как его внутренние органы растаскивают, и медленно в глазах начало темнеть и стало очень тепло. Раптор размозжил череп своей лапой инженеру.

Лишь капитану удалось уцелеть после первого удара. В рации — рябь. Никто не отвечает. Вода постепенно заполняет подлодку.

Он осознал цену своих ошибок.

Молотоглав тем временем заходит на повторный удар, целясь уже в рубку управления — он же мостик. Капитан успел одеть водолазный костюм.

Удар.

Казалось, подводная лодка вот-вот разойдется по швам. Капитана засыпало обломками крыши. Мостик в мгновение ушел под воду.

Лежа на полу, разобрав обломки, чтобы увидеть собственными глазами свою смерть.

Капитан, что держал всё под контролем более ста заплывов. Капитан, что обещал своей команде светлое, богатое и беззаботное будущее. Мелкий так и не сходит с капитаном в бордель. Инженер не подарит своей жене платиновое кольцо. Механик не увидит своих дочек. Медик не воспитает детей, которых так сильно хотела от капитана. Капитан не получит счастливый конец с любящей женой и детьми.

Наблюдает плоды всего двух ошибок.

Последнее, что он сделал, — вырвал чеку из фугасной гранаты. За мгновения до прямого столкновения его черепа с черепом молотоглава.

Всё затихло.

Подлодка R-05 завершила свою экспедицию к центру Европы.

На глубине 8000 метров не принято стучать и спрашивать «кто здесь». Если ты постучал — значит, ты готов к ответу.

Он сделал всего две ошибки.

Но в пучинах Европы тебе не позволят совершить третью.