Миниатюры
4 поста
4 поста
2 поста
У Владимира Сергеевича Соловьева есть такие замечательные слова «Положим, каждый человек имеет в жизни свою маленькую особенную роль, но из этого никак не следует, чтобы он мог довольствоваться только условным, относительным содержанием жизни. В исполнении драмы каждый актер также имеет свою особенную роль, но мог ли бы он исполнять хорошо и ее, если б не знал всего содержания драмы? А как от актера требуется не только, чтобы он играл, но чтобы он играл хорошо, так и от человека и человечества требуется не только, чтобы оно жило, но чтобы оно жило хорошо» (Чтение 3-тье. «Чтения о Богочеловечестве»). «Требуется», поскольку желание и стремление к жизни лучшей – это врожденное человеческой природе свойство. Не будь этого свойства, не было бы и этого «требования». Итак, человек желает жить лучше, чем он живет. Но чтобы жить лучше, он должен лучше знать эту жизнь. По-другому – качество его жизни зависит от качества о ней знаний. Но знания – это итог действа, который может именоваться по-разному – творчеством или постижением, то есть определенным процессом, который, в свою очередь, определяется тем, что называется человеческими усилиями.
Если я считаю себя верующим человеком, то я обязан изучать свою религию, чтобы быть «качественным» верующим, а не его карикатурой. Иначе, зачем брать на себя какую-то роль, если от незнания всей картины в целом, я не сыграю ее так, как должно. Игра моей роли в итоге окажется далекой от той правды, которая изначально заложена в картине ее автором. Я лишь испорчу ее, представлю в худшем, ложном, относительно ее первоначального замысла, свете. Но ложь не созидает, а то, что не созидает – то и не имеет никакого смысла с точки зрения жизни человеческой.
Если я объявляю себя верующим человеком, не зная, при этом, что эта вера из себя представляет — каков будет уровень моего ей соответствия или насколько правильно я буду «использовать» этот «инструмент»? Это то же, что назвать себя пациентом и не знать о том, что такое больница, как в ней и от чего лечиться. Но если меня вовсе не интересуют «правила игры», зачем, собственно, играть? Не привнесу ли я в нее, таким образом, хаос и разногласие? Не зная, как лечиться в лечебнице, есть ли гарантия того, что она не станет моей могилой?
Мир религии – это вроде джунглей, которые неминуемо приведут к смерти того, кто оказался здесь без надежных ориентиров и знаний «инструкции» по выживанию. В религии, в частности, в Православии, «смертью» (точнее, «духовной смертью») иногда считается заблуждение, как состояние усвоения человеком лжи, принятой им за истину – то есть ересь. Причину же ереси или раскола, Отцы находят преимущественно в невежестве («Раскол держится крайним невежеством» (Свт. Феофан Затворник). Которое, подчас, весьма резко не только осуждается Откровением, но и объявляется смертоносным: «За то, что они возненавидели знание и не избрали [для себя] страха Господня, не приняли совета моего, презрели все обличения мои; за то и будут они вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов их. Потому что упорство невежд убьет их…» (Пр. 1:29-32). «Тенью смерти» (Пс. 20) Оно называет неведение Бога. Сам Бог как бы указывает человеку, что его незнание о Нем – это то же, что нахождение вне Него, вне Истины и вне Источника жизни. А значит, в зоне ложных мнений, представлений и умозаключений.
Протодиакон Геннадий Пекарчук
Отцы, братья и сестры, поздравляю всех вас с началом предваряющих спасительный Великий пост, недель!
Постная Триодь с текстами, пронизанными чувствами сокрушения и молитвословиями, призывающими к сосредоточению внимания на своем внутреннем, сокровенном человеке – к самоисследованию – уже вступила в силу.
Неспроста эта богослужебная книга своим содержанием сподвигает и мотивирует всмотреться вглубь себя. Одним уже этим, то есть акцентом на необходимости ❗️«приблизиться к себе» - самопознании, - она свидетельствует о недостаточности самоанализа или и вовсе об отсутствии в жизни человека того, что блж. Августин называет «привычкой отвлекаться от чувств, сосредоточивать душу и удерживать ее саму в себе».
В своей повседневности человек демонстрирует себя больше как экстраверт, по большей мере взаимодействуя с тем, что находится вне него – с миром, простирающимся за пределами тех незримых необходимостей и потребностей, нужду в удовлетворении которых испытывает духовная компонента его личности, в силу ее природных свойств, ставших ей присущими Волей Творца.
Рассеиваясь и распыляясь на совершенно преходящие ценности и вещи, через постоянное соприкосновение с тлетворным, человек истлевает вместе с ним и себя, - он будто растворяется в той среде и той средой, в которую погрузил себя с головой.
Увлеченный не собой, то есть другим, он забывает о самом себе. В данном случае я имею ввиду озабоченность человека прежде всего своим телом (и всем, что с ним связано и сопряжено), ублажая и услуживая которому, он действует в ущерб собственной душе, упуская из виду ее воззвания и пренебрегая ее потребностями.
Таким образом человек выводит себя из «естественного чина», из «истинного положения вещей»; за рамки тех жизнеутверждающих параметров, которые заданы Жизнодателем для полноценной человеческой жизнедеятельности, включающей в себя помимо телесной составляющей – еще и душевную, и духовную ее (жизнедеятельности) части.
«Мы далеки от самих себя, да и мало желаем, чтобы приблизиться к себе, а все убегаем, чтобы не встретиться самим с собою и промениваем истину на безделушки…» - это очень меткие слова из книги «Откровенные рассказы» (см. 1991, с. 93), которые точно характеризуют повседневную жизнь почти каждого человека.
Потому-то Святая Церковь через Триодь Постную побуждает человека хотя бы на какое-то время «переключиться»❗️ Переключиться с второстепенного на Главное – с плотского на духовное. Погрузиться в свою «внутреннюю клеть» - свою душу – сердце, в первопричину осуществляющегося во времени и пространстве или зла, или Добра. В то невидимое глазу внутреннее логово или хаоса или Космоса (греч. «Порядок»), которому обязано и от которого зависит качество жизни человека и человечества. Погрузиться, чтобы отрезвить себя той наличной реальностью, которая имеет место быть, в действительности.
«Рассмотри, что в руках, кто ты – призывает Христова Церковь устами свт. Григория Богослова. - Зачем и для чего ты меряешь "горстию воду, небо пядию, и всю землю горстию" (Пс. 40:12), – меряешь великие стихии, измеряемые для одного лишь Творца? Прежде всего познай самого себя» (Григорий Богослов. Т. 1. 1994, с. 477).
И если начало этому «познанию самого себя», то есть самоанализу все-же будет положено, в душе и сердце непременно возникнет то чувство, а лучше сказать, пробудится та фундаментальная духовная потребность, которая выражена в богослужебном песнопении «Жизнодавец! Открой мне двери покаяния».
Но об этом – покаянии… позже.
Часа за три до начала ночной Рождественской литургии прилег.
Большая часть богослужебного суточного круга позади, но среди грядущего и предстоящего есть еще, на что силы пригодятся.
Обычно мой сон, в силу наследственности, не бывает глубоким, тем более накануне чего-то, что требует максимальной выкладки и предельно ответственного отношения.
Приложив усилия и сосредоточившись, состояния дремоты все-же достиг.
Но этому моему мероприятию, столь необходимого каждому, кто пребывает еще в крови и плоти для «перезагрузки» его психо-физическихих сил – в эту ночь не суждено было состояться в надлежащей мере, как того хотелось.
Причиной тому – собственная забывчивость. Мой телефон не был переведен в режим «покоя» его хозяином до того, как тот решил «перевести дух».
Раздался звонок.
Абонент не сдавался и был настойчив.
Нащупав машинально в полусознательном состоянии «детище» «цифрового прогресса» у изголовья, поднес его экраном поближе к глазам (я – очкарик), чтобы рассмотреть, кто же там по ту сторону «телефонной линии» трезвонит не утихая.
Через полуоткрытые веки всматриваюсь и вижу «Религиовед… (так он обозначен в моем телефонном списке) ФИО». Возникшая внутри в этот момент ропотливая эмоция, несколько пробудила меня: «ну, что за срочность, - думаю, - у теолога, в ночь Рождественскую?» (набирал меня дважды к ряду). «Ах, ну да, - окончательно прояснилось во мне, - человек наверняка звонит поздравить».
Я не ошибся, но только наполовину.
Этот «Религиовед» - мой давний знакомый. Человек он православный, завсегдатай в храме, преподает и, даже, пишет глубокие проникновенные произведения о Боге и вещах «высшего порядка».
