exspy452

Петербургские предприниматели, работающие в сфере информационной безопасности, решили под «зонтиком» «Технопарка СПб» создать маркетплейс, чтобы скомпоновать разрозненные IT – решения для силовиков и потом продавать их, грубо говоря, единым лотом. Звучит очень красиво. По–западному. Но совсем не по –российски.

Продать эти решения можно только через систему госзакупок (а как еще?). И вот тут стартаперы, скорее всего, и столкнутся с первыми, но уже почти непреодолимыми сложностями. Крупные силовые ведомства (ФСБ, МВД, Росгвардия, Следственный комитет и Генеральная прокуратура) считают себя особой кастой. Взаимодействие с бизнесом на условиях конкуренции — мягко говоря, не самая сильная сторона российской правоохранительной системы. Крупные госзаказы, как правило, отдаются либо «ручным» компаниям, либо на 100 % государственным. Проще говоря, когда силовое ведомство объявляет тот или иной тендер, оно уже обычно знает победителя. Под него и формируются требования к конкурсантам.

Идея создать альтернативу существующей системе государственных разработок со всеми ее сложностями и ограничениями, которую продвигают инициаторы петербургского проекта, — сама по себе красива и смела. Но сломать косность силовой машины не удается даже президенту. Сколько лет первые лица государства громко и отчетливо требуют «перестать кошмарить бизнес»? И что изменилось?

Пытаться выстроить с закостеневшей системой отношения на рыночных условиях — все равно что без конца стучаться в закрытую дверь. Поэтому стремление предпринимателей выйти с гражданскими и полугражданскими разработками на «силовой» рынок — это даже не венчур, а венчур в квадрате или в кубе.

Альтернативу имеет смысл предлагать тому, кто готов ее рассматривать. Тому же, кто заранее подгоняет задачку (конкурсную документацию) под ответ (компанию–победителя), смелые выскочки из Петербурга неинтересны. С другой стороны, дорогу осилит идущий. Правоохранительная система в России не может оставаться такой «забетонированной» и технологически отсталой всегда.

Преступность все глубже уходит в «цифру». И если силовики не будут пытаться отвечать на эти вызовы, то станут совсем неэффективны. Значит, рано или поздно сильные айтишники будут ими востребованы. Интересно только — при нашей ли жизни.

Источник: Деловой Петербург

В «Технопарке Санкт–Петербурга» появится отдел специальных разработок, который займется инновационными технологиями в области безопасности. Проект уже поддержали в силовых структурах. Средний бизнес далеко не впервые помогает властям в создании «большого брата» — систем, которые в будущем смогут надзирать не только за обществом, но и за самим бизнесом. Такова уж современная российская диалектика.

Отдел специальных разработок, который станет частью дирекции регионального инжинирингового центра «СэйфНэт», создает петербургская компания «Интернет–Розыск». Она на протяжении многих лет сотрудничает с силовиками и помогает им в раскрытии преступлений. По словам ее руководителя Игоря Бедерова, госорганы создадут рабочую группу для работы с отделом и легализации его деятельности. Это позволит стартапам правоохранительной направленности заниматься своими разработками, используя компетенции профильных экспертов, а государству и «Технопарку СПб» — получить некий маркетплейс стартапов, который позволит комбинировать сразу несколько технологических решений.

К работе с новым отделом РИЦ «СэйфНэт» подключит проекты, специализирующиеся на мониторинге и перехвате интернет–трафика, деанонимайзинге и других технологиях, позволяющих определять причастных к совершению киберпреступлений. Предварительные договоренности о совместной работе уже достигнуты с 12 проектами, среди них есть продукты для выявления протестной активности в соцсетях, решения для предупреждения правонарушений, связанных с оборотом криптовалют, ПО для оценки благонадежности субъектов бизнеса и программы для дешифровки защищенных SSL–соединений. В РИЦ «СэйфНэт» отмечают, что в других технопарках таких отделов нет и инициатива уникальна не только для нашей страны, но и для всего мира.

Фактически спецотдел уже ведет свою деятельность в рамках РИЦ «СэйфНэт». В ближайшее время должно закончиться его юридическое оформление, и отдел окончательно станет структурной единицей «Технопарка СПб». Сам технопарк считает отдел скорее проектом РИЦ, чем своим подразделением. На вопрос «ДП» о стоимости запуска новой структуры в «СэйфНэте» ответили, что «это сумма усилий, веры и желания людей, которые стараются сделать жизнь соотечественников лучше и безопаснее». Первое совместное мероприятие с силовыми и контрольно–надзорными структурами пройдет уже в августе. При этом, по словам главы «Интернет–розыска», обращаться за помощью в «Технопарк СПб» смогут не только правоохранительные органы, но и коммерческие компании и физлица. Тем не менее в большей степени он ориентирован на сегмент b2g.

