Фабула дела:
В декабре 2016 года призывная комиссия разрешила жителю краснодарского города Гулькевичи Игорю Суворову — молодому человеку тогда было 18 лет — проходить альтернативную гражданскую службу вместо военной. Юноша — пацифист, он просил дать ему возможность служить, не беря в руки оружие.
Суворову вручили повестку на медицинское освидетельствование, которое должно было пройти 4 апреля 2017 года. Молодой человек пришел в военкомат, но не прошел медкомиссию: по его словам, врач-дерматолог потребовал от него раздеться прямо в коридоре, а терапевт не дал ему направления на анализы. Пацифист обжаловал действия врачей в прокуратуре, и несколько месяцев, пока он жил и работал в Краснодаре, военкомат ничем о себе не напоминал. Лишь в августе Суворову принесли две повестки на 25 октября — на призывную комиссию и на медицинское освидетельствование, но там было написано, что его вызывают в военкомат «для мероприятий, связанных с призывом на военную службу». Такая формулировка смутила юношу.
По словам юриста инициативы «Гражданин и право» Арсения Левинсона, представляющего интересы Суворова, молодой человек пришел в тот день на медкомиссию, однако вновь не прошел ее из-за того, что ему не дали направление на анализы. На заседание призывной комиссии юноша не явился: пацифист вновь ушел из военкомата, а ближе к концу года узнал, что в отношении него завели уголовное дело по части 1 статьи 328 УК (уклонение от призыва на военную службу при отсутствии законных оснований).
При ознакомлении с материалами дела перед судом защита узнала, что летом 2017 года военный комиссар единолично отменил решение призывной комиссии — формально независимого от военкомата органа — о замене военной службы на альтернативную гражданскую. Левинсон настаивает: решение было бы принято незаконно, и Суворов мог бы его своевременно обжаловать, если бы знал о нем.
Избранные моменты стенограммы заседания ниже.
Самое начало заседания
Судья. Подсудимый Суворов, ваше уголовное дело будет рассмотрено под председательством федерального судьи Ермакова, при секретаре Воликове, при участии прокурора Костенко и адвоката Воливач. В деле принимает участие представитель военного комиссариата. Вы здесь в качестве кого?
Юрист военкомата. Просто как слушатель. У нас свидетели, которые находятся за… Я ж попросила, можно поприсутствовать?
Судья. Свидетели где у вас?
Юрист военкомата. Вот, за дверью.
Судья. Понятно. Короче, вы в процессе участия не принимаете.
Юрист военкомата. Я не принимаю участия.
Судья. Просто пришли поглазеть? А ничего сказать не хотите? Вы кого представляете? Что представляете? Саму себя?
Юрист военкомата. Я не представляю никого…
Судья. Ну так и не называйте себя. Стоп! Я говорю, а вы помалкивайте! Поняли? Это вам не в военкомат здесь! Здесь я говорю, вы молчите и отвечаете на мои вопросы, ничего лишнего. Вы кого представляете? Саму себя?
Юрист военкомата. Да.
Судья. Ну и не говорите, что вы — представитель военкомата.
Комментарии к внешнему виду участников процесса
Судья. А чего вы так пришли а, уважаемый? Вот, если бы вы в Краснодаре пришли — вас бы выперли, вас бы приставы не пустили. Если бы в другой стране пришли, вам бы дали полгода тюрьмы вот за такое. В кроссовках, в штанах. Это что за дела? В майке. Это в протоколе пишем. Я понимаю, что вы армию не уважаете, это ваше право, а почему правосудие российское не уважаете? Почему вы так пришли?
Подсудимый. Я уважаю правосудие.
Судья. А почему вы так пришли в спортивном костюме? Садитесь на место.
Допрос свидетеля (отца подсудимого)
Судья. Отец. Александр Викторович, я ему говорил уже, он, наверное, в папу весь пошел. Пришли в каком-то спортивном костюме, кроссовках.
Свидетель. Мне удобно так.
Судья. А мне неудобно — вы пришли в суд.
Представитель подсудимого. Ваша честь, вы без мантии. Я бы хотел замечания на действия председательствующего отразить в протоколе, что судья…
Судья. Значит так, объявляется перерыв 10 минут. Будет вам мантия. Все вышли!
Проходит несколько минут, судья возвращается в мантии.
Судья. Так устроит? Устраивает вас мантия?
Представитель подсудимого. Ваша честь, нет больше замечаний никаких.
Судья. А какие у вас могут быть замечания? Так, встаньте. Еще раз будешь мне хамить, отсюда пойдешь на 15 суток, понял? Сел. Встал-сел-сказал, все. Начинает он тут замечания, сопляк. Телефон убрал! Я сказал, телефон убрал! Мне что, приставов вызвать, что ли? Телефон вынес отсюда. Я запрещаю записывать.
Представитель подсудимого. Уголовно процессуальный кодекс разрешает вести аудиозапись без разