XiKalendasAmens

Давно, очень давно, когда мои дети были маленькими и мы с ними только начинали осваивать жизнь в деревне, мамин бывший мужчина, сохранивший к ней первозданность чувств, этой же деревни житель, желая видимо маму красивым жестом впечатлить, пригласил меня с детьми к себе в баню, передав своё приглашение через неё.
Баню он как раз поставил новую. Всё сделал сам. И она стояла такая маленькая, под стать невысокому же её хозяину, но вся одушевлённая творческой мыслью своего создателя – до мелочей продуманная, полная тонких инженерно–технических решений и хитростей. В ней билось горячее кирпичное сердце и она сияла как бриллиант.
«Дети, идите в баню», – сказала мама, выполняющая, по всей видимости, негласную миссию по разбиванию как можно большего количества мужских сердец.
Мы обрадовались. Потому, что наша баня была старая и во время мытья с потолка на голову всё время земля сыпалась. Раньше бани почему-то утепляли землёй. Ещё там печка железная прогорела и всегда едко дымом пахло и в бане стояла густая сизая пелена и мы в ней мылись с опасностью не вернуться и угореть.
В общем, собрались.
К слову, Анатолий наш, вильнувшую хвостом маму хоть и не забыл, но уже совместно проживал и вёл общее хозяйство с другой женщиной. Из сугубо практичных соображений, надо полагать.
Приглашение в баню неслучайно совпало с временным отъездом новой пассии. Нам следовало прийти вечером, в темноте, будучи сокрытыми от любопытных соседских глаз, тихо вымыться и не разглашать.
Конечно. Как же иначе объяснить новой женщине, почему дети бывшей в их баню мыться пришли?
Помылись мы замечательно, по достоинству оценив все современные технические удобства авторского банного новаторства.
Правда, вечером следующего дня вдруг поняли, что забыли в бане плавки обоих детей.
Я детям говорю: «Неудобно как-то», – «Надо что-то делать.»
Было решено пойти в этот вчера ещё гостеприимный дом и сказать хозяину примерно следующее: «Здравствуйте. Мы оставили в бане свои вещи, можно мы их заберём?»
Дождавшись лёгких сумерек, с колотящимся от волнения сердцем иду к Анатолию, стучу в дверь, мысленно проговаривая заготовленные заранее слова.
Дверь открывается, на пороге я вижу крепко сжавшего тонкие губы Анатолия и, к своему ужасу, за его спиной вдруг замечаю, как блестнули в сумраке сеней, отразив свет вечернего неба стёкла очков его новой гражданской жены.
«Ой, вернулась», – подумала я.
Мгновенно из головы выветрилось всё, что мне надо было сказать. Пережив вечность неловкой секундной паузы, зачем-то приложив ладонь ко рту, громким, заговорщическим шёпотом я вдруг произнесла: «Мы у Вас трусы забыли...»
«Я вам их уже отнёс», – сдержано, с выражением тихой ненависти в лице ответил Анатолий, – «Пакет на входной двери.»
«Спасибо», – скомкано сказала я, в то время, как уже почти закрылась передо мной большая деревянная дверь.
Возвращаюсь домой – и правда, висит пакет прямо на дверях дома, и как я сразу не заметила.
В баню Анатолий нас больше не приглашал.

«...враги, разделившие наш народ, готовят ему большую войну.
...не доверяйте врагам... не верьте ни Москве, ни Киеву, ни хорошему, ни плохому...
Власть в России и в Украине в Одних руках.
Наша общая беда в том, что наши идеалы оказались в руках подлецов, которые играя на патриотических чувствах русского и украинского народа организовали нам эту войну.»

https://www.rusfront.ru/11590-ya-vizhu-kak-vragi-razdeliv-na...


Сказано давно, но как никогда актуально.

Одна моя подруга встречалась с женатым мужчиной.
Бедная женщина, его жена, была совсем плоха – перенесла несколько операций на головном мозге, слабо отражала реальность и была практически инвалидом.
Естественно, мужчина моей подруги, как порядочный человек, не мог бросить жену в таком состоянии, несмотря на то, что сильно влюбился и это только прибавляло ему баллов в подругиных глазах.
Пока случайно не выяснилось, что его жена абсолютно нормальная, здоровая и довольно симпатичная женщина и что её болезнь он просто выдумал, чтобы обеспечить себя сексом без обязательств.
Другую мою знакомую угораздило прикипеть к одному мужчине, который по факту лет десять как в разводе, а на практике всё это время продолжает жить на одной площади со своей бывшей женой, сохраняя с ней сугубо дружеские отношения. Всё это время, не меньше чем на неделе пару раз, он очень искренне зовёт её обратно замуж, параллельно успевая заводить далеко не дружеские отношения с двумя–тремя женщинами на стороне и жаловаться всем без исключения знакомым на свою судьбу и свою бывшую.
А ещё одна моя знакомая уже лет двадцать живёт в несчастливом браке, но до сих пор надеется, что всё наладится.
А ещё одна девушка всё время в кого-нибудь влюбляется и каждый раз не взаимно, и всякий раз это великая, просто таки вселенская любовь, после которой, когда душевные страсти высохнут, у неё остаются воспоминания и сборник восторженных и грустно слащавых стихов – по одной книжке на каждого любимого.
«Есть такая профессия – Родину защищать», а есть такое занятие – страдать, профессионально, квалифицированно, мастерски, годами живя в мыльном пузыре собственных представлений и иллюзий.
Страдалицы со стажем отдаются главному делу своей жизни искренне, без остатка, неся знамя своего страдания как драгоценность, ублажая свою вторую экзистенцию как домашнего кота. Они вынашивают, родят и взращивают страдание и ни за что не расстанутся со своим детищем, даже ради собственного счастья.
Жизнь – боль, прописано в их программе и они ответственно отыгрывают свою роль: дебют, взлёт и бенефис, скромно вмещая в эти рамки всю свою жизнь.
Товарищи женщины, хватит выдумывать то, чего нет, вернитесь в реальный мир, без вас тут одиноко. Входите, входите, занимайте свои места, настоящая жизнь только начинается.

Величайшие умы, яркие дарования, исключительные таланты — как мелки, неинтересны становятся они, обратив свою силу в ненависть к России.
Как сразу становятся они неприкаянны и жалки, противопоставляя себя ей.
Величие России им непонятно, они не в состоянии постичь его в линейных размышлениях. Россия непостижима одной лишь голой логикой. Красота и сила её внутренних глубин интуитивно угадываются ими и от этого их неприятие делается ещё сильней, ведь слабого никогда не станут ненавидеть столь люто, его проигнорируют, не заметят. Такую многовековую, неиссякаемую ненависть может вызвать лишь неоспоримо сильный соперник, превосходящий изыскания противников собой.
Когда же злопыхатели поймут, что для самой России соперников не существует – Россия вне рамок, установленных этим понятием и всегда превосходила их.
Россия – измерение, внутренние объёмы и глубинная суть которого позволяет вобрать и принять разрозненные любых наций стремления и ценности, объединить их собой, придав им созидательное направление и смысл.
У ненавистников и сегодня есть шанс не противостоять, а украсить России небосклон своей звездой – талантом и умом, почувствовать себя её полноценной частью, усилить её красоту собой. Прекрасная дева такой от души дар не отвергнет, по-матерински раскрыв объятия, примет блудных, мятежных сынов.
Что же касается существующего сегодня в России паразитического государственного механизма, то она пока ещё его терпит, но давно пора задуматься тем, кто стоит у руля о новом курсе, пока очищающей волной не смыло их без следа с исторической палубы.
Широка и стремительна просыпающаяся ото сна русская душа, как река, уверенно ломающая лёд, как буйное цветение весны – не остановить, не заморозить, но можно иметь честь быть к прекрасным переменам причастным.
Я люблю тебя, моя Россия. Здесь начинается рассвет. Русские люди национальности любой, за вашими созидательными стремлениями будущее. Мы будем Жить, любить детей, растить сады, а всё, ненужное, что нам мешает, будет вынуждено с Земли уйти.
̶П̶р̶о̶л̶е̶т̶а̶р̶и̶и̶ Созидатели всех стран, объединяйтесь )

