у меня в личной жизни случился казус, из-за которого я не смогу какое то время выпускать Эпизоды, ни L&Y, ни E&D.
Большей информации дать не могу, прошу отнестись с пониманием.
С рерайтом покончено, все старые эпизоды были переписаны и отполированы под новый сюжет, теперь только полностью новые эпизоды, да здравствует L&Y!
Что скажу по пилоту E&D (Элизабет и длоуш), тут чуть сложнее, как я уже говорил, продолжение будет, завтра-послезавтра выложу второй эпизод. Я не ИИ станок, поймите, обещал, значит сделаю.
Через парочку часиков выйдет ещё 4 эпизод L&Y, хотелось бы выложить сегодня, но тут всё на усмотрение интернета (будет ли он) и времени что мне понадобится на шлифовку (последние приготовления, орфография/стиль).
Так же возможен новый пилот, но пока под вопросом, хотелось бы узнать, вам оно вообще надо? (Я про новый пилот)
Ну и ещё спойлер небольшой к 4 эпизоду, название Угарный (газ).
Всем наилучшей удачки, берегите свои кружки!
Юки подходит к Лосту, лежащему на полу в крови.
Попахивает миндалём.
— Лости... — говорит она голосом, полным ужаса. — Ты жив?..
Лост открывает уцелевший глаз и смотрит на неё.
— Да, Юки... я живой... — говорит он, кашляя, и из его горла выходит немного крови.
Юки становится на колени перед лежачим Лостом.
— Я сейчас тебя оттащу на кровать, не дёргайся, хорошо? — говорит Юки тихо.
При страхе она пахла миндалём, он знал.
— Хорошо, мини-принцесса, — говорит он с усталой ухмылкой. — Только не тряси сильно, а то глаз дёргается...
Юки взяла Лоста за руки и помогла ему встать на одно колено, после чего подставила плечи, чтобы он мог опереться.
— Слушай, Юки, — говорит Лост громче, чем до этого.
— Болит? Где? Я могу помочь? — отвечает Юки обеспокоенно.
— Нет, я не про это, — отмахивается Лост. — Ты что, порезалась? Если да, то чем? Циркуляркой, блять?
— Блядь... — тихо сказала Юки, скорее для себя, чем для него.
— Что? — сказал Лост недоумевающе. — Ты умеешь ругаться матом? — выпучил он уцелевший глаз.
— ДА НЕТ ЖЕ! — крикнула на весь дом Юки. — ТЫ МЕНЯ САМ НАУЧИЛ! — Юки вырвалась и надула губы.
— ДА НИКОГО Я НЕ УЧИЛ! — говорит он, всё ещё почти вертикально.
Проходит пара секунд.
— ЮКИ, БЛЯ-БЛЯ-БЛЯ... — Лост начал падать без опоры.
— ЛОСТ! — подхватывает она его за кофту, смягчая падение.
Недолгая пауза. Юки быстро дышит.
— Фух... — говорит Лост, глядя на пол, к которому он был так близок. Один глаз закрыт, с него капнула капелька на ковёр. — Спасибо за героическое спасе...
Юки отпускает кофту. Лост впечатывается в пол лицом, не успев договорить.
— Больше не пугай так, — говорит она, ставя руки в боки.
Лост встаёт с пола на колено, потом, находя опору у стены, поднимается на ноги.
— Юки, ну ты вообще молодец, — говорит он просто так. — Монстра выкинула, дверь сломала, меня потаскала и на пол кинула. Иди нахуй.
Говорит беззлобно. Как констатацию факта.
Юки всё ещё стоит в позе пятилетней девочки: руки на бока, щёки надуты. Попахивает вишенкой.
— Да ладно тебе, ты и сам-то с "ангиной" вчера неплохо справился, сам иди, — говорит Юки с таким же выражением лица.
— Ну а теперь, думаю, отдых мне не повредит... — говорит Лост, дойдя до кровати и плюхнувшись на неё. — Кста, можешь, пожалуйста, помыть "свободу"?
— Ну ладно... — отвечает Юки, идя в сторону вырванной двери, неся в руках окровавленный пистолет как реликвию.
Конец трёхсполовинчатого эпизода.
Снег бил по окнам, словно ураган забытья, заставлял забывать, что ты ещё жив.
