Старик, краб и письма
В море, среди волн был остров — маленький, скалистый и одинокий. Не росло на нём ни травы, ни деревьев, не жили там ни звери, ни жуки, лишь каменный маяк да смотритель с другом.
Каждое утро старик давал кусочек рыбки Току и, взяв кружку с чаем, отправлялся осматривать берег острова — не прибилась ли к нему вещь. Краб Току сидел на плече и вздыхал о погоде.
— Вода, тучи, вода, тучи и там вода. Интересно, как это — напороться на препятствие взглядом? — скрипучий голос краба не казался старику особенным, он уже привык за столько лет.
— Можешь посмотреть на стены внутри маяка, — сказал старик, отхлебнув горячего чая.
— Это другое, — перебираясь на другое плечо, ответил Току, — там это рядом, а я хочу вон там, на горизонте.
Прошло пять лет, как старик подобрал Току, когда пролетавшая мимо чайка уронила его на остров. Тогда Току был с ноготок, а теперь и в двух ладонях не помещается. Старику всё труднее носить его на плече. Но он не жаловался, по правде, он теперь не мог и представить жизнь без друга.
— Эх… кругом горизонт. А там бутылка.
— Где? — старик остановился и стал рассматривать берег и вскоре нашёл чёрно-зелёное стекло.
Открыв пробку, он вынул бумажку и зачитал письмо.
— «Дорогой папа, мне уже семь лет. Я учусь хорошо. Вот научилась писать сама. Но буквы пока корявые»
— Да ничего они не корявые, — Току тоже вглядывался в письмо с плеча старика, — лучше моих.
— Это потому что у тебя клешни, — взглянув на друга, объяснил старик, потом продолжил читать. — «Думаю уже лучше получается. Это уже четвертое письмо. Мы все ждем ответа от тебя. Мы все скучаем. Буду ждать ответа. Твоя дочь Тара.» Хм… это уже четвертое от неё. Последнее было, кажется, три месяца назад. Как думаешь, почему отец не отвечает на них? Я ведь все их отправил в правильном направлении.
— Может, сильно занят?
Так и не найдя ответа, старик пошёл к маяку, чтобы запечатать бутылку воском и снова отправить её к отцу девочки.
Он уже сам не знал, когда всё это началось. Даже не помнил, какое было первым. Просто в один день он осознал, что теперь у него две работы. Одна — смотритель маяка, вторая — отправлять письма до нужного адреса, если они заблудились в море. Старик всегда понимал, от кого пришли письма и кому отправлены. И от девочки Тары это уже четвертое за два года.
Тщательно запечатав горлышко, старик уже стоял на берегу, готовясь бросить бутылку, как вдруг остановился, пристально глядя на неё.
– Не хочешь на прогулку? – спросил он Току.
– Рыбалка? Но ты ведь только вчера наловил на неделю, – удивился краб. Старик заходил в воду только на рыбалку, а в остальное время любил смотреть с верхушки маяка на море.
– Нет, не рыбалка. Понимаешь, я хочу узнать, почему письма Тары не доходят до её отца, – задумчиво сказал старик. – Может, я не так отправляю, или, может, впереди какие-то препятствия? Давай в этот раз отвезем сами.
– Дорога может выдаться долгая, – краб прищёлкнул клешнями, быстро перебирая ногами. – Выдержишь? В последнее время ты стал медленно ходить.
– О-хо-хо, – старик рассмеялся, став похожим на сову, – это потому, что ты стал взрослым. А я в порядке, не волнуйся.
– Ну, если так, – с сомнением отозвался Току, – тогда можно. Может быть, нам удастся встретить стену у горизонта.
Утром следующего дня они сели в лодку с одним маленьким парусом и отплыли от острова. Время от времени старик садился за вёсла, когда не было ветра, а Току стучал по деревянной основе, чтобы создать ритм в такт гребле.
В первый день они ничего не заметили, сколько бы Току ни высматривал горизонт с верхушки мачты. На второй день Току сказал, что зажарится, если будет делать это, когда есть солнце, и решил, что смотреть будет либо утром, либо вечером. Наутро третьего дня, когда едва краснел восход, краб крикнул, будя ещё спящего старика:
— Земля! Я вижу землю! И она плывёт! Что? — сам себе задал вопрос Току.
Разбуженный старик пытался увидеть плывущую землю, но зрение было уже не такое острое, как в молодости, потому они решили подплыть. Вскоре и старик увидел землю, но это была не земля. Оно не только плыло, но и ещё было синим, постоянно ныряло в воду и, всплывая, выпускало длинную струю воды.
— Это кит, — сказал старик, смотря, как тот в очередной раз ныряет под воду.
— Кит? — удивлённо спросил Току. — На картинках они казались маленькими.
То, что кит оказался большим, не понравилось крабу, и тот перебрался с мачты на плечо старика.
— Это всегда так, — старик погладил друга по панцирю, видя, как тот волнуется. — Не волнуйся, такие виды не едят крабов.
— Я не боюсь, — воинственно клацнул клешнями Току, но потом добавил: — Просто остерегаюсь.
Усмехнувшись в усы, старик начал искать кита, когда рядом с лодкой вдруг появилось огромное тело, устроив дождь на друзей. Его огромный глаз смотрел на старика и Току, а потом прозвучал глухой голос, будто протрубили в рог:
— Привет, простите, если напугал.
— Ты не напугал, просто появился неожиданно, — старик выжал воду из одежды и взял Току на руки. — Привет, кто ты? Как тебя зовут?
— Я есть я, — ответил кит, вызвав дрожь по лодке. — У меня нет имени, мне его никто не дал.
— Как такое может быть? — поинтересовался краб, в руках старика ему стало поспокойнее. — А разве тот, кто учил тебя говорить, не дал тебе имя? Меня вот старик научил и назвал Току.
— Значит, тебе повезло, — немного грустно прозвучал голос кита. — Меня никто не учил, просто в один день я сказал: «Вокруг никого, и не с кем поговорить».
— Это печально, — сказал старик, потом предложил: — Если хочешь, я могу дать тебе имя, и ты можешь поплыть с нами. Мы ищем отца девочки Тары, ему нужно доставить письмо от неё.
— Это было бы замечательно, — видно, киту идея понравилась. На глазу, повёрнутом к друзьям, отразился блеск радости. — И я помогу вам найти отца девочки.
— Хорошо, так и поступим, — закивал старик, уже обдумывая имя для кита.
Старик думал долго, иногда чесал бороду, иногда голову, а потом начал стучать по Току, но тому это не нравилось, и он вновь взобрался на мачту. Наконец, приняв решение, старик озвучил его киту.
— Тебя будут звать Эхо, потому что твой голос можно услышать издалека.
— Меня зовут Эхо, — кит тут же подтвердил слова старика, впервые назвав своё имя округе. — Спасибо.
— Пожалуйста, — старик улыбнулся и взял ведёрко, чтобы вычерпать воду из лодки, — сейчас закончу, и поплывём дальше вместе.
Весь дальнейший путь старик и Току слушали Эхо, а тот говорил и говорил, не важно о чём, просто говорил. Но друзья на лодке не перебивали кита внимательно его слушая.
К вечеру на небе показались тучи, которые быстро заполнили весь небосвод.
— Будет буря, — сказал старик обеспокоенно. Он думал, выдержит ли лодка волны и не перевернётся ли она.
— Может, нам связать себя с мачтой? — Току тоже занервничал, он впервые оказывался посреди бури на лодке. Всё же в каменном маяке не так страшно от штормов.
— Я помогу, — пробасил Эхо, — залезайте ко мне в рот, там волны не смоют вас, а мне они не страшны.
Старик и краб думали недолго, и хотя Току сказал, что это странно, они быстро затащили лодку в рот Эхо.
Внутри было темно, тихо и сыро. Старик нащупал свечи и зажёг одну.
— Сколько здесь мусора, — осуждающе произнёс Току, смотря на ряд зубов. Тут и там виднелись кусочки разного: от водорослей до веток и даже стёкла. — Всегда нужно чистить себя.
— У него же нет рук или клешней, — сказал старик, начав собирать мусор. — И друзей не было, чтобы помочь. Давай уберёмся, пока находимся здесь.
Току согласился, и вдвоём они очистили все зубы, собрав весь мусор в лодке. Старик сказал, что, когда они найдут берег, то сожгут его.
Краб возился возле горки мусора, перечисляя предметы, когда позвал старика.
— Смотри, это, кажется, горлышко от бутылки, а вот здесь клочок бумаги.
Старик тут же узнал осколок и клочок, а также первые строки уцелевшего текста.
— Хм… это первое письмо от Тары, — вертя в руках бумажку, сказал старик. — Тогда она не умела писать и попросила мать. Она тогда писала про свой садик и как ей не нравится яблочный сироп и мальчик, который постоянно отнимает её игрушку. Получается, первое не дошло, потому что Эхо нечаянно съел его. Поищем, может, и остальные тут.
Но поиск ничего не дал, и судьба остальных писем осталась невыясненной.
Когда Эхо открыл рот и выпустил друзей, на море был штиль, и старику снова пришлось сесть за вёсла, так как слабый ветерок едва трепал парус. Току расспросил Эхо про бутылку, но тот даже не понял, о чём речь. Кит признался, что часто съедает мелкие вещи, потому что он большой и может их не увидеть. А услышав и увидев, что его друзья почистили весь мусор с зубов, которые иногда могли доставлять неудобства, Эхо обрадовался и на всю округу сказал:
— Спасибо.
— И тебе спасибо, что спас нас от бури, — ответил старик, почистив уши, а Току пытался унять дрожь в клешнях, вызванную колебанием от голоса Эхо.
Так они поплыли дальше, иногда Эхо помогало толкать лодку, иногда лодка шла под ветром, а на третий день выяснилось, что не хватает питьевой воды. На вопрос кита «Как же вода тут? Ведь кругом только вода» Току ответил, что они, краб и кит, могут пить и морскую воду, но старик может умереть, если будет такое пить.
— Почему? — удивился Эхо, он никогда не думал, что бывает как-то иначе.
— В нём много соли, — важно ответил Току, пытаясь вспомнить, что было написано в книгах, — люди не могут пить соль.
— Никто не может, — рассеянно сказал старик, но потом добавил, обращаясь к Эхо: — В целом Току прав, мне нужна пресная вода, нужно найти остров.
— Хм… — задумался кит, вызвав по воде дрожь, — я знаю здешние места и знаю, где найти твердость.
Наступал вечер, когда Току, стоя на мачте, увидел берег.
— Я вижу! Я вижу остров, и на этот раз он стоит! — обрадованно произнёс он.
Вскоре они подплыли к острову, и Эхо остался ждать, получив от друзей обещание, что они вскоре вернутся.
В отличие от острова, на котором стоял маяк, этот имел песчаный берег, много пальм и растений. На нём постоянно слышались голоса, кто-то кричал, ходил, ползал, ветер шелестел листьями, создавалось ощущение, что остров не знает тишины.
Старик признался, что отвык от таких звуков, а Току, никогда не бывавший в таком месте, не слезал с плеч старика. В руках старик держал бочонок, чтобы наполнить его водой. Пробираясь через кусты, они видели попугая, змею, паука, не уступающего по размеру Току, множество жуков, маленьких и длиннохвостых обезьян, которые дразнили друзей, крича и кидая в них мелкие вещи. Разозлившись, Току стал кричать в ответ, но вызвал лишь смех с их стороны. А потом они увидели мужчину.
С чёрной бородой и волосами, в поношенной одежде, в кожаных сапогах, он стоял, широко расставив ноги и положив руки на пояс.
— Аха! — воскликнул мужчина. — Попались! Теперь уж никуда не уйдёте.
— Но мы не бежали, — заметил Току, — а только сейчас пришли.
— Да, — согласился старик с другом, — мы пришли за водой. Я смотритель маяка на севере, а это мой друг Току. Как тебя зовут?
