Как - то в один судьбоносный день, Машка, девица двадцати четырех лет, в очередной раз убедившись, что все мужики - козлы, решила - дальше так жить нельзя и ничтоже сумнящеся, выбросила свои трусы в окно. Машкин символ непрухи - трусы - зацепились за ветку огромной рябины и стали весело развеваться на ветру. Синенькие такие, в белый рисунок. Так и висели с полгода никого не напрягая. Разве что дворового кота Рембо, чей скворечник находился в стратегической близости. Впрочем котяра давно уже положил на птичек и теперь сам ночевал в скворечнике, просыпясь с видом на труселя.
И надо ж, чтоб к нашей домоуправительнице пришла позавчера в гости подруга. Жахнули они значит кофейку с рижским бальзамчиком. Вышли под рябину покурить, тут то подруга и заметила элемент женского гардероба уныло висящий на фоне темнеющего неба. И давай дура ржать, да так как будто ничего подобного раньше не видела и всю жизнь в стрингах провела. Веселилась она недолго, задрав голову наткнулась на кирпичное ограждение клумбы и кирдык. С тяжелым вывихом увезла горемычную скорая помощь. Залезая вслед за подругой в неотложку, наша Фрекен Бок погрозила кулаком труселям и объявила следующий день субботником по борьбе с нижним бельем. Дом замер.
Первым не выдержал напряжения в час ночи Петрович с третьего этажа. Ближайший сосед трусов. Заложив в кирзовый сапог гантелю и старый будильник, заткнув это все портянкой, Петрович открыл окно, прицелился и ... Снаряд пролетел мимо и попал прямо в грузовичок Эрнста, груженный металлоконструкциями. Грохот стоял на весь Шанхай. Из скворечника выпал Рембо и визжа ластами на поворотах, как шины Бриджстоун, заныкался в подвале. В окнах стал появляться свет.
На улицу вылез Ежик с первого этажа. Несчастный три дня назад объявил мораторий пьянству и теперь, скучный, был рад любому проишествию без его участия. Настроив фотик, упертый ЖеЖист Ежик начал фоткать место проишествия: разлетевшиеся детали будильника, гантелю, пробившую пол грузовичка и словно заговоренные трусы. В это время, вышедший вместе с хозяином поразмяться, Ежиковский мэйкун Герыч обнаружил конкурента Рембо. Слово за слово завязалась великая битва. Коты драли друг друга с такими воплями, что лопались ушные перепонки. Ежик поливал их водой, Ежик бил Рембо в бок, Ежик грудью ложился промеж, Ежик не забывал это все фоткать. Все было тщетно, пока сам по себе, минут через пятнадцать, клубок разлетающийся шерсти не укатился в соседний двор. Стало потише. Горящих окон прибавилось...
Неудача не остановила Петровича. Он поднялся на четвертый к Дембелю. Дембель находился в состоянии, когда уже говорил со своей головой. Тоесть литруху паленной российской он уже засосал, а кураж еще не поймал. Обычно он напяливал остатки армейской формы - фуражку и ремень - и выходил быдлячить в район, откуда и приползал под утро отхреначенный по полной. В трезвое время Дембель был нормальным парнем и увлекался незаконной рыбной ловлей.
01:35. Раскрылось окно на четвертом и в нем появился Дембель в камуфляже и десантном берете. Из дома напротив в окнах замелькали вспышки фотоаппаратов.
Дембель сел на подоконник, размотал спининг и заорал: Цель не вижу-у-у ! Из другого окна появился Петрович и начал лазерной указкой мелькать по веткам. Наконец лазер уперся в трусы."Цель захвачена, минус три... - отрапортовал он. "Огонь!!!", - заорал дембель и закинул блесну.
Под окнами прокатился с жутким ревом клубок котов. За ними поспешал Ежик.
"Есть! Попал!" - неслись крики из окна четвертого этажа. Соседи потихоньку вылезали на улицу. Блесна зацепилась за ветку в двадцати сантиметрах от трусов и теперь Петрович с Дембелем со всех сил пытались притянуть ее вместе с деревом к дому. Дерево уже на половину вытащило их из окна, когда к двум героям сзади подкралась жена Дембеля. Чик,- мельнули в ее руках ножницы и все закончилось.
"А-А-А,- заорал Дембель и зашвырнул спининг на рябину, - ты чо, охренела, мы их уже почти достали". "Позорники! Перед людьми то не срамитесь. Трусы они женские в два ночи ловят на удочку.Тьфу! Марш спать". Всунув остатки водки Петровичу в руку, жена Дембеля выставила его на площадку.
Петрович вышел на улицу, сел на скамейку под рябиной и закурил. К нему подошел с Герычем на руках Ежик. За ними, как ни в чем не бывало притопал Рембо и полез в свой скворечник."Поймал своего? - как бы в никуда спросил Петрович Ежика,- а мы вот не смогли. Знать бы пилять чьи это портки, я бы ей ... Петрович сделал глоток и волоча ноги пошел домой.
Я то знал чьи это трусы. Откуда? А от туда...
До утра то в одном, то в другом окне дома появлялись недовольные невыспавшиеся лица и с ненавистью поглядывали на синенькие в белый рисунок трусы.
А потом приехала домоууправша с лестницей и опять наступила тишина.
