Шло время. Женечка набирал свой личный вес и обожание себе подобных. Команда.
Стоило одному за что-то зацепиться, как тут же налетала свора голодных собратьев по цеху, готовая рвать насмешками.
Авторы текстов читали, морщились, хотели тут же править бьющую в глаза неграмотность, но потом … просто усмехались. Собака лает, караван идёт.
Женечка пожрать любил. С самого детства в сладком себе не отказывал. Булочки, пирожки. А торты — ложками. Подошёл к своему возрасту с весьма солидным весом. И отдышкой. И ненавистью к этим задротам худощавым. Больные. Что с них взять.
На работу устроился. Но проработал недолго. Шеф почему-то не считал, что он личность творческая и имеет право творить стихи в рабочее время. Женечка хлопнул дверью. И далее хлопал дверью много раз.
А зарабатывать надо. Иначе как жить. Без мучного и вкусного. И тут — свершилось. Наконец-то. Бабушка ушла. Навсегда. И оставила ему свою квартиру. Но Женечка не дурак. Снял себе угол за очень дёшево. А квартиру стал сдавать. И на эти деньги жил. Неплохо так.
Творить не переставал. Отсылал в издательства. Но там наверняка недоедали, были худыми и злыми. И стихи Женечки не принимали. Как личность творческая, он долго искал свой путь и смысл. И нашёл. Боже. Как он раньше не догадался.
Женечка зарегистрировался на многих порталах. Даже на технических. И стал писать отзывы. Каким-то талантом он обладал. Поэтому его критические опусы читались. Но просто критиковать было скучно. И тогда Женечка стал искать у авторов постов некие смысловые погрешности, за которые можно было зацепиться. И дело пошло.
За много лет он пополнел и набрался опыта. А когда пришла эра искусственного интеллекта, то развернулся в полную силу. Женечка присел на литературные порталы. Зарегистрировался на сайтах, которые проверяли тексты на присутствие ИИ. И теперь под каждым вторым стихотворением, рассказом или повестью писал уничтожающее: «Не пишите больше. А если пишите — не используйте ИИ. Стыдно.»
И Женечка не считал себя плохим человеком. Он догадался, что если автор текстов после его постов сливается или уходит, значит, он, Женечка, есть волк интернета. Съедает слабых. А выживать должны сильные. Как он, Женечка.
– Напиши! – говорила жена, - у тебя же столько рассказов! Отошли в издательство, пусть посмотрят. Тексты хорошие, я читала. И подругам давала.
– Не хочу, - отвечал он и смотрел в окно, - зачем. Если им надо – пусть сами приходят.
– Ага! Разбежались! В очередь выстроятся.
– Мне это не надо. Не вижу смысла.
– Но тогда для чего ты пишешь? Встаёшь в пять утра. Ложишься поздно.
– Для себя. Мне нравится говорить со словом.
– С каким словом?
– С тем, которое есть. Или возникнет внезапно. Или мимо плывёт.
– Блаженный…
– Какой есть.
Он действительно говорил со Словом. Да. С большой буквы. Ему нравилось во время прогулок беседовать со Словом. Перекатывать его на языке. Ощущать вкус Слова. Запах. Ощущения. Эмоции. Слово – оно ведь живое. Но только в том случае, если попадает на живое. А если упадёт на мёртвое – таким же и будет.
Смешно, но он с детства не учил правила русского языка. Знал несколько, и всё. Но писал удивительно грамотно. Потому что читал много. И запоминал, как пишется. Зрительная память. А ещё было чувство ритма. И когда что-то писал, то выстраивал слова так, чтобы они не цеплялись за язык. Не корябали его. А перекатывались мягко.
Алла Дмитриевна, учительница русского, приходила в учительскую и удивлялась:
- Ни одного правила по русскому языку не знает! А пишет – грамотно. Да так, что сама иногда зачитываюсь.
Его жена тайком собрала несколько его текстов и отослала в издательство. Ответ пришёл через неделю. С этим ответом она подошла к нему:
– Радуйся! Твои рассказы приняли. Ждут твоего письма.
– Ты зачем это сделала?
– Пусть тебя знают. Зачем писать в стол?
– Зря. Не надо было.
– Держи. Отвечай на письмо.
– Не буду.
– Но почему?
– Мне хватает того, что уже есть.
– Но тогда тебя будут знать! Будут узнавать! Книгу твою выпустят!
– И в этом смысл жизни?
– И в этом тоже!
– Нет. Смысл не в этом.
– А в чём тогда?
– Жить в согласии с самим собой. Мне хватает того, что уже есть. Пожалуйста, не мешай. Я пишу.
– Опять со своими словами говоришь?
– И с ними тоже.
– А с чем или с кем ещё?
– С теми образами, которые стоят за Словом. Иди, прошу тебя.
– Блаженный и есть блаженный.
Слово подождало, пока жена выйдет из комнаты. Наклонилось и прошептало:
- Продолжим?