Но, в этот раз, когда он мне позвонил, я, к глубокому своему сожалению, в очередной раз убедился, что «душа человека – потемки».
Поздравить-то он меня поздравил с Рождеством Христовым, но только в этот раз это было как-то мимолетно, наспех, - будто Событие, в ожидании которого находятся все православные, и около которого нужно бы духовно мобилизоваться и актуализироваться тем более в Святочные дни, для него что-то второстепенное. Мне показалось, что поздравление, которое прозвучало, было лишь исходной точкой в разговоре, чтобы его переход в совершенно другое русло был менее резкий, дабы не вызвать мгновенного отторжения у собеседника. Ведь ему известно, что человек я несколько категоричный еще и иногда с радикальным уклоном.
- Отец Геннадий, - переключился с поздравительной части речи на другую тему «ФИО», - ты можешь кое-что для меня сделать?
- Ну, если только это в рамках моих убеждений, сил и возможностей, - отвечаю ему.
И тут я услышал то, чего мое ухо еще не слышало доселе:
- Позволь мне в эту рождественскую ночь погадать тебе.
Я опускаю здесь ту эмоциональную палитру, во власти которой я оказался в связи с этим и которой, однако, не позволил таки выйти вовне, но то, что я был, сглаженно говоря, в недоумении, - этого было не скрыть. Несколько секунд я находился в прострации и ступоре.
Мой собеседник культурный человек, поэтому не дал паузе затянуться дольше положенной нормы, и, видимо, прозрев мое внутреннее замешательство, продолжил вполне соответственно званию «ученого мужа» – аргументированно и по истории.
- Батюшка, ну ты же сам знаешь историю, которая разворачивалась вокруг события Рождения Богомладенца! Кто к Нему пришел с дарами? Правильно, волхвы. Кем же были эти люди по своей профессии?.. – спрашивает, и тут же, будто дискутируя сам с собой, отвечает: - Вот-вот… и, тем не менее, Господь их не почурался.
Я не буду реконструировать весь диалог, который длился с моим приятелем около часа. Но скажу, что под впечатлениями, которыми он меня тогда одарил, я нахожусь до сих пор. И эти впечатления, как понимаете, отнюдь не радостные.
И связаны они прежде всего с тем фактом, что далеко не все верующие люди, которые идентифицируют себя с Православием, интересуются предметами своего верования в необходимой и должной степени. И порой, в результате этого, их религиозность и «православность» приобретают весьма отдаленные от христианского вероучения формы и содержание.
Именно таким образом с подлинной Церковью и возникает ее тень, антипод или, как метко выразился философ и богослов С.И. Фудель, «темный двойник».
Стать или не стать адептом этого «темного двойника» или же его отзеркальем - зависит всецело от нас самих, от того, насколько мы просвещаем свой разум и сердце Светом Христовой Истины и в какой мере исследуем свою Веру, погружаясь в религиозный опыт ее лучших представителей.
Насколько всем этим мы не пренебрегаем?
Это - тот проверочный вопрос или тест, если хотите, который непременно должен быть частью самоанализа христианина, без которого движение вперед к богоуподоблению может стать крайне затруднительным.
Протодиакон Геннадий Пекарчук
К слову о Празднике Обрезания Господня.
Есть очень актуальный эпизод в сказочной повести «Покоритель зари» К.С. Льюиса, который образно раскрывает духовный и нравственный смысл Обрезания Господня, как события, участником и свершителем которого обязан быть христианин ежедневно.
Сама по себе вещественная, видимая «операция» обрезания весьма болезненна. И то, что она в этой истории с Богомладенцем, символизирует в применении к человеку, а именно - снятие его греховной шкуры, задубелой от грехов и пороков, - процесс данный, хотя и не зримый, но также чрезвычайно страдательный.
Почему?
Потому что «грех столько усвоился нам при посредстве падения, что все свойства, все движения души пропитаны им. Отвержение греха, сроднившегося душе, соделалось отвержением души» (свт. Игнатий Брянчанинов).
Чего стоит только опыт внутренней душевной бури при виде, например, откровенной и наглой несправедливости, а еще если она коснулась непосредственно нас самих или нас втянула? В этой буре чего только нет: и злоба, и ненависть, и обида, и желание мести.
