В покой вечерний
над рекою
прольется розовый закат...
Над засыпающей волною,
скользнет луны
печальный взгляд...
Сомкнув усталые
ресницы,
тревоги дня уходят прочь...
Неспешной поступью
царицы
в свои права
вступает ночь!...
Июль 2012 г.
В угаре дурманном томилась душа,
Из каменных джунглей летела она —
Туда, где царили весна и мечта,
Природы покой и любви глубина.
Где шепчутся травы, журчанье ручья,
А ветер целует прохладу, шутя.
Там мир бесконечен и вечно живой,
И сердце опять обретает покой.
Лазурные волны, сияние звезды,
А пена морская укроет следы,
Смывая из памяти капли слезы,
Где тайны свободы безумно важны.
Прекрасен планеты простор голубой,
В сиянии радужном плещет прибой.
Душа замирает в лучах красоты,
Пусть счастьем наполнится мир тишины!
Дурман пленительных признаний
Наполнит сладким ядом кровь —
Ложь предрассветных обещаний
Сильнее самых нежных слов...
В одно нахлынуло мгновенье,
Тоскливость дней унёс поток,
Неповторимого свершенья —
Любви намоленной глоток...
Взамен обещана награда —
Гореть и таять, как свеча...
Испепелённую от взгляда
Не ждёт покой на небесах!
В плену у собственных иллюзий
Мы ищем призрачный причал,
Среди узлов нелепых связей,
Что кто-то сверху повенчал.
Гореть свечой — удел немногих,
В огне сгорает ложь обид.
На перекрестках дней тревожных
Душа уставшая молчит.
Но этот яд признаний сладких,
Что обжигает изнутри,
Оставит след на швах и складках
Судьбы, растаявшей в ночи.
Пускай не ждёт покой на небе,
Когда внизу — такой пожар!
И в мимолётном этом веке
Мы пьём любви бесценный дар!
Клёны осыпают золото на плечи,
И туман ложится мягко на покров.
В этот тихий, наступивший вечер
К нам пришла беззвучно поздняя любовь.
У любви осенняя пора,
Бабье лето — поцелуй медовый,
Щедрый дар душевного тепла,
Что судьба для нас открыла снова.
И не надо страсти, что сжигает душу,
Нам важнее нежность, верность и покой.
Эту тишину мы вместе не нарушим,
Связаны навеки осенью одной.
Колдовала осень в роще за рекой,
Расшивала листья золотой каймой,
Укрывала землю мягким полотном,
Забывалась тихим и печальным сном.
Осыпался плавно расписной наряд,
Угасал уставший обреченный сад.
Уносился ветер в пасмурную высь.
В лужах серых капли первые зажглись.
И в хрустальном небе,
уходя в туман,
Плыл за дальний берег
птичий караван.
В нарядный сарафан одето,
по зеленеющим холмам, среди цветов
гуляло лето, благоухая тут и там.
Звенело жаворонком где-то под облаками,
на лугах прозрачно-кружевным паркетом
росой сверкало в лепестках.
Незабываемое лето дарило солнце и мечты,
красу закатов и рассветов, голубизну речной волны;
блаженство дней и вдохновенье, и сладость
губ и нежность рук. Как восхитительны
мгновенья, как удивительно вокруг!
«Не уходи!» — сказать нелепо, сомкнутся
тени на бегу... И в завершенье,
несомненно, я по нему опять грущу.
Отзвенело лето.
Догорая,
звёздами рассыпалось в пруду.
Брызги золотые
на прощанье
целовали жухлую траву.
На рассвете,
в стаи собираясь,
криком разрывая тишину,
Суетились птицы
поднимая,
крылья молодые в синеву.
Свой наряд
роскошный примеряя,
веселилась Осень поутру,
и кружились листья,
укрывая
янтарём медовым всё вокруг.
От дурмана
чудного виденья,
Мы у лета бабьего в плену —
в глушь заманит,
в чащу, и затеет
чародейка-осень ворожбу...
На рябине
рдеют полыхая
гроздьями кораллы на ветру.
И румянец алый
согревает
грусть-печаль в пустеющем лесу.
Чуть остывшая от зноя,
ночь июльская светла.
Под мерцающей звездою
разливалась синева.
В час уснувшего прибоя,
тайну вечную храня,
Проплывала над волною
желтоглазая луна.
2011 г.
Раскалилось солнце
в полдень добела —
Словно пух лебяжий
тают облака.
Заворожен тайной
голубых небес
в платье изумрудном
величавый лес.
У реки — прохлада,
освежит слегка
лаской безмятежной
синяя волна.
2010 г.
