Серия «Советская литература»

Недавно я наткнулась на критику творчества Сергея Довлатова, в которой утверждалось, что его последняя повесть — «Иностранка» — значительно уступает таким произведениям, как «Чемодан» или «Заповедник». Я считаю эту критику неоправданной, и вот почему.

«Иностранка» была написана не в России, где родился и жил автор, а в Америке, куда он эмигрировал. Это изменение окружения привело к тому, что одни проблемы остались в Советском Союзе, а другие появились на новом месте.

Переваривая новый опыт, Довлатов создает новые сюжеты и задумывается о вещах, которые, возможно, никогда бы не пришли ему в голову, если бы он остался на родине. Он знакомится с новыми людьми, открывает новые места. Я не случайно многократно употребляю слово «новые», подчеркивая, как меняется жизнь человека в эмиграции.

Тем не менее, произведения, написанные в Нью-Йорке — «Иностранка» и «Филиал» — как уточнял сам автор, не о Америке. «События в них происходят на американском континенте, но эти книги не об Америке: центральными персонажами остаются русские эмигранты».

🍎

История Маруси Татарович — это рассказ о женщине, мечтавщей об Америке как о волшебном месте, где все будет лучше и красивее, чем дома. Однако реальность оказывается иной — это одна из центральных проблем произведения, но не единственная. Сергей Донатович осмысляет прошлое и настоящее, Родину и Чужбину. Он изображает рефлексию героев на протяжении всего текста.

🍎

Мир любого произведения состоит из людей. В повести «Иностранка» мир Советского Союза и мир Америки также делятся между собой. В Советском Союзе общество делится на номенклатурных работников, таких как родители Маруси Татарович, и на тех, кто стремится к эмиграции.

В Америке живут сами американцы и эмигранты, которые стремятся как можно быстрее ассимилироваться. На другой стороне находятся герои повести — диссиденты и неудачники, чья жизнь не изменилась после эмиграции.

Например, после рабочего дня они ведут бесконечные разговоры о спасении России, живут в русском квартале, посещают русские магазины и парикмахерские, читают русские газеты и не знают английского.

В попытках обрести цельность и душевное спокойствие они меняют страну, но это лишь запутывает их еще больше.

Экзистенциальная проблематика на протяжении всей истории человечества остается важной темой художественного слова: дилемма выбора, ответственность за принятые решения, поиск смысла жизни и осознание её конечности. Повесть Юрия Трифонова «Обмен» обращается к этим вопросам, заставляя героя по-новому взглянуть на привычную жизнь и окружающих его людей.

Центральное событие и отправная точка повествования — смертельная болезнь матери главного героя, 37-летнего Виктора Георгиевича Дмитриева, работающего в престижном НИИ. Получив известие о болезни матери, он испытывает не только горечь и боль от утраты родного человека, но и давление со стороны жены, а также беспокойство из-за неизбежной суеты, связанной с обменом двух комнат в коммуналке на отдельную квартиру для своей семьи.

Этот сюжет становится полем художественного исследования Трифонова. Автор убедительно изображает горожанина советской эпохи, в душе которого нет места размышлениям об идеалах и нравственности. Принцип сосуществования в новом городском пространстве уничтожает ощущение человеческой общности и духовные связи. Например, во время похорон деда Виктор Георгиевич, находясь в зале для прощаний, беспокоится о своем портфеле, спрятанном за колонной, боясь его забыть — в портфеле находятся дефицитные банки сайры.

Материальный интерес заменяет у Дмитриева чувство сыновьей любви. Он стремится произвести обмен квартиры и улучшить свои жилищные условия. Для этого ему нужно переехать к тяжело больной матери, которая догадывается о том, что ей недолго осталось жить. Сын уверяет её, что очень хочет жить с ней вместе, чтобы лучше заботиться о ней, но мать понимает, что его интересует прежде всего не она, а жилплощадь.

Дмитриеву необходимо заплатить за лекарства, организовать похороны и поминки, получить необходимые справки для прописки и выписки, найти хорошего маклера, а также деньги на переезд и новую мебель. (Кстати, мама Дмитриева — Ксения Федоровна — еще жива). Среди этих забот лишь одна душевная затрата — сказать матери о переезде.

Жена Дмитриева настаивает на обмене. Если они обменяют свою комнату в коммунальной квартире и жилплощадь матери, то смогут купить изолированную квартиру — недосягаемую мечту для многих горожан 60-х годов. Но почему она настаивает на этом сейчас, а не после «ухода» матери? Чтобы избежать «бюрократических проволочек», связанных с наследством.

Болезнь Ксении Федоровны должна глубоко переживаться детьми, но ни дочь, ни сын оказываются неспособными к настоящим переживаниям. Лишь на короткое время Дмитриев погружается в воспоминания о прошлом: о детстве и юности; он чувствует сожаление по поводу утраты этого прошлого. Отсюда возникает желание посетить родные места, любимый речной откос... Он замечает, что родовое гнездо разрушено, а знакомые с детства места изменились — остались только посаженные отцом липы и березы.

В повести показан не только обмен квартиры, но и нравственный обмен. Материальные ценности становятся смыслом жизни. «Ты уже обменялся, Витя. Обмен произошел…», — говорит сыну Ксения Федоровна.

Кумир советской интеллигенции семидесятых годов прошлого века, Трифонов стал символом городской прозы с её неконтролируемыми подтекстами, острыми намеками и многослойностью.

Фрагменты его текстов запоминаются сразу, как хорошие стихи. Да, финалы и отступления в его произведениях действительно представляют собой стихотворения в прозе — меланхолические элегии, городские романсы.

К середине XX века большая часть населения Земли, включая СССР, становится горожанами. В условиях большого города человек вынужден существовать по иным законам. «Мне хочется, — писал Юрий Трифонов, — как можно более разнообразно и сложно изобразить тот огромный слой людей средней интеллигентности и материального достатка, которых называют горожанами. Это не рабочие и не крестьяне, не элита. Это служащие, работники науки, гуманитарии, инженеры, соседи по домам и дачам, просто знакомые».

Рассказывая простую «скучную историю» очередного «горожанина», Трифонов наполняет её множеством деталей, добавляет исторический контекст и философские размышления. Таким образом, бытовая повесть превращается в глубокую картину человеческого бытия.

Герои Трифонова — это вы и я.

И не важно, что мы живем чуть позже: проблемы остаются неизменными. Взрослые люди на проспекте, с болью в спине и воспоминаниями, решают ежедневно вопросы обмена квартиры, болезни матери, работы и семьи; пристально смотрят на свою вторую половину после 25 лет совместной жизни; испытывают немного разочарования, сталкиваются с нерешаемыми вопросами и чувствуют усталость от суеты. Но где-то между строк проскальзывает радость.

Зачем сегодня читать Трифонова? Не лучше ли оставить его творчество исследователям литературы советского периода?

Трифонов переосмысляет привычные слова и вещи, придавая им индивидуальный смысл. Он учит видеть и понимать обычную жизнь как притягательную загадку, тайну и вечную тему. Его персонажи — не героические фигуры, а живые люди, чеховские обыватели XX века. В них ощущается человек, который просто живет. В эпоху, когда современная литература предлагает «трёш и угар», когда каждое новое произведение становится очередным эмоциональным блокбастером, слово Трифонова воспринимается как глоток свежего воздуха после душной электрички.

«Время и место»: 

«Надо ли вспоминать? Бог ты мой, так же глупо, как: надо ли жить? Ведь вспоминать и жить — это цельно, слитно, неуничтожаемо одно без другого и составляет вместе некий глагол, которому названия нет».