Мужчина лихо закрутил усы, свёл брови и грозно произнёс:
— Я Джек, пират, и это моё логово с тех пор, как я потерпел крушение. Значит, вы на моём острове!
— Но ты ведь попал сюда случайно, как он может быть твоим? — спросил старик.
— Молчать! Или я вас пощекочу так, что вы будете смеяться, пока смех не закончится.
— Что ты сделаешь? — Току не понимал, пират шутит или говорит всерьёз.
— Я угрожаю! — ответил Джек, широко раскрыв глаза и сделав страшное лицо. — Теперь вы мои пленники, и я буду кормить вас и не слушать, что вы там говорите. Итак, начинайте говорить. Ну!
Току непонимающе взглянул на старика, а тот лишь пожал плечами.
— Как скажешь, Джек-пират, мы ищем воду, ты знаешь, где её найти? — спросил старик, поставив бочку на землю.
— Конечно знаю, но зачем мне отводить вас к ней?
— Потому что мы пленники и ты будешь провожать нас? — предложил Току, пытаясь думать как пират, хотя это было тяжело.
Джек задумался, заплёл косу на бороде и согласился отвести к себе в лагерь. По дороге он рассказал, что потерпел крушение где-то год назад, когда его команда бросила его одного в лодке. Току поинтересовался, почему его бросили, на что Джек грустно сообщил, что его посчитали слишком добрым. Что он вместо грабежа пытался помочь. Но теперь он осознал это и будет грозным, как настоящий пират.
Лагерь представлял собой шалаш с крышей и без стен, Джек сказал, что на острове всегда жарко. К тому моменту наступила уже тёмная ночь, и пират предложил, а потом опомнился и потребовал остаться в лагере, говоря, что ночью в лесу опасно, а у них есть огонь.
Сидя у костра, Джек рассказал свою историю поподробнее, а старик — о том, что они идут к отцу девочки Тары, чтобы отвезти письмо от неё. Что это уже четвёртое письмо, на три предыдущих не получили ответов, а первое и вовсе нашли во рту Эхо, кита, который ждёт у берега и, наверное, волнуется.
— Тара? — спросил пират, задумчиво расчёсывая бороду костяной расчёской. — Кажется, вспоминаю. Когда плыл один, нашёл чёрно-зелёную бутылку в море, а в ней бумагу.
— И где она? — поторопил пирата Току, видя, как тот стал расчёсывать уже волосы.
— Я сжёг её, — пожал плечами Джек. — Когда только попал сюда, у меня не было сухих вещей, чтобы развести огонь, а над островом недавно прошёл дождь, и поэтому ветки оказались мокрыми. Хотя… я ведь тогда не обратил внимания на записку, — вдруг у пирата пошли слёзы, и он, шмыгая носом, продолжил: — Получается, девочка писала отцу, а я сжёг её письмо, чтобы просто согреться? Там… там ещё было про пони и грушу…
— Это второе письмо, — закивал старик, вспоминая, что там было про поход в зоопарк и о том, как Тара кормила пони грушей.
— И что теперь делать? — спросил Джек, вытирая слёзы. На что старик предложил поехать с ними.
— Мы идём к её отцу, если хочешь, можешь присоединиться к нам, в лодке хватит места для ещё одного.
— Но я ведь пират, и вы мои пленники, как с этим быть? — Джек успокоился и стал раздумывать над предложением старика.
— Ну, мы не против, чтобы ты остался пиратом, — ответил на это Току, — просто будешь пиратом, который помог доставить письмо.
— Хорошо, — последний раз шмыгнув носом, сказал Джек, — но к лодке всё равно пойдём завтра. Ночью и вправду опасно.То, что ночью опасно, старик и Току узнали по рычанию из темноты. Но Джек спокойно спал, только перед сном накидав в костёр побольше деревьев, так что и друзья решили поспать.
Утром, наполнив бочонок, который помог донести Джек, и фруктов, они пошли на берег, где их ждал Эхо. Кит обрадовался, увидев друзей, и ещё больше обрадовался, что у него появился ещё один друг. Прежде чем отплыть, старик и Джек сожгли весь мусор, вынутый с рта Эхо, и только поплыли дальше.