Аналитики рынка информационной безопасности (ИБ) подчеркивают, что в сегменте b2b объединение стартапов вряд ли сможет составить значимую конкуренцию крупным игрокам, поскольку доверие заказчика в большей степени определяется опытом работы в киберрасследованиях и наличием успешных примеров применения технологии в громком деле.

«Рынки классических продуктов уже заняты. Вендоры, имея опыт и пул клиентов, часто развивают свои продукты под запрос конкретных заказчиков, получая информацию из первых уст. Стартапам, если у их создателей нет соответствующего бэкграунда, взять кейсы неоткуда», — размышляет директор по безопасности «СерчИнформ» Иван Бируля.

Редкая птица

Более того, открыть собственный проект в сфере информационной безопасности нелегко из–за закрытости этого рынка — процесс согласования внедрения каждого конкретного решения очень долгий, и ждать быстрой монетизации ИБ–проектам не приходится. В совокупности это приводит к тому, что стартапов в области ИБ немного, отмечают эксперты. Поэтому помощь «Технопарка СПб» была бы эффективна, если бы финансировались новые перспективные проекты, поскольку порог вхождения на рынок очень высок. Однако на первом этапе речь идет только о продаже «переупакованных», но уже готовых продуктов.

«Я бы относился к инициативе «Технопарка» со сдержанным оптимизмом. Есть множество областей, пока не «закрытых» крупными вендорами. Например, на рынке нет решений для борьбы с социальной инженерией. В теории проект мог бы стать опорой для развития таких инновационных продуктов», — считает Иван Бируля.

В «Лаборатории Касперского» прогнозируют, что в ближайшем будущем число ИБ–стартапов возрастет, поскольку «уже формируются серьезные запросы на современные технологичные инструменты от самих правоохранительных и правоприменительных органов, а также крупных корпораций, для которых важны вопросы расследования киберинцидентов и преступлений в области IT». «Но с точки зрения «упаковки» такие проекты пока отстают от классических в IT, так как в области правоохранения делают упор на технологическую составляющую. До недавнего времени они были нацелены на то, чтобы стать составной частью продукта, а не самостоятельным решением. Поэтому мысль «Технопарка СПб» верна — за счет объединения ряда проектов в маркетплейс, по сути, из технологических решений создается продукт», — поделился руководитель центра инвестиций и инноваций «Лаборатории Касперского» Виталий Мзоков. Кстати, у этой компании также есть свой инкубатор. Он финансирует разработки стартапов и делится с ними своими готовыми решениями и базой знаний о киберугрозах.

Вместе выгоднее

В свою очередь, Игорь Бедеров подчеркивает, что задача конкуренции с крупными компаниями пока не стоит. «Вместе мы будем смотреться выгоднее и линейкой продуктов, и компетенцией, но задача другая, — объясняет он. — Мы создаем альтернативу существующей системе госразработок: дорогой, долгой, коррупциоемкой. Мы даем силовикам конструктор из технологий стартапов, которые можно компоновать и создавать уникальные решения».

По словам экспертов, на практике разработчики в сфере кибербезопасности не нуждаются в дополнительном лоббизме. Владелец компании WebMaster Андрей Рябых считает, что у них нет необходимости делать стартапы: «Их за большие деньги нанимают службы безопасности крупных компаний, за ними охотятся и банки, и госкомпании, и коммерческие холдинги».

Необходимость маркетплейса для силовиков близкие к правоохранителям эксперты также ставят под сомнение. Профессор кафедры юриспруденции, интеллектуальной собственности и судебной экспертизы МГТУ им. Баумана Виталий Вехов рассказывает, что заинтересованные в подобном сотрудничестве создатели IT–технологий сами регулярно предлагают свои продукты силовикам, и никаких проблем у них не возникает.

«Во время работы в Следственном комитете ко мне ежедневно приходили около 10 человек, я все их проекты оценивал. Даже если был закрытый, секретный конкурс, мы все равно рассылали наши предложения семи различным компаниям, не только государ ственным. Если они через кого–то попробуют договориться, все равно выйдут на процедуру госзакупок, а принципы отбора на закрытой электронной площадке почти не отличаются от обычных», — рассказывает эксперт.