Попробуйте в одночасье и во мгновенье ока умиротворить этот свой внутренний шторм и превратить его вгладь и штиль. Сможете ли? Ведь вы, быть может, и правы в оценке происходящего на сто процентов. И потому вправе разбушеваться в «праведном гневе». Но разные жизненные обстоятельства – будь-то религиозные, будь-то гражданские или бытовые, вынуждают вас воздержаться. Отсечь свое «Я».
Каково это – преодолевать свои хотелки? Ведь какие-бы они ни были, но они наши.
А если речь о ставших нам привычными – пристрастиях и пороках, которые мы много лет осуществляем и практикуем? – отказаться и воздержаться от этого куда тяжелее, чем бросить курить.
Даже само желание решиться на это – уже страдание.
Тяжела даже мысль о том, что пора бы и возжелать. Как только одна извилина начинает думать в этом направлении, другая тут же рождает другую думу: «начну з завтрашнего дня!.. обязательно!»
А теперь к повести, о которой завел речь вначале. Вот как мальчик Юстас, превратившийся из-за своей жадности в дракона, становился вновь человеком:
«Тогда лев (здесь он символизирует Христа — П.Г.) сказал: “Дай-ка я сам тебя раздену”. Я очень боялся его когтей, но теперь мне было все равно, и я послушно лег на спину. Он дернул шкуру, и мне показалось, что он мне сердце разорвет. А когда она стала слезать, боль была такая, какой я в жизни не знал. Выдержал я от радости: наконец-то шкура сойдет! Ты, наверное, знаешь, когда сковыриваешь болячку – и больно, и приятно, что она сходит. Ну, так вот, он содрал эту мерзкую шкуру, как трижды сдирал я, только теперь было больно, и бросил ее на землю. Она была гораздо толще, грязнее и гнуснее, чем три первые. А я вдруг стал гладкий, как очищенный прутик, и очень маленький… Тут он подхватил меня лапами – тоже очень больно, без кожи-то! – и швырнул в воду. Вода обожгла меня, но через мгновение стало хорошо – я плавал, плескался, нырял, пока не почувствовал, что рука уже не болит. Тогда я и увидел, в чем дело: я снова превратился в человека».
Вывод: человеку сразу нужно обрезывать то, что незаметно может его превратить в «недочеловека», чтобы возможный его возврат в исходное состояние – его очеловечивание, не было крайне болезненным и плачевным.
Протодиакон Геннадий Пекарчук
К празднику Крещения на водоемах появляется прорубь - «иордань», обычно высекаемая во льду в форме креста. На реках и других водоемах в этот день также происходит Великое водосвятие, - по такому же чину, что и Великое освящение воды в храме.
Насколько важно окунаться в крещенской проруби? Что это дает?
Сама традиция купания в проруби обусловлена именно верой в освящение водного естества в день Крещения Господня. Человеку хочется не просто, чтобы его покропили, но всему погрузиться в освященные воды. И если человек делает это с верой, он может получить для себя немалую пользу.
А если такое погружение - просто спорт или дань народной традиции, а желания освятиться нет, то и пользы не будет. Приступает ли человек к купанию в святом источнике или просто пьет святую воду, она имеет благодатную силу только для тех, кто при этом обещает: Господи, я постараюсь жить по-христиански, ниспошли мне ее благодать.
О НАЗНАЧЕНИИ ХРИСТИАНИНА
Он «должен жить в духе, духу подчинять и духом проникать всё свое внешнее, то есть жизнь семейную и общественную».
ПРОТЕСТАНТСКАЯ ТРАДИЦИЯ
Ее святитель называет «немчурой»: «… слова Симеона (речь о святом Симеоне Новом Богослове – византийском духовном писателе – прим. мое) - верх совершенства духовного разумения. Ученая немчура ничего того не понимает. Оскудела разумением духовных вещей, упершись всею немецкою натурою в букву. А вот неученый православный одним поклоном дошел до какого разумения?!».
О ЛЬВЕ ТОЛСТОМ
Святитель с тревогой заключал: «Тут-то вишь, сокровища премудрости изрыгнуты... хулы на церковь Божию, на св. отцев и даже на апостолов, кои все суть исказители учения Христова... Сам же он не верит ни в Святую Троицу, ни в Воплощенное домостроительство, ни в силу таинств... Сын Человеческий у него - то разум всечеловеческий, то сущность человечества <...> Как будущей жизни нет у него, а люди продолжают жить только в потомстве, то вся забота у него - составить программу счастья на земле».
