alena.ababilova

Часто объёмные книги сравнивают с сериалами: история развивается, персонажи растут, сюжет ветвится. Но в отличие от экрана, книга активизирует те зоны мозга, которые отвечают за внимание, память, воображение и критическое мышление. Чтение — это всегда работа ума, пусть и приятная. А чтение долгого текста — ещё и тренировка воли, сосредоточенности и усидчивости.

К тому же, литература умеет удивлять. Вы знали, что у Виктора Гюго в «Отверженных» есть предложение из 823 слов? У Германа Броха в «Смерти Вергилия» — 1077. А рекорд принадлежит Джеймсу Джойсу: в «Улиссе» одно предложение тянется на 12 931 слово и не содержит ни единого знака препинания. Это не просто литературный приём — это приглашение в особый мир мышления и языка.

Тем не менее, объём — не показатель сложности. «Граф Монте-Кристо» Александра Дюма, цикл «Ругон-Маккары» Эмиля Золя, трилогия о Незнайке Николая Носова — все они объёмные, но написаны живо и увлекательно. Книга книге рознь, и количество страниц не всегда говорит о трудности восприятия.

Часто сдерживающим фактором становится время: «А вдруг не понравится? Жаль потраченных часов...» Есть способ проверить: прочитайте аннотацию, пролистайте первые главы и загляните в середину. Этого достаточно, чтобы понять, близка ли вам тема и язык автора.

Толстые книги требуют от нас больше, но и отдают с лихвой. У них есть особое очарование — они вовлекают, увлекают, становятся путешествием. И если вы решитесь, то наверняка откроете для себя нечто большее, чем просто историю.

Так что не бойтесь больших книг. Иногда самые важные и запоминающиеся дороги — это как раз те, что длиннее остальных.

Книга как путь

🍎

Связь с хозяйкой местного кафе сводится у Антуана к физической близости без каких-либо чувств. Беседы с другом, которого он называет Самоучкой, кажутся бессмысленными. К тому же окружающий мир представляется пугающим и враждебным: предметы кажутся отвратительными, отталкивающими и вызывают у героя настоящую тошноту. При этом речь идёт не о банальном отравлении в привычном понимании, а об «интоксикации» реальностью, когда от самого факта существования вещей Антуану становится не по себе.

🍎

Углубляясь в отчаяние, Рокантен даже подумывает о самоубийстве, однако и эта мысль не сулит облегчения. Он считает, что его кровь и мёртвое тело станут такой же бессмысленной частью мира, как и всё прочее, а следовательно, не избавят его от внутренней тоски. В таком состоянии он попросту не в силах смириться с фактом своего бытия. Кажется, что все двери закрыты, а любое действие оборачивается бессмысленной рутиной, не дающей шанса на освобождение.

🍎

Неожиданное спасение приходит, когда Антуан слушает пластинку с любимой джазовой мелодией. В этот момент он ощущает, что искусство способно «оправдать» существование, пусть даже ненадолго и лишь в самых небольших пределах. Жан-Поль Сартр, автор «Тошноты», подчёркивает, как велика сила искусства и как оно может дать человеку иллюзию или намёк на гармонию, которой так не хватает в реальности. Сам Антуан выражает это в дневниковой записи, сравнивая себя с путником, озябшим в бескрайних снегах и неожиданно оказавшимся в тёплой комнате: «Негритянка поёт. Значит, можно оправдать своё существование? Оправдать хотя бы чуть-чуть? Я страшно оробел. Не потому, что я так уж сильно надеюсь. Но я похож на человека, который после долгих странствий в снегах превратился в сосульку и вдруг оказался в тёплой комнате. Он, наверно, замер бы у двери, всё ещё окоченевший, и долгие приступы озноба сотрясали бы его тело».

В этом противоречивом переживании — смесь надежды и страха — и кроется главный парадокс «Тошноты». Сартр показывает, что даже в глубине отчаяния может забрезжить спасительный свет, а искра вдохновения, исходящая от искусства, на миг даёт почувствовать свободу и возможность примириться с жизнью.

https://t.me/aababilova/105

🍎

Бунин настаивает на одной социальной черте деревенской жизни: ее экономическом и нравственном единстве. «Склад средней дворянской жизни еще и на моей памяти, - очень недавно, - имел много общего со складом богатой мужицкой жизни по своей домовитости и сельскому старосветскому благополучию». (Через семнадцать лет, его точка зрения изменится на противоположную: он обнаружит не просто границу, а пропасть, бездну между дворянами и поверившими лозунгам большевиков «народом»).

Спокойное домовитое существование подошло к концу, превратившись из образа жизни в забаву. «За последние годы одно поддерживало угасающей дух помещиков - охота» (гл.3). описав лишенное прежнего размаха занятие, повествователь в начале последней главы подводит безрадостный итог: «Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. Эти дни были так недавно, а между тем мне кажется, что с тех пор прошло чуть ли не целое столетие. Перемерли старики в Выселках, умерла Анна Герасимовна, застрелился Арсений Семеныч…Наступает царство мелкопоместных, обедневших до нищенства. Но хороша и эта нищенская мелкопоместная жизнь!» (Гл.4)

Она сохраняет в миниатюре прежние занятия (охота, молотьба, вечерние встречи с пением под гитару «как в прежние времена») и тоже не лишена прелести и поэзии. «Хороша и мелкопоместная жизнь!» – еще раз, словно уговаривая себя, повторяет рассказчик.