По его словам, об эффективности действующей системы правоохранительных IT–разработок говорит то, что никакого дефицита в IT следователи не испытывают. Однако, по словам представителей компании Positive Technologies, в целом на рынке компьютерной криминалистики предложение практически отсутствует. «Но нужно учитывать, что спрос на подобные решения определяется даже не потребностями потенциальных заказчиков, а наличием на рынке труда специалистов, умеющих эти инструменты эффективно использовать», — рассказывает директор по методологии и стандартизации компании Дмитрий Кузнецов.

При этом Виталий Вехов положительно оценивает инициативу развития консультативного направления и создания судебного центра экспертизы в сфере кибербезопасности, поскольку среди госинститутов теоретическим аспектом цифровых правонарушений кроме МГТУ им. Баумана почти никто не занимается.

Источник: Деловой Петербург

5 мая вступили в силу новые правила идентификации пользователей мессенджеров в России. При регистрации нового пользователя в мессенджере будет осуществляться запрос его данных в базе сотового оператора и проверка активности телефонного номера. Также операторов сотовой связи обязали хранить идентификаторы каждого мессенджера в своих базах данных, а мессенджеры - хранить всю переписку пользователей в течение полугода.

Игорь Бедеров, основатель компании Интернет-Розыск считает, что данная мера не сможет нанести серьезный удар по преступникам, и, скорее всего, связана лишь с усилением контроля за личной жизнью обычных граждан со стороны государства. И вот почему.

Во-первых, в большинстве регионов страны не решена проблема продажи СИМ-карт без подтверждения личности. А в два региона, где ее "решили", СИМ-карты тысячами пересылают из других частей России курьерскими службами. Соответственно, фейковый пользователь элементарно получит свой фейковый аккаунт в мессенджере.

Во-вторых. Предполагается, что пользователи регистрируют мессенджер именно на тот номер телефона, который используется на их устройстве. Каждые несколько минут мессенджер будет направлять на этот телефонный номер запрос, проверяющий нахождение телефона в сети. Если телефон в сети не будет обнаружен, а мессенджер окажется активным, это послужит основанием считать, что мессенджер фактически используется через другую СИМ-карту. В таком случае использование мессенджера будет приостанавливаться. К сожалению, подобное ограничение злоумышленники также обойдут без особых проблем. Они вставят СИМ-карту в другой телефон, оставят его включенным (в любом укромном месте) и продолжат пользоваться этим же мессенджером со своего основного мобильника.

В-третьих, лишь ограниченное число мессенджеров начнут соблюдать новые правила. А безуспешные попытки заблокировать Telegram в течение прошлого года показали, что запросто ограничить работу отдельного мессенджера в стране вряд ли получится. Кроме Telegram есть и более защищенные от государственного контроля мессенджеры. В их числе Signal, Briar или Wire. Такие мессенджеры, как FireChat, Bridgefy или Serval Mesh и вовсе способны работать без подключения телефона к сети сотового оператора.

"Наиболее эффективным, - считает эксперт, - являлось бы не выкидывание миллиардов из госбюджета на бессмысленные блокировки неугодных мессенджеров, а создание специализированных программных продуктов, способных победить их анонимность. К примеру, в феврале наша компания Интернет-Розыск запустила сервис "Телеграм-Деанонимайзер", который позволяет узнавать номер мобильного телефона, привязанный к профилю пользователя Telegram. Вместе с этим сервис видит, какая операционная система и языковая настройка используются на устройстве пользователя, а также его примерное местоположение по внешнему IP-адресу. Ранее мы запустили "ТелПоиск". К настоящему моменту сервис "ТелПоиск" уже успешно применяется в ряде подразделений БСТМ МВД РФ, поскольку также позволяет справляться с задачей по идентификации злоумышленников."

Сегодня в России появилось небольшое количество технологических стартапов, готовых предлагать эффективные решения для правоохранительных органов, среди которых компания Интернет-Розыск. Государству следует обратить на такие предприятия внимание. Если программные и аппаратные продукты и дальше будут разрабатывать только приближенные к государству НИИ и корпорации, то это не даст ничего, кроме усиления коррупции. Сами идеи добросовестной конкуренции, всестороннего изучения проблематики и создания инструментов, работающих на деле, а не на бумаге, отодвигаются на второй план. Тем временем в стране имеется значительное техническое отставание правоохранительных органов от преступников, и как следствие, постоянный рост числа Интернет-преступлений со снижением их раскрываемости.

Пока телефонные террористы не начнут вместо торговых центров минировать генеральские виллы, ждать кардинальных сдвигов в отрасли не стоит?!

Источник: http://интернет-розыск.рф/blog/7

Без участия российских граждан или коррумпированных сотрудников государственных органов эти сведения достать практически невозможно. Так как же они могли оказаться в Британии?