О НАУКЕ
«Истинною настоящею теориею может быть только та, которая согласна с христианскими истинами», ибо христианство открыло миру подлинное знание о явлениях духовной жизни человека, о её непреложных законах. «Верующие имеют полное право втесняться с духовным в область вещественного, когда материалисты лезут со своею материею, без зазрения совести, в область духовного» тем более, что «материальное не может быть ни силою, ни целью».
СВЕТСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ – О ВОЛЬНОДУМЦАХ
«Они прошли все науки в наших высших заведениях. И не глупы и не злы, но относительно к вере и Церкви никуда негожи. Отцы их и матери были благочестивы; порча вошла в период образования вне родительского дома. Память о детстве и духе родителей ещё держит их в некоторых пределах. Каковы будут их собственные дети? И что тех будет держать в должных пределах? Заключаю отсюда, что через поколение, много через два, иссякнет наше православие».
О МОЛОДЕЖИ
«Молодежь жить на земле и по земному хочет», и не помнит, что люди «хоть и земны, но не для земли получили бытие».
О СВЯТОЙ РУСИ
Феофан Затворник сдержано относился к пафосу тех, кто говорил о высоком положении русского православия: «Вот мы часто хвалим себя: святая Русь, православная Русь <...> Но осмотритесь кругом! Скорбно не одно развращение нравов, но и отступничество от образа исповедания, предписываемого Православием. - Слышна ли была когда - на русском языке - хула на Бога и Христа Его?! А ныне не думают только, но и говорят, и пишут, и печатают много богоборного».
О ЗАПАДЕ
«Оттого Европа, опередившая нас в некоторых отношениях, сильно страдает лжеверием, неверием и индифферентизмом. А между тем у нас только Европа и восхваляется, - и вот целыми кораблями везут к нам оттуда вместе с добром, и полчища врагов истины: (вещи, лица, книги), которым трудно найти приличное имя, между которыми можно однакож различить как бы два неприятельских стана: папизм и вольномыслие, - (как будто противоположности, а между тем это отец и исчадие его). – Тайными путями входят они в область нашу, в надежде на верный успех».
«Западом и наказывал и накажет нас Господь, а нам в толк не берется. Завязли в грязи западной по уши, и все хорошо. Есть очи, но не видим; есть уши, но не слышим и сердцем не разумеем. Господи, помилуй нас! Поели свет Твой и истину Твою…Другая злая вещь у нас - наша литература, западным духом наполненная, и ту очищает Господь тоже ударами с Запада. Но все неймется!»
Когда человек, - иногда даже воцерковленный, - слышит слово «аскеза», он часто преувеличивает значение этого понятия. Но как когда-то высказался Святейший Патриарх Кирилл «аскеза — это вовсе не жизнь в пещере и постоянный пост, а способность управлять своими инстинктами».
Главное жизненное дело христианина – это борьба с грехом. Период Святой Четыредесятницы – к осуществлению этого –
во-первых, - хороший «толчок», мотиватор и вдохновитель, поскольку является традицией, основанной на непосредственном примере Христа Спасителя, (какими мы будем учениками, если не станем подражать Своему Учителю, или, во всяком случае, хотя бы пытаться это делать?!);
во-вторых, - благоприятные условия, состоящие из Уставной богослужебной и пищевой дисциплины; соответствующей Великому посту покаянной атмосферы, создающейся церковными молитвословиями и песнопениями; а также - событий и дат, в которые Святая Церковь воспоминает и чтит с особым акцентом тех подвижников, которые будучи такими же, как и мы человеками, смогли, посредством личных усилий и сопутствующей им вспомоществующей Божией благодати, выйти победителями из бескомпромиссной борьбы с смертоносным грехом.
«Аскеза» не обязательно означает необходимость «радикальных мер» (ношение вериг, власяниц, стояние на столпах, «долулежание», закапывание частей тела в землю и пр.), к которым часто прибегали многие подвижники для борьбы с «плотяным человеком». Великопостовой Устав и традиция вовсе не предполагает и не предписывает этого.