Моя мама чуть больше десяти лет назад купила в деревне дом, прямо на берегу реки.
Мы всю жизнь прожили в городе, среди пятиэтажек и асфальта. Со временем город рос в высоту и в ширь, стремясь лишь увеличивать долю камня вокруг людей и в них самих.
Но у всех горожан в коллективных садах участки были, либо дачи, или хотя бы родственники в деревне. А у нас ничего такого. Вопреки заветам Достоевского,* мы были рождены на мостовой, на мостовой же и росли. Поэзия сельской жизни была мне глубоко чужда.
И вот появился деревенский дом. Со множеством маленьких оконец, настоящей русской печкой, амбаром в крытом дворе и дверьми в огород с кованными засовами.
А в огороде росли яблоня, вишни, ягодные кусты – всё настоящее. Можно просто подойти и сорвать ягодку – для меня невиданная роскошь, ведь ягоды в сезон мы всегда кем-то собранные просто покупали.
А в самом конце огорода, над рекой, рос кедр. Со слов бывшего хозяина дома, ему было лет пятьдесят. И вот с этим кедром у меня, с моими, казалось бы, напрочь отбитыми в мире урбанизации чувствами, неожиданно сложились очень тёплые отношения.
Покупка мамой дома совпала с чередой в моей жизни некоторых потрясений, связанных с внутренними изменениями и, естественно, сопротивлением этим изменениям пространства.
Я часто стояла под кедром, слушая шум реки, терзаемая рваными мыслями, противоречивыми чувствами и беспокойством. И всегда рядом с кедром мыслям становилось легко. Ветер с приятным шумом перебирал его иголочки и кедр как будто что-то говорил. Я часто приходила к нему поразмышлять о жизни и получалось, что мысленно и ему рассказывала о том, что меня волнует.
Так кедр стал не только свидетелем моих внутренних реформ, но и просто хорошим другом. Время, проведённое под его кроной оборачивалось свежими мыслями, раскрывалось во мне чистыми образами, давало новых сил и решимости для преодоления преград. Не я садила этот кедр, но, кажется, он всё равно меня полюбил, как и я его.
В то время, несмотря на то, что меня окружала моя семья, я была одинока, потому что мои мысли и стремления не всегда находили в родных отклик, а где-то и наталкивались на противостояние. И только мой друг кедр меня понимал. Не просто понимал. Мои смыслы он помогал расширять, делал объёмнее. Появлялось чувство, что вся вселенная поддерживает и говорит: «Не бойся, иди своим, понятным пока только тебе путём».
Время показывает, что путь был верным. Среди родных как будто стало больше понимания и даже единомыслия. Стали более уравновешенными мои чувства, я стала сильнее и счастливее.
И сейчас, приезжая к маме, я иду к своему кедру. Только теперь я делюсь с ним своей радостью. Но по-прежнему, когда нахожусь рядом с ним, посещают необычные чувства.
Не так давно он подарил очень интересный образ: я почувствовала себя ребёнком, стоящим будто на краю вселенной, смотрящим на мир ясными, чистыми глазами, а за моей спиной дышала и жила безмерно любящая меня всемогущая сила, сильнее которой нет ничего на свете, сила, которая может лёгким прикосновением нежно коснуться цветка, но при необходимости может одним движением всё смести на своём пути, и эта сила оберегала и одновременно слушалась меня, ждала моих распоряжений, как одушевлённое существо самостоятельно мыслила и была как необъятные крылья за спиной.
Этот образ обогатил, дополнил личное пространство мыслей новым созвучием. Думаю, информация в него заложенная для понимая проста: могущественен и прекрасен каждый человек, нет предела его мыслям и свершениям, всё подвластно человеку, когда его помыслы чисты и стремления направлены на созидание.
Говорят, что «Бог создал Кедр как накопитель энергий Космоса... и днём и ночью он улавливает и накапливает в себе светлую энергию, весь спектр её.
...Кедр принимает, исходящую через Космос от человека энергию, хранит и в нужный момент отдаёт...»**
Уверена, так оно и есть, ведь растения – это живой вселенский механизм, предназначение которого поддерживать баланс чувств и состояние гармонии в человеке.
Моя история с кедром – это пример не вполне осмысленного контакта, больше случайного. Какие же горизонты будут открываться, если с сообществом растений на участке будет осознанная связь?