В ходе расследования факта возможной передачи иностранным журналистам и размещения в СМИ служебной информации и копий документов лиц, предположительно причастных к отравлению в Великобритании Сергея Скрипаля и его дочери, ФСБ провела массовые мероприятия в отношении частных сыщиков и государственных служащих, продающих информацию из закрытых баз данных. В общей сложности было проведено более 60 обысков, в результате которых оказались задержанными двое действующих силовиков. Первый задержанный оказался сотрудником Пограничной службы, а второй - налоговиком.

Оба они проживали в Санкт-Петербурге, что подтверждало изначальную информацию Центрального Аппарата ФСБ о том, что в Северо-Западный регион является наиболее незащищенным от действий структур, связанных с иностранными разведками. По одной из версий, после того, как Генеральное Консульство США было в полном составе выслано из Петербурга, в информационном поле образовался некий вакуум, который иностранные спецслужбы постарались быстро заполнить за счет своих представителей в Прибалтийских государствах, Финляндии, а также посредством международных контактов в среде частных детективов.

Задержанные оказались в поле зрения оперативников в связи с тем, что запрашивали и получали ведомственные документы и иную информацию о гражданах Российской Федерации, а затем передавали ее представителям иностранного СМИ - Bellingcat.

Как мы разбирали в первой части расследования, Bellingcat финансируется за счет средств Джорджа Сороса, а также правительственных организаций, настроенных негативно по отношению к России. Более того, характер их публикации и аудитории позволяет сделать вывод о том, что Bellingcat используется исключительно в качестве подконтрольного иностранным спецслужбам СМИ для вбросов информации.

Сегодня мы попробуем выявить промежуточные источники информации, услугами которых Bellingcat мог пользоваться при подготовке своих статей про "солсберийских отравителей" Петрова и Боширова.

Первый возможный источник - это сотрудник Bellingcat Iggy Ostanin, он же Игнат Останин. Родом из России, откуда его родители эмигрировали в Англию, когда сыну было около 9-ти лет. Прекрасно говорит на русском языке и поддерживает контакты с российскими журналистами. Именно Игнат "раскопал" информацию о том, что БУК, сбивший в 214 году малазийский боинг, приехал на территорию Украины из Курска. Ту самую информацию, о которой Йенс Кризе, специалист по вопросам цифровой фотографии, написал – «Bellingcat занимается гаданием на кофейной гуще, их методы анализа – на уровне любителя». А Нил Кравец, основатель сайта FotoForensic.com, на который ссылается «Bellingcat» сообщил – «Заключения «Bellingcat» хороший пример того, как не нужно делать анализ».

Тем не менее Останин поддерживает контакты с представителями СМИ: Юлией Иоффе из NY Times, Руди Бума из Nieuwsuur, Симоном Островским из VICE News и Андреем Сошниковым из Русской службы Би-би-си. Кроме этого были зафиксированы его контакты с Михаилом Бочиурки (консультантом ОБСЕ и НАТО) и даже Вахтангом Кикабидзе во время его посещения Украины.

Второй возможный источник информации для Bellingcat - Руслан Левиев, он же Руслан Карпук.

Бывший сотрудник Следственного Комитета РФ, родом из Сургута. Основатель интернет-СМИ Conflict Intelligence Team. Это такой аналог Bellingcat в России. Левиев-Карпук, по своим собственным заявлениям, достаточно давно имеет сношения с основателем Bellingcat Элиотом Хиггинсом. В том числе он передавал последнему и фотографии документов лиц, якобы причастных к "Солсберийскому делу", которые получал из "анонимных источников". Возможным спонсором деятельности Руслана Карпука может являться его бывший шеф - оппозиционер Алексей Навальный, который опосредованно связан со структурами Джорджа Сороса через бывшего олигарха Михаила Хородковского, а также с Институтом "Свободной России", финансируемым НАТО. Левиев-Карпук работал на Навального на протяжении 7 лет, а это просто так не проходит. Вообще отметим, что переезд в Москву из Сургута и работа на оппозицию не прошли даром для бывшего следователя. Он достаточно быстро обзавелся в столице жильем, кредиткой с отличным овердрафтом и несколькими спортивными мотоциклами. Бывшая должность Левиева в СК могла позволить ему получать от бывших коллег информацию из закрытых ведомственных баз данных, которые потом и публиковались в Conflict Intelligence Team и на сайтах Bellingcat и The Insider.

Третий возможный информатор Bellingcat - основатель сайта The Insider Роман Доброхотов. Политолог.