Прежде же всего «аскеза» - это:
Когда я живу Литургической жизнью, и стараюсь регулярно приобщаться Церковных богоучрежденных Таинств, с более-менее (по мере личных физических возможностей) соответствующей к этому подготовкой.
Когда я внимательно отношусь к людям, когда я не отмахиваюсь от них и не прохожу мимо, оправдывая такое свое действо либо отсутствием времени и усталостью, либо различимостью или разностью во взглядах с ними.
Когда я ежедневно, дома или на работе, выполняю свои обязанности максимально качественно и по совести.
Когда в моих уме, чувствах и воле находит себе место стремление «не расстроить Господа» (слова прп. Паисия Святогорца). Когда каждому моему действию, поступку сопутствует вопрос «угодны ли они Богу?»
Когда моя жизнь в части ее земных утешений умеренна, и протекает без излишеств, и злоупотреблений.
Когда я рассудителен, насколько это возможно, и не превращаю, будучи "примерным исполнителем" всех великопостовых правил и предписаний, в мучеников своих домочадцев.
Когда я предельно внимателен к тому, что происходит в моем сердце, которое может стать кладезем как доброго, так и злого.
А еще «аскеза» - это посвящение части личного свободного времени чтению той литературы, которая имеет практические значение и пользу для моей духовной и психо-физической жизнедеятельности, что называется, - «выхлоп» в моей духовно-нравственной жизни.
Т.о., «аскеза» - это не нечто из разряда «неудобоносимого» и неподъемного, от чего нужно «шарахаться», а то упражнение, которое должно быть жизненно важным, необходимым и востребованным. Это – благоприятное деяние, которое человека возвращает в состояние, соответствующее замыслу о нем Творца.
Господь да поможет всем нам, в этом душеспасительном деле, силой Своей Божественной благодати, дорогие!
Святитель Феофан Затворник - один из самых известных русских святых, духовный писатель, епископ. Он был многогранной личностью.
- День памяти святителя Православная Церковь чтит 23 февраля.
- Имя святого переводится как «явленный Богом».
- Святитель Феофан был выпускником Киевской духовной академии. В Киеве святитель прожил пять лет.
- Семь лет, в то время еще иеромонах Феофан (Говоров), состоял в Русской духовной миссии в Иерусалиме, где находился под началом архимандрита Порфирия (Успенского).
- Свт. Феофан Затворник был полиглотом: он владел греческим, латинским, французским, арабским и еврейским языками.
- Действующим епископом святитель пробыл в течение семи лет. В 51 год – ушел в затвор.
- В полном уединении прожил 22 года.
- Свт. Феофан Завторник умел и любил играть на скрипке, фисгармонии и работать на токарном станке. Все эти инструменты находились в келье святителя.
- Самым любимым праздником свт. Феофана Затворника был праздник Крещения Господня или же Богоявления. Примечательно, что само имя святителя переводится как «явленный Богом». Домовая церковь в келье святителя была освящена в честь Богоявления, а сам он почил о Господе в день этого великого праздника около 4 часов дня.
- Святитель Феофан поддерживал дружеские отношения и переписку со св. прав. Иоанном Кронштадтским, которого называл «воистину мужем Божиим» и рекомендовал к прочтению его книги.
- Известна горячая полемика между святителем Феофаном Затворником и святителем Игнатием (Брянчаниновым) касательно телесности или бестелесности людских душ. Примечательно, что оба святителя считали воззрения друг друга на этот предмет неправославными.
- Святитель был одним из первых, кто заметил пагубность и опасность учения анафематствованного графа Л. Н. Толстого. Неоднократно в своих письмах он предавал их жесткой критике и изъявлял желание написать их целостное опровержение. Самого графа святитель называл «бесовым сыном», «слугой дьявола», «лжецом» и «обманщиком». Сам Толстой почти никогда не отвечал на критику в свой адрес, считая это ниже своего достоинства.
- Мощи святителя были обретены тайно в 1973 году на территории Шацкой психиатрической больницы, которая находилась на месте разоренной в советские годы Вышенской обители.
- Святителю молятся об исцелении в болезнях, при трудностях в работе и учебе, при написании научных работ, защите диссертаций, об избавлении от пагубных привычек и избавлении от дурного влияния, при финансовых проблемах.
- Святитель Феофан глубоко понимал душу человека и теперь он покровитель православных психологов, а также учителей и студентов духовных училищ.