Элизабет шла по этой снежной катастрофе, шла к источнику звука, что был похож на крик раненого зверя.
Она не шла туда его добить, нет, напротив. Она шла помочь, спасти хотя бы одну жизнь, ведь её теперь бессмысленна.
Спустя 5 минут укрывания за деревьями, буря стихла.
В новой тишине можно было услышать даже как падает снежинка. Или тлеет надежда.
Она стукнула сапогом о сапог, чтобы сбросить пласт налипшего снега.
Эли пошла дальше, ровно туда где раньше слышался крик.
Придя на поляну она увидела его.
Раненый, белый, умирающий длоуш, возможно, уже принял смерть.
Она была в недоумении — «как представитель такой сильной расы мог получить такой урон?» — пронеслось у неё в голове, после чего Эли подошла к нему, осмотрела.
Всё как в книжках, длоуши — это почти люди, но с белой как мрамор кожей и волосами.
Они ещё умели вживлять в себя разные предметы без отвержения, по нему было видно, лес вынудил его не один раз.
Вместо левого предплечья и ладони, у него торчало лезвие, длинное, ещё острое. Правого глаза не было, просто пространство заткнутое каким то камушком. А правый бок, отсутствовал. Вместо него был вшит лист металла, исцарапаный, но не ржавый, видимо, нержавейка.
«жив?» — спросила Эли его, подходя на шаг ближе.
Он лишь посмотрел на неё исподлобья, взгляд был недобрым.
Она протянула руки, чтобы обнять его, согреть.
Звук разрывающейся плоти выбил жизнь, она вздрогнула и судорожно вздохнула.
Его левая рука была по локоть в её животе, он проткнул её насквозь.
«я... не хотела тебе...» выблевала она последние слова, после чего кровь мешала говорить.
Она уже почти падала, в глазах помутнело.
Последним рывком лезвие прошло дальше, она обняла его по-настоящему, крепко как могла. После чего потеряла сознание.
«Прости что смерть.» — произнёс он на кривом человеческом, когда её тело осело на снег, капля её крови свисала с его клинка.
...
...
...
Звук падения капли на камень разорвал смерть. Эли вскочила, всё ещё держась за свой живот, но, он был целым.
«Не сон?» — проговорил он максимально чётко, точа стрелу из дерева на коленке.
Она посмотрела на него крайне с недоумевающим выражением. — «Поче... Как?»
«Зашил» — произнёс он, не смотря на неё, продолжая своё ремесло.
Она полупоглазила на него около минуты.
«Можешь идти, я монстр, но не злодей, или как вы там нас пишете?» — спросил он, в голосе вильнула нотка любопытства.
«Ч-человекоподобные...» — ответ был быстро получен.
Он ухмыльнулся со смешком — «Глупо.»
Он пошёл в другой конец пещеры, подбирая дрова.
«Ты хочешь развести костёр?» — поинтересовалась.
«Не глупо» — закинул он дрова в ямку для костра.
Через минуту костёр вспыхнул сразу же — «пыльца пиротита, полезно»
Эли лишь смотрела на него и понимала, он красив, черты симетричны, нос подтянут идеально, а белая кожа под которой при каждом движении работают эти стальные тросы... Она чуть покраснела от этого.
Через пару мгновений в пещере потеплело, был даже своеобразный уют.
Время текло как тягучий кисель, она не могла на него налюбоваться.
Как обычно такие моменты не длятся вечность.
Голод.
У неё заурчал живот, она давно ничего не ела, смысла есть не было, но сейчас, кажется, появился, прямо перед ней.
«Хочешь...» — он знал человеческий сомнительно — «Полдничать?» — первое слово что пришло на язык.
«Да, хотелось бы.» сказала она, чуть сильнее прижимая колени к груди.
«Не паникуй, я сейчас получу еду.» — он вышел из пещеры, оставив её одну в этом небольшом, тёплом мирочке.
Она сидела и размышляла над тем, что он такое. Обычные длоуши либо живут среди людей, либо одичали и убивают направо и налево.
Он особенный.
Он не убил её, но и не ведёт светских бесед. Он силён и не пытается доказать это, он и так это доказал. Он не понимает человеческий язык полностью, но знает такие слова как паника и смерть...
«Кто же ты, длоуш?...» сказала она шёпотом вслух, спрашивая у пустоты. Пустота не ответила. Даже она не знала.
Она поразмышляла чуть больше чем нужно, придумывая новые основания его уникальности, но её мозг на такое расчитан не был.
Она свернулась калачиком прямо на полу пещеры, на коврике где он точил стрелу, этот запах успокаивал её.
Проснулась она от запаха крови, звериной. И не очень.
В центре пещеры лежала туша какого то волка, возможно, альфы.
Он стоял над тушей, свесив вниз своё лезвие, смотря на неё. Его тело было изрезанным, он дышал урывками, истекая кровью... Улыбался...
P.S. стоит ли развивать эту вселенную, или же вам не зашло? В целом могу сделать ещё парочку эпизодов к этому, но всё смотря на то зайдёт ли вам. Пока!
Лучи солнца пробиваются сквозь окна, мягко оседая на их лицах. Тишина, не давящая, а домашняя, успокаивает. Запах молока будто бы утолял потребность вставать.
Слышно только тиканье часов в соседней комнате.
Лост и Юки сидели на диване, который Лост благополучно подвинул на 2 градуса к северу, направо.
— А так реально вид лучше, — сказала Юки тихо, сонно, прижимаясь к нему. Тепло.
— Да, согласен, — ответил ей Лост так же тихо, немножко посапывая.
— Юк, какой ты там ангел? Забываю вечно... — говорит он. Уже сам почти спит...
— Кровавый! Но по сути человек, короче забей...— немножко обиженно дуется Юки и прижимается к нему чуть сильнее, тоже начиная посапывать...
Небольшая нотка вишни проскользнула в воздухе.
Вдруг их мирное времяпрепровождение срывается стуком в дверь… навязчивым...
(тук тук тук)
— Кто там? — крикнул Лост по привычке. Обыденность без флаконов.
Тишина в ответ, долгая, протяжная…
Лост встаёт с дивана, вытаскивает из тумбочки пистолет с потёртой, но родной гравировкой «Свобода». Тот самый, которым застрелил "Ангину".
— Спрашиваю ещё раз… — говорит он, передёргивая затвор. — Кто там?
В ответ та же тишина, такая же долгая, нагнетающая.
Лост приблизился к двери, посмотрел в глазок.
Юки увидела его свободный глаз, зрачок на нём сузился за секунду.
Мир застыл. А затем пошёл дальше. Будто кто то дёрнул за маятник вселенной.
— ААА! — выкрикнул Лост, хватаясь за глаз и отходя от двери, пошатываясь — Блять!
Меж пальцев хлестала жизнь.
— Лости, что случилось?! — говорит Юки с нескрываемым ужасом. Подскакивая с дивана и направляясь в его сторону. Запахло миндалём...
Пистолет выпал из рук Лоста с лязгом металла.
— Нету сил… — сказал Лост и тут же упал. Из глаза сочилась кровь, глаз был будто бы разрезан напополам…
— Л-Лости? — дрожащим голосом сказала Юки, подходя к лежащему в крови. Запах миндаля начал меняться...
Юки стояла и смотрела на окровавленный глаз Лоста.
— Я… я… — всё никак не может она произнести ни слова. Теперь отчётливо пахло вишней.
— Я УБЬЮ ТЕБЯ! — кричит Юки нечеловеческими воплями в сторону входной двери. Адресуя слова обидчику Лоста.
И в этот момент из её глаз начинает литься кровь. Не мило. Жутко. Будто плачет. Эта кровь не пахнет.
Она чуть пошаталась, затем рявкнула снова.
За спиной, сквозь одежду прорываются белоснежные крылья, обагрённые в крови. Выглядят ровно. Выглядят правильно, но кровь всё переворачивает.
Крылья взметнулись в комнате, сметая предметы с полок и создавая потоки ветра.
А над головой из воздуха скапливается кровь, что организовалась в кровавый, капающий нимб…
(Кап)
— Ты пожалеешь… — сказала Юки, глядя на дверь таким взглядом, что казалось, за ней уже что-то задыхается в муках.
Юки сделала жест рукой будто что-то дёргает, и дверь оторвалась и вылетела наружу дома…
За дверью стояла аморфная масса сшитых между собой конечностей в уродливый, болезненный узел, каждая рука и нога двигалась по своей воле, на одной из них было обручальное кольцо, что было ещё более мерзко…
— ФУ БЛЯТЬ! — крикнула Юки с отвращением, совершая жест будто запускает бумажный самолётик, активируя силы жестов.
С хлюпающим, мокрым, шаркающим звуком, тварь помялась. Хлынула чёрная жижа, похожая на смолу, вязкая, противная.
Юки разбежалась, замахнулась.
Удар.
Звук был похож на взрыв перегнившего фрукта.
Тварь разлетелась на куски и перестала подавать признаки жизни, её "плоть" разлетелась куда-то вдаль от дома.
Юки сразу обернулась на лежащего Лоста, посмотрела на него, оценила состояние.
Запах вишни снова сменился миндалём, она боялась...
Конец третьего эпизода.
P.S. инета не было сорян что долго не постил, глушат.
Отдалённо пахнет клубникой, лучи солнца просвечивают стёкла насквозь.
Лост поправляет монитор, сидя в кресле за компьютерным столом, на мониторах высвечивались непонятные символы, разобрать возможно только "INFECTED GRILL INC API"...
он откидывается на спинку кресла, кресло отъехало чуть назад.
— совсем засиделся... — говорит лост потирая веки.
кресло развернулось от толчка ногой и он встал, пошёл в гостиную.
— хмм, надо бы переставить диван на 2 градуса к северу, так будет лучше вид из окна... — говорит он, потирая подбородок.
— Лости! — счастливый голосок со второго этажа окликнул его ласково, мило, как обычно, с клубничным оттенком.
— да, Юки? — ответил он привычно, улыбаясь от её присутствия. — что-то случилось? нужна помощь?
— да, мне нужна помощь! — воодушевлённо сказала девушка ростом ему по торс. — нужны обнимашки!
Лост развернулся, светясь от счастья.
— всегда к твоим услугам, Юки! — сказал он, расставив руки и встав на одно колено.
Они обнялись. Юки спросила:
— Ну, как прошло с "ангиной"? — говорит она, немного нервно.
— А, ты про ту, на которую я вчера охотился? — Лост задумался. — Не бойся, Юки, она поверила в твою проекцию и попалась, — сказал Лост с нежной улыбкой, за которой не скрывалось злых умыслов.
Лост погладил Юки по голове:
— Ты у меня самая маленькая и милая, — улыбается он, закрыв глаза.
Юки улыбается в ответ, трясь головой об его руку:
— Лости, за такие шутки в зубах бывают промежутки! — говорит она голосом, полным радости от поглаживаний.
— Ладно, ладно, мини-принцесса, не обижайся, — говорит он, заканчивая поглаживания.
— Ах ты! — обиженно говорит Юки и замахивается. — Щас как ударю, большой тут нашёлся, блин!
Удар. Глухой звук, будто ударили по стене.
— Юки, меня пули не берут, ты издеваешься? — говорит он нежно, улыбаясь.
Юки обиженно:
— Ну что, умник, теперь ты бей, — говорит она, закатывая глаза, и начинает чуть-чуть пахнуть вишней - злится.
— Ну что ж, сама попросила! — Лост размахнулся и ударил с такой силой, что воздух свистнул.
Юки отлетела в стену, ПРОБИЛА ЕЁ, полетела ещё на 5 метров и упала на землю.
— Неплохой удар, — сказала Юки, вставая и протирая штаны.
— Ну, ну, иди сюда, — Лост подозвал Юки. — Не ушиблась?
Юки подошла, перепрыгнула остатки стены, подбежала к нему и замурлыкала:
— Совсем-совсем нет, — её взгляд становится в пару раз милее. — Погладишь?~
— Для тебя — всё! — сказал Лост, гладя её по скуле.
Он поднял её на руки, пнул диван и тот встал на два градуса к северу. Посадил её, сам сел рядом. Сидели тихо, и постепенно пришла дрёма. Сладкая, тягучая... Пахло молоком...
Но Лост не пошёл спать. Дыра в стене не давала покоя.
Через 30 минут мучений, стена была как новая, он провёл рукой — пиздато! — после чего устроился рядом и уснул с Юки под молочный аромат...