Его сайт The Insider специализируется на проведении журналистских расследований, носящих ярко выраженный антироссийский характер. С 2017 года официально сотрудничает с Bellingcat. Также The Insider обвиняют в сотрудничестве с хакерской группой «Анонимный интернационал», прославившейся публикацией документов для внутреннего пользования по внутренней политике Российской Федерации, а также личной почтовой переписки, принадлежащей членам правительства и ряду депутатов. Вероятным спонсором деятельности Романа Доброхотова является оппозиционер Михаил Ходорковский, за которым всегда стояла тень и финансы Сороса, а значит и правительственных кругов США и Великобритании.

В числе других, менее известных, возможных информаторов Belingcat засветились следующие лица:

Владислав Здольников и Александр Брусенцев, которые долгое время сотрудничали с различными оппозиционными изданиями. После чего, в июне 2017 года неожиданно всплыли в пункте пропуска Бачевск — Сопыч Сумского погранотряда, где обратились к Украинским властям с просьбой предоставить им политическое убежище. В ходе проверки было установлено, что еще в октябре 2014 года Здольников и Брусенцев посещали Украину и имели встречи в американском посольстве, а также с представителями СБУ.

Владимир Видилин - участник собрания Инициативной группы по организации протестных действий. Активист мирного движения за честные выборы.

Некоторые люди лишены дара говорить правду. Зато какой искренностью дышит их ложь! Это цитата Станислава Ежи Леца более чем подходит к нашей ситуации. Если даже не углубляться в сам вопрос, то мы имеем гнуснейший вброс персональных данных российских граждан, продажу этих данные иностранной державе. И все это с целью внести разлад в российское общество, вынудить нас не доверять власти, не доверять друг другу.

Так, журналист интернет-издания Meduza Ольга Карелина отметила, что Доброхотов признался, что не знает, каким образом были получены личные данные «Боширова» и «Петрова», заявив, что сам он «никаких законов не нарушал», а, получившие известность сведения, The Insider получило от Bellingcat, которому на редакционную почту неназванные лица прислали файл с фотографией «Боширова» из информационной автоматизированной системы «Российский паспорт». Примерно той же логикой руководствовался в общении со СМИ и Левиев-Карпук, заявив, что все сведения о документах "солсберецких туристов" он получил на электронную почту от анонимного источника.

При этом оба расследователя нигде не представили данные об отправителях данных электронных писем, их почтовых ящиках и используемых IP-адресах. Остается предположить, что анонимные данные так хорошо ложились в логику "расследований" Доброхотова и Левиева, что париться насчет достоверности его источника они не стали.

Впрочем, насчет «анонимного источника» можно быть и иного мнения. Давайте рассмотрим большинство документов, которые "разоблачают" Петрова и Боширова. Что мы увидим? Снимки водительских удостоверений, паспортов. Откуда они появились? Вариантов не очень много.

Во-первых, не стоит исключать того, что бывалые разведчики и Герои России, как именуют СМИ, оказались болванами и опубликовали в интернете как свои реальные документы, так и документы оперативного прикрытия, выданные на другие ФИО. Сделали они это, разумеется, в нарушение всех мыслимых инструкций и уставов, имеющих хождение не только в органах государственной разведки, но даже и полиции. Смущает в этой версии только то, что профили Петрова, Боширова, Чепиги, Мишина и иных фигурантов дела стали появляться в социальных сетях исключительно под начало дела о "солсберийских отравителях". Кто создавал эти профили и какую они преследовали цель еще предстоит выяснить сотрудникам ФСБ, занятым в расследовании.

Во-вторых, все перечисленные документы могли появиться у журналистов в результате совершения ими незаконного проникновения в жилища указанных лиц или кражи их документов. Обратите внимание на то, что после публикации сведений из информационной автоматизированной системы «Российский паспорт» осведомители Bellincat более не выкладывали сканы официальных документов, а перешли на фото "оригиналов". Откуда брались эти оригиналы до сих пор является загадкой. Ну не сами же разведчики им эти снимки присылали.

В-третьих, существует и наиболее правдоподобная версия, которая (если принять ее за постулат) многое может объяснить. Да, Bellingcat опубликовали данные из БД "Российский Паспорт". И да, за это преступление предстоит ответить задержанным сотрудникам ПС и ФНС. И данные эти показали именно на Петрова и Боширова, которые приехали в Англию с целью туризма. А вот вся последующая логика "расследователей" уже строится на поддельных снимках документов. Подделках, которые стоят сущие копейки в Даркнете или на черном рынке.

И говорит в эту пользу даже то, что с момента публикации "фейковых" документов не было никаких заявлений от субъектов персональных данных. Совсем никаких. Просто потому что жаловаться некому. Документы же поддельные.