🍎

Но не случайно финал рассказа приурочен к зиме: «Скоро-скоро забелеют поля, скоро покроет их зазимок». Дворянская культура, наследником которой чувствует себя повествователь, - уже в прошлом. «А вот журналы с именами Жуковского, Батюшкова, лицеиста Пушкина. И с грустью вспомнишь бабушку, ее полонезы на клавикордах, ее томное чтение стихов из «Евгения Онегина». И старинная мечтательная жизнь встанет пред тобою… Хорошие девушки и женщины жили когда-то в дворянских усадьбах! Их портреты глядят на меня со стены, аристократически-красивые головки в старинных прическах кротко и женственно опускают свои длинные ресницы на печальные и нежные глаза…» (Гл.3). Прежние люди стали книгами и портретами, «старинная мечтательная жизнь» превратилось в воспоминание.

🍎

«Антоновские яблоки» - эпилог и эпитафия к важной традиции русской литературы. Усадебный мир Пушкина, Тургенева, Фета – уже в прошлом. Через три года в пьесе Чехова начнут рубить вишневый сад. В «Темных аллеях» Бунин будет писать это прошлое уже по памяти, как затонувшую Атлантиду.

«Жизнь прекрасна невзирая на недочеты» - эта и многие другие фразы стали крылатыми на много лет вперед. Язык романа плотный, с большим количеством диалогов, деталей и персонажей; с отсутствием традиционного для русской литературы многословным описанием природы или душевных состояний. Плюс одесский юмор, «новояз» советского языка, штампы газетных передовиц и лозунги. Поэтому, он так легко читался и читается.

🍎

Подтекст названия – ветхозаветная история о золотом тельце, идоле, которому стали поклоняться иудеи, пока Моисей пребывал на горе Синай и получал от Бога десять заповедей. Золотой телец стал частым олицетворением культа богатства; «поклоняться золотому тельцу» означает жить ради денег, оставив любые этические и духовные соображения. Именно это и отличает антагониста Бендера – от подпольного миллионера Александра Корейко.

🍎

Сам Бендер (он же Бендер-Задунайский или Остап Ибрагимович) – образ собирательный, есть у него что-то и от Чичикова, и от героев О. Генри и А. Конан-Дойля.

«Гражданин в фуражке с белым верхом, какую по большей части носят администраторы летних садов и конферансье, несомненно принадлежал к большей и лучшей части человечества. Он двигался по улицам города Арбатова пешком, со снисходительным любопытством озираясь по сторонам. В руке он держал небольшой акушерский саквояж».

Известно, что в 1922 году Остап Бендер сидел в Таганской тюрьме — там его видел Яков Менелаевич (администратор театра Колумба), сидевший там же по «пустяковому делу». Бендер по выходе из тюрьмы чтит Уголовный кодекс (первый советский уголовный кодекс был принят как раз в 1922 году) и зарабатывает на жизнь способами, по возможности не подпадающими под его статьи.

Второстепенные персонажи галерея карикатурных типов: старорежимные бюрократы, боящиеся чистки, и еще более старорежимные «пикейные жилеты», упитанные иностранцы, алчные ксендзы, вездесущий рвач Талмудовский, жулики Скумбриевич и Полыхаев, псевдоинтеллигент Лоханкин. Всем этим людям не место в новом советском обществе, и Остап Бендер (сам в это общество плохо вписывающийся) умело пользуется их страхами. Служащие и нэпманы спасаются от чистки и налоговых проверок в доме для душевнобольных, опасаются «вынужденной поездки на север», а миллионеру Корейко, Бендер обещает прогулку в «чудной решетчатой карете».

🍎

Мораль в сюжете – в том, что даже если ты неправедным путем наживешь миллион, то не сумеешь его потратить. С этим был вынужден мириться Корейко: он жил на мизерное жалованье, а миллион держал в вокзальных камерах хранения (такое ненадежное, казалось бы, хранилище в советском союзе оказывается железным). Бендер также, не имеет возможности реализовать свой миллион: «Я не могу купить новой машины. Государство не считает меня покупателем», он вкладывает его в золото и драгоценности – вроде золотых часов когда-то до революции подаренных отцом «любимому сыну Серёженьке Кастрани», - и в конце концов теряет все.

🍎

Товарищ Бендер, конечно маргинальный тип и к положительным героям его сложно отнести, но чему стоит у него поучиться: так это умению не унывать; способности самообладания в самой затруднительной ситуации, выдумывая решение на ходу, а вере в его возможности можно только позавидовать.📚

Больше всего меня удивила девушка, поставившая в план прочитать за год великое пятикнижие Ф.М. Достоевского, не считая другую литературу. Я не сдержалась и оставила комментарий «книги Достоевского мало прочитать, их необходимо понять, осмыслить». Я не спорю, у всех свой ритм чтения, возможность обрабатывать и запоминать, разное количество времени для встречи с книгой и т.д.

N – журнал не единственное место, где проходят подобные мероприятия, издательские дома, библиотеки и книжные клубы, таким образом пытаются привлечь внимание к чтению и к книге, как другу, а не как к арт-объекту в ленте социальной сети. Идея хорошая и даже как сейчас модно говорить «терапевтичная». В мире так много интересных книг, сложно выбрать, хочется и ту, и эту: и модную, и умную, и для души, такую что б в случае чего блеснуть эрудицией.  Но, на этом фоне теряется самое главное – процесс. Мы читаем (не важно художественная это литература или научная) для того что бы получить удовольствие, открыть для себя что-то новое, задать в первую очередь себе вопрос и тогда, какая разница сколько книг я прочитал/а если я их не осмыслила, «не переварила», не возмущалась тупости автора, не крикнула громко «протестую, не согласна», или напротив не восхитилась, «вау а так оказывается бывает», не обсудила ее наконец с друзьями или котом?

Не знаю, как вы дорогие читатели, а я не помню сколько за прошлый год я прочитала, но я помню свои чувства и мысли, для меня это самое ценное.📚