Конец второго эпизода.
Тишина здесь — особенного сорта. Она не пустая, а ватная, плотная, давит на уши сильнее любого крика. За бесконечно чёрной плоскостью, что расстилается за порогом — нет ничего. Ни ветра, ни звука, ни надежды. А внутри — пыль.
Она покачивается в воздухе, серебристая в тех редких лучах, что пробиваются сквозь грязные, давно немытые окна. Пахнет старыми тряпками, остывшей надеждой и ещё чем-то сладковато-гнилостным — может, забытая еда на кухне, может, сам воздух разлагается от тошноты. На полу — следы. Его же собственные, двухнедельной давности, протоптанные в слое пыли дорожки от дивана к холодильнику и обратно. Лабиринт одного-единственного ритуала бессмыслицы.
Он входит. Дверь закрывается за ним с мягким, слишком кричащим в этой тишине хлопком. Он не включает свет. Он вообще уже не помнит, когда в последний раз его включал. Глаза привыкли к полумраку, к чёрным сумеркам, которые здесь царят всегда.
Он идёт через коридор, задевая плечом стопки книг и старых журналов, что громоздятся вдоль стен, как сталактиты бездействия. В гостиной он останавливается ровно посередине. Чуть пошатывается.
И падает на колени.
Не эффектно, не театрально. Просто ноги перестают держать. Тяжесть, которая накопилась в груди, в голове, в каждом атоме тела, становится сильнее гравитации. Пыль вздымается маленьким веером вокруг его коленей.
Его трясёт. Мелкая, противная дрожь, от которой не спасает ни один свитер. Он сжимает кулаки, потом разжимает и смотрит на свои ладони. Ворочает их так и этак, словно видит впервые. Что это? Инструменты? Оружие? Просто куски мяса и костей? На них грязь под ногтями, сухая кожа, линии жизни и судьбы, которые давно пора стереть ластиком.
Он медленно поднимает голову. Осматривает дом. Взгляд скользит по выцветшим обоям, по пыльным экранам мёртвой техники, по горе немытой посуды, виднеющейся из кухни, по тёмным углам, где, кажется, прячется сама пустота. Всё это — декорации его личного ада. А он в центре, на коленях, как актёр, забывший роль.
И тут он смотрит прямо в камеру. Прямо на тебя. В его глазах — не боль даже, а бездонная усталость и растерянность. Зрачки расширены, в них отражается тот же серый сумрак, что и вокруг.
Губы, потрескавшиеся и сухие, шевелятся. Голос — хриплый, сломанный, будто он не разговаривал годами.
— Я… забыл…
Тишина. Вопрос повисает в воздухе тяжелее любой пыли.
Он снова смотрит на свои руки, не понимая, что или кто он, что это часть его, что он тут делает. Он не понимает ничего, но по запаху гнили, ванили, и небольшого привкуса булочек на языке... Он понимает... Что-то произошло...
Он смотрит глазами, полными животного ужаса, на холодильник… встаёт на трясущиеся ноги, полумрак мешает нащупать пол ногами…
Он подходит к зловонному месту… открывает холодильник… свет холодильника и пыль, что с него осела на глаза, закрывают ему взор, он протирает глаза, всё ещё не веря. Запах гнили стал намного сильнее… мерзотнее…
Он смотрел в одну точку своего холодильника… на глаза… глаза… что любили его... Странно светились, как голограмма...
Он отстранился от холодильника. Слёз не было, давно высохли.
— Нет… — выхрипел он из высохшего горла, и почувствовал, как горло царапает изнутри - будто он глотнул песка.
— Я… — осознание приходит позже, чем он успел переварить, как это могло произойти…
— Узнаю её… — глаза начинают жечь, будто слёзы были, но выходить отказывались — застыли кислотой за веками. Не из-за потери неё, из-за потери себя…
Он упал на колени с глухим звуком — колени встретились с полом, кости стукнули о кости, как чужие. Его вырвало рядом с холодильником — желчью, потому что есть в нём было нечего уже давно.
— Что… что это такое?! — спросил он сам себя. Других в комнате не было… как он считал.
Он смотрел на лужу себя на полу, что нечаянно отвергнул…
— Лости~ — он услышал этот голос слева, там, где была лестница на второй этаж.
Он не выдержал, вскочил, тело налилось адреналином, включился инстинкт бей или беги:
— КТО ТЫ?! ПОКАЖИСЬ!
С лестницы второго этажа показалась фигура. На вид темнее ночи, глаза разного цвета, не разобрать, что это...
Фигура приблизилась… остановилась… Тени начали собираться в знакомые очертания…
Пахло чем то похожим на вишнёвые булочки с молоком...
Перед ним стояла Юки. Та самая, что сейчас лежала в холодильнике вечным сном и разложением.
Те же очертания, но мерзость кроется в запахе, несло всем и сразу.
— Отказываешься принимать реальность?~ — сказала сущность в виде Юки. Голос её, но в исполнении твари мерзотный....
Лост стоял… переваривая эти слова… и вдруг…
— ХАХАХАХХАХАХАХАХАХАХАХ — вырвалось у Лоста. Он сложился пополам от смеха.
— Что, начинаешь сходить с ума, Лости?~ — мило сказала тварь и нежно ему улыбнулась. Но внутренне напряглась.
— С чего ты взяла, что я Лост?~ — сказал он голосом, полным предвкушения. Выпрямляясь во весь рост.
Тварь напряглась сильнее, но не подала виду — Ты же Лост, уже забыл своё имя? Глупыш, ну не сходи с ума так быстро… я хотела повеселиться~
Улыбка Лоста перестала быть улыбкой. Переходя в другую вселенную.
Тварь качнулась, что то внутри неё сжалось в кровоточащий комок, кто знает, может, даже сердце.
Лост окончательно перестал улыбаться, теперь было страшно.
Тварь отшагнула назад, пытаясь сохранить свой образ ужаса, и одновременно понимая, что он теперь скалится...
— ты... — поскользнулась она на пыли пола и упала.
Тварь упала и отползала на спине, глядя бешеными глазами на Лоста:
— ч.что ты такое?... — вырвалось у неё уже шёпотом.
— Ты пахнешь как она, но всё сразу тошнотворно — говорит Лост, начиная движение.
Он взял нож с кухонного стола, воткнул в ногу твари, пригвоздив её к полу и заставив почувствовать, что она ничто перед ним.
— ААААААА, УЙДИ, ИЗЫДИ, УМРИ, СДОХНИ! — кидалась тварь проклятиями, но ничего не помогало. Лост лишь скалился от удовольствия.
— Я… кто я?.. — он наклонился к самому её лицу. — НЕ ЗНАЮ, НО Я ТОЧНО НЕ ЧЕЛОВЕК~! ВЫ ВСЕГДА ВЕДЁТЕСЬ НА РАЗЫГРАННУЮ СЦЕНКУ!?
Лицо Лоста перестаёт быть живым, будто он вспомнил что должен...
Он смотрит прямо ей в душу, заряжая магазин пистолета патронами. В темноте разобрать сложно, но гравировка на оружии напоминала слово свобода, возможно.
— Вы вырезали…
Он присел на корточки и схватился за нож, что пригвоздил тварь, не отводя пистолета от её лица.
— Очень... - Тень сожаления промелькнула у него на лице, он подавил позыв к милосердию.
Проворот ножа, кости твари влажно разрушаются, звук похож на виолончель смерти, а запах крови, коричный, вызывает сожаление.
— УЙДИИИ — орала тварь изо всех сил, пытаясь отпугнуть его своим голосовым скрежетом. Тщетно.
— Многих... — Сказал он так же безжизненно
Он вдавил нож
Тварь почти вырубилась от болевого шока, кричала из последних сил, пытаясь вырваться, но с каждым движением становилось всё больнее и больнее...
— Кого я любил... Вы оставили меня в живых, глупое решение.
Он смотрит на неё в последний раз, закрывает глаза.
Выстрел.
Голос в новой тишине — сколько же маны я в проекцию угробил...
Конец первого эпизода.
Начинаю сначала, все уже выложенные эпизоды будут переписаны с учётом моего наросшего опыта, а персонажи живее. Мир проработаннее, прочитка более лёгкая для глаз. 3.2.1.
СТАРТУЕМ РЕРАЙТ.
