Дмитрий Иваныч ссал. Даже не так, он думал, ссал и курил. И чувствовал себя при этом Цезарем – хуясе, три дела одновременно!! Да только вот неспокойно было у него на душе. Мамай, сука, пошеп по беспределу, совсем позабыл о договоренностях, и теперь надо было его проучить.
Войско у Иваныча для того времени было невиданное – сорок человек. «А ведь скажут потом, что нас было сто пятьдесят тысяч», - думал князь с тоской.
Дмитрий Иваныч не просто ссал, он ссал и целился в солнце. Ну а хуле, он великий князь или кто? До солнца правда он не доссыкал, но ему казалось, что уже почти, почти. Великий князь затушил бычок, и посмотрел по сторонам. Слева и справа ссали его боевые товарищи – Демасег Боброк-Волынский, Тимка Вельяминов, боярская морда, Димка Ольгердыч и его брат Андрюша тоже Ольгердыч, Вася Ярославский и Федя, князь все время забывал его фамилию.
В глазах у всех был огонь, а в руках члены, потому что они ссали, а ссут из члена. Но вот только в солнце они не целились, потому как соблюдали субординацию.
- А ну ка бля, - начал Дмитрий Иваныч совещание, - повторим, кто кем командует. Вот ты, Тимка?
- а Хуле я? – боярин поморщился, - я и пять бойцов обзываемся большим полком и хуярим напрямую. Всех убиваем, остальных насилуем. - Смотри не переусердствуй! – ухмыльнулся князь, и почесал мудя.
- Не боись, великий княже, - со всем почтением ответил боярин, - больше чем на шишку все равно не натянуть!
- Ну а ты, Демасег? – браво рассекая туман струей, поинтересовался Дмитрий Иваныч у Боброка-Волынского.
- Беспесды! – отрапортовал тот, - я и еще один боец составляем засадный полк. Сидим пока в лесу, а потом выскочим и всем засадим!!
Уверенность Боброка передалась и всем остальным. Каждый хотел засадить, да желательно по самые гланды.
- Не ссы, ребята, татар с монголами на всех хватит, - успокоил бойцов князь, стряхивая последние капли в туман.
- Да пошел ты нахуй! – заорал откуда-то снизу какой-то хуй на татаро-монгольском. Видимо шпион Мамая.
- Ну хоть обоссали… - нашел положительный момент Дмитрий Иваныч.
Строй стоял. сорок отважных крестьян с вилами и ведрами. они представляли собой грозную силу. Дмитрий Иваныч ходил перед строем. Курил и думал.
- По старинному обычаю перед тем, как схлестнуться войскам надобно от каждой стороны по одному камикадзе. есть желающие?
Желающих было дохуя, но все стеснялись. а потом из строя выпал самый маленький безоружный холоп. Выпал не сам, ему очевидно помогли стать героем.
- Встань, друже, - князь нахмурил брови, - негоже тебе по говнищу на коленях ползать. Имя бля?
- Шпунь Александр Бедросович, - промямлил холоп.
- Недоеб его погоняло, - вспезднул кто-то из строя.
- Недоеб, говоришь, - Иваныч почесал бороду, - Недоеб как-то несолидно, будешь лучше Перееб. А еще лучше Пересвет. Так тебя и наградим. Посмертно.
Последнее слово он произнес негромко, скорее для себя, но его почему-то услышали все, и боевой дух Недоеба, и так не высокий, упал окончательно.
Сначала решили напасть внезапно, пока татары еще спали, но нихуя не вышло. В тумане было ничего не видно и наши полки попиздились между собой. Хорошо, что все были без оружия.
К 11 часам туман рассеялся и стало видно, что поднасрали за ночь не по-детски. А на том конце Куликова поля наши пацаны увидели войско Мамая. Посредине намники из Таджикистона-ма, а по краям конница. А еще танки и самолеты, и подводная лодка. Дмитрий Иваныч протер глаза. Никаких танков. Посмотрел на сигарету, бросил ее и перекрестился. Пора воевать.
Князь разделся, одел черные очки и пошел в ряды крестьян, поигрывая мускулами. Остановился напротив щуплого лоха.
- Мне нужна твоя одежда! – произнес князь на английском.
Мишка Бренок, а это был он, не стал возражать, разделся и отдал князю шмотки.
- Фу бля, - торжественно произнес Дмитрий Иваныч, - одевая рубаху простого воина, - летописцам послышалось «в атаку!!!», и большой полк рванул хуярить неприятеля. Посреди поля мерялись блютусами Пересвет и Темир Челубеевич Мурза.
Дмитрий Иваныч видел, что сторожевой и большой полки отгребают реальных пиздюлей, вздохнул: «Олег Рязанский – гондон. больше всех орал «за ВДВ», а сам не пришел». Надо было спасать ситуацию. Неожиданно справа выскочил Андрюша Ольгердыч. Он хорошо дрочил правой рукой, и именно поэтому взял под командование полк правой руки. Слева же на монгольских сепаратистов обрушился полк левой руки в составе Васи Ярославского и Феди, князь все время забывал его фамилию. Бойцов у них в полку не было. «А нахуя? - сказал им князь, - вас и так двое!»
Заруба была конкретная, но Боброк и еще один боец сидели в засаде, и не торопились воевать. «Еще не время» - не уставал повторять бойцу Демасег, и только мокрые штаны показывали, что им руководит не только тактический расчет. И вот, в самый ответственный момент сам Дмитрий Иваныч прибежал в лес и лично дал пинка одному и второму и вытолкал к месту битвы.
«Теперь пора» - понял Боброк и побежал засаживать.
Это окончательно сломило татар, те побежали к Непрядве, начали прыгать в речку и тонуть.
- Эге-гей, бля!! – кричали русские мужики и водили хороводы. Это была великая победа.
*
Некоторые историки любят припиздеть. Так и в этом случае, некоторые ученые упоминают про стопицот мильонов убитыми, но это неправда.
Татарское войско потеряло все татарсоке войско, а наша рать потеряла совесть при дележке законно отобранного татаро-монгольского имущества.
Дмитрия Иваныча назвали после этого Донским, а Мамая – пидарасом. Так и писали на заборах.
Учите историю! =)
З.Ы. Месяц назад я уже заливал эту историю сюда, но по всей видимости она никому не понравилась. Сейчас я только добавил в заголовок "Осторожно, мат!". Посмотрим, как всё изменится)