* Ф. М. Достоевский, «Дневник писателя» глава IV «ЗЕМЛЯ И ДЕТИ», 1876 год.

**В. Мегре, кн. 1 Анастасия, гл. 1 Звенящий кедр

Спросил Иисуса Понтий Пилат, на что Иисус ответил молчанием возможно потому, что вопрос не был искренним.

В храме Успения Пресвятой Богородицы шум, возмущённые крики. Богомольные старушки охвачены праведным гневом и, кипя возмущением, все вместе выплёскиваются на крыльцо. Мелькают морщинистые руки, платки, юбки, слышны ругательства и старушечий визг, а мне в спину упирается чей-то костлявый кулак.
Ничего страшного, это просто меня и мою подругу Таню выгнали из церкви, в прямом смысле вытолкали. Ну, не знаю, вообще, мы ничего такого не сделали. Мы пришли в церковь держа в руках библии. Вошли внутрь с торца здания, сразу попав в небольшое помещение, предназначенное, видимо, для своих. Мы застали час молитвы. Недолго понаблюдав, как выбиваясь из сил бабульки бьют бесчисленные поклоны и всё время крестятся, мы стали бабушкам объяснять, что молятся они не правильно, что иконы нарисованы зря и что вообще, вся их вера глубоко ошибочна и в принципе не должна существовать. В заключение процитировали несколько стихов из библии, наспех заученных накануне и немного припугнули скорым армагеддоном.
Что характерно, старушки почему-то оказались полностью закрыты к восприятию новой информации, проявили в нашем отношении довольно высокую степень агрессии, выявив признаки потери речевого контроля с последующей резкой активацией симпато-адреналовой системы. С применением грубой физической силы они изгнали врага из божьей обители, дополнительно выразив своё крайнее неприятие вербально в форме проклятий.
Вот эти две фигуры вдалеке – это мы с Таней, мы удаляемся от храма, пытаясь осознать причины своей неудачи на поприще служения. Нам по пятнадцать, мы учимся в десятом классе и в свободное от учёбы время «проповедуем», мы «возвещатели», а организация под названием Свидетели Иеговы, преданным адептом которой я являюсь уже чуть больше месяца, Таня же немногим дольше, ещё не объявлена в нашей стране экстремисткой.
Нам пообещали, что очень скоро наступит новый мир без войн, преступности и насилия, где люди будут любить друг друга и все будут счастливы. Перспектива нам понравилась и теперь мы несём эту истину в массы бескорыстно, от всего сердца. Обычно, взяв свои библии, мы ходим только по незнакомым квартирам (и куда только смотрят наши родители!), уже и не помню, кому из нас первой пришла в голову «счастливая» мысль спасти из греха невежества русскую православную церковь.
«Из до-о-ома в дом, ко все-е-ем дверям Его-о-о-о-овы весть несё-ё-ём», – воодушевлённо поём мы хором вместе с другими свидетелями во Дворце Культуры Железнодорожников по воскресеньям на общих собраниях. Я пою самозабвенно, изо всех сил, делая особенно выразительный акцент на слове «Еговы», громко его выкрикивая и искренне не понимаю, почему стоящие впереди поющие братья и сёстры на меня недоуменно оглядываются. «Веща-а-айте, веща-а-айте, что в мир но-о-овый не прейду-у-ут...»
Мама с младшей сестрой тоже хороши. Не верят, что скоро конец света и что из всех людей только свидетели спасутся, всё время смеются надо мной и ехидно спрашивают, как я узнаю, когда наступит время общего сбора для спасения. «Наверно им в специальную трубу протрубят», – говорит Ксенька, – «они все и прибегут». «Так ты заранее чемодан собирай», – заливается мама.
Ладно, ладно, пусть смеются, думаю я. Они даже не понимают, в какой они опасности, а я уже узнала, можно ли брать с собой близких родственников и вынашиваю план, как их, непутёвых, спасти... Впрочем, смеялась мама недолго, ровно до того момента, когда я сообщила, что после школы никуда поступать не собираюсь, потому что всё равно скоро армагеддон.
Немного времени прошло, когда мы с Таней поняли, что нет правды и у свидетелей. Прозрение наступило постепенно, после того, как глубоко уважаемый всеми старейшина местной общины был уличён в интимной связи с одной из сестёр, приходившей к нему изучать библию. Старейшина был снят со своего поста, а мы, благодаря этой ситуации, смогли взглянуть на организацию и себя в ней без восторженной преданности, критически.
«Таня, как же так? В церкви обман. Свидетели тоже всё врут. Где искать истину?», – растеряно спрашиваю я себя и Таню. Но Таня тоже не знает. Душа просит каких-то нравственных ориентиров, красивых образов, на которые хочется равняться, но рядом с нами их нет. На дворе начало «лихих девяностых», мы разочарованы – нигде нет чистоты, даже в религии и теперь у нашей с Таней юности впереди у каждой свой сериал с общим названием «Во все тяжкие»...