Джек оказался не только отличным рассказчиком, но и слушателем, вскоре он перебрался на спину Эхо. Теперь они могли разговаривать без того, чтобы пират кричал.
Прошёл один день, потом второй, они увидели другие острова. На некоторых не было жизни, а на других — поселения. Там спрашивали про бутылки, но никто не находил их, и если даже видел в море, не брал их. Встречали и корабли, а однажды даже пиратов. То, что это пираты, сразу узнал Джек, но по флагу сказал, что не знает их. Не встречал. Друзья стали решать, что будут делать, ведь пираты тоже заметили их и уже плывут к ним.
Эхо сказал, что может напугать их, но Джек объяснил, что на таких кораблях есть большие гарпуны для таких больших созданий. Пусть это и не смертельно для Эхо, но могут ранить. Тогда Току предложил грести, а Эхо будет толкать сзади, и тогда, может быть, они смогут убежать. Но эту версию отверг старик, сказав, что лодка не выдержит таких усилий. Ведь когда Эхо легонько толкал в прошлый раз, лодка противно скрипела.
— Сделаем вот что, — наконец произнёс Джек, — я ваш капитан, а вы моя команда. Всякий раз, когда я к вам обращусь, говорите только: «Так точно, капитан!» Хорошо?
Остальные согласились, хоть и не до конца поняли замысел.
Пиратский корабль был большим, даже больше Эхо, имел три мачты парусов, и по нему бегало множество людей, то поправляя паруса, то моя палубу, а некоторые просто глазели на странную компанию из старика, краба, кита и мужчины на нём.
— Стоять! — закричал Джек что есть сил и топнул ногой, давая Эхо сигнал, тот издал звук:
— О-о-о! — заставляя воду вокруг себя плескаться, будто кипит.
На корабле удивились, испугались и внимательно прислушались к мужчине. А Джек, стоя на спине у Эхо, делал нелюбимую вещь: строил из себя злодея и старался выглядеть пугающе. Что надо сказать, у него отлично получилось. Пираты испугались повторно, когда Джек состроил грозное лицо.
— Я Джек, покоритель морей! — Джек не любил говорить хрипло, от этого после болело горло. — Я сейчас захвачу ваш корабль. Ведь я страшный пират! Так ведь?! — спросил он у друзей.
— Так точно, капитан! — ответили те, в том числе Эхо.
— Если не сдадитесь, будете мокрыми, ведь я заставлю вас плыть за кораблём. Так ведь?!
— Так точно, капитан!
— Но я не умею плавать, — донеслось с корабля, и его поддержали другие.
— Меня это не волнует, — Джек помотал головой, думая, что быть злым — это утомительно. — Я сейчас обдумаю, что буду делать с вами, дайте мне пять минут. Никуда не уходите.
Но, вопреки словам Джека, пираты уплыли, причём против ветра, активно гребя вёслами. Джек долго кричал вслед, не делая попытки догнать их.
— Фух! — вытер пот со лба Джек. — Пронесло.
— Это было круто! — восторженно закричал Току. — Ты был так грозен, что я даже поверил.
— Ну… спасибо, — смущённо улыбнулся пират. — А теперь давайте уйдём отсюда, пока они не передумали.
Джек и старик налегли на вёсла, несмотря на ветер, чтобы оказаться как можно дальше от пиратов. Вечер они провели на маленьком острове, кроме Эхо.
После встречи с пиратами прошло четыре дня, в ходе которых они никого не встретили. Джек спросил у старика, точно ли он знает, куда плыть, на что тот ответил, что чувствует направление и что нужно плыть вперёд. На пятый день Току вновь увидел землю. И она снова двигалась.
По мере приближения показались огромные глаза, а потом из воды вылезли щупальца. Увидев их, Джек заорал.
— Это малыш гигантского кальмара!
— Это малыш?! — вслед за ним закричал Току. Малыш был сравним с Эхо.
— Там человек! — старик указал на одно из щупалец, в котором болтался человек, размахивая руками.
Эхо выступил вперёд, пытаясь мягко отстранить кальмара от лодки, но тот, кажется, принял это за игру, обвил кита щупальцами и стал толкаться в ответ.
Джек побежал по кальмару, уворачиваясь от щупалец и стараясь не упасть. Зависнув рядом с человеком, он пытался его освободить, но тот был крепко зажат. Вскоре и пирата обвило щупальце.
Старик и Току прыгали на лодке, чтобы отвлечь кальмара. Не выдержав, Току тоже забежал на кальмара и, приблизившись, клацнул по одному глазу.
Кальмар издал обиженный крик и поднял разом все щупальца, расправив их. Все пленники упали в воду, а кальмар больше не хотел играться и уплыл, выпустив чернила, которые быстро испачкали всех, кто был в воде.
Старик помог Джеку, Току и человеку подняться на лодку и устало присел. Остальные тоже тяжело дышали, размазывая чёрные чернила и пытаясь оттереться.
Когда все отдышались, старик заметил, что будто знает человека, хотя раньше не встречал его.
— Спасибо вам. Если бы не вы, то не знаю, сколько бы ещё провёл в плену у кальмара, — тем временем человек начал благодарить их за спасение. — Меня зовут Тори, я учёный.
— Как вы попали к нему? — спросил старик, всё больше убеждаясь в своих выводах.
— По глупости, — махнул рукой Тори. — Я отделился от группы, чтобы исследовать популяцию больших кальмаров. Поначалу всё шло хорошо, но два дня назад я заметил на воде бутылку и, когда начал читать, не заметил, как быстро подплыл к этому малышу. Вы не подумайте, — замахал он руками, — они не злые, просто малыш ещё маленький и ему хотелось поиграть. Жаль только, что не дочитал письмо. Оно оказалось от моей дочери.
— Так ты отец Тары, — утвердительно сказал старик.
— Да. А откуда вы узнали?
— Я смотритель маяка на севере, к моему острову часто прибывают такие письма. Я отправляю их куда нужно. Вот, держи, это четвёртое письмо, — старик передал последнее письмо, но Тори не взял его.
— У меня руки в чернилах, и, боюсь, нескоро отмоются. Не могли бы вы зачитать мне его?
Старик согласился и зачитал, а потом по памяти пересказал остальные три. Тори всё это время сидел, улыбаясь, и в конце сказал:
— Я так рад это слышать, и мне стыдно, что не писал сам, — покачал он головой, виновато опустив плечи. — Наша экспедиция закончится через полгода, и мы вернёмся домой. Если вам не трудно, не могли бы вы написать письмо? Я буду диктовать.
Старик был не против и под слова Тори написал письмо Таре: о том, что её отец любит её, жену и тоже скучает, о том, что обещает вернуться после окончания работы. Это же письмо запечатали в бутылку Тары.
После этого они решили разделиться. Эхо и Джек вызвались сопроводить отца Тары к остальной группе. Джек сказал, что дальше они, возможно, с китом отправятся путешествовать, а он будет нести добро, раз злодейство не получается. Эхо сказал, что с пиратом ему больше не будет одиноко.
Старик предложил и Току отправиться с ними, но тот отказался.
— Почему? — спросил старик. — Ты ведь хотел увидеть препятствия на горизонте.
— Я уже насмотрелся на горизонт, — ответил Току, перебирая ногами, будто хотел получше устроиться на плече. — И мне кажется, у него нет стены. А ты старый уже, пропадёшь без меня.
— Ну как скажешь, — усмехнулся старик.
Попрощавшись, они направились домой.
Они благополучно пережили обратный путь, хоть и были и штормы, и старинные острова, даже давешние пираты, благо они обошли их стороной. Наконец они достигли острова с маяком, который никак не изменился за это время.
Старик привязал лодку у причала, подобрал пару бутылок с берегов, а потом отправил послание отца к дочери, удовлетворённый тем, что девочка Тара наконец получит ответ на свои письма.