Я улыбаюсь своим воспоминаниям, смотрю в осеннее утро. Ночью был небольшой заморозок, трава побелела от холода и туманные дали серебрятся. В особой хрустальной тишине, свойственной только осеннему утру негромко переговариваются птицы и один за другим с лёгким шелестом падают на землю листья. И только беспокойное существо Малыш – наш пёс, с утра наводит суету: бегает вокруг дома, заглядывает в окна и призывно гавкает в надежде получить печеньку, раздобыв желаемое не успокаивается и продолжает свои манёвры.
Прозрачный воздух постепенно теплеет, проясняется голубое небо, из утренних облаков выходит Солнце, кругом расплёскивая свет, умножаясь в миллионе висящих на деревьях капелек, ещё ярче делая осенние краски – огнём горит на деревьях листва.
Богата своим внутренним содержанием Осень, потому прекрасна и внешне. Как непревзойдённый художник она рисует насыщенные разнообразием оттенков картины, с любовью прикасаясь к каждому дереву, листочку, своим обликом красиво дополняя и завершая образ года в целом. Наше пространство размером в гектар мы с Осенью как умеем преображаем вместе – добавляем в её палитру своих красок-чувств.
Мой детский вопрос не остался без ответа и сейчас мне ясно, что поиск истины был поиском себя, своей сути и что найдя Себя человек обретает всю Вселенную и пульт управления ею, ведь Вселенная вся заключена в человеке. Что истина это не замершие, сформулированные кем-то постулаты и догмы, это живая, постоянно уточняемая и пополняемая информация, база данных Вселенной и Жизни, куда каждый может красиво и полно вписать себя и свою жизнь, свои мысли и чувства и расцветающие по весне, поющие новые главы живой книги, и что смысл жизни, как сказала героиня книг В. Мегре Анастасия, «в истине, радости и любви» – вот так всё легко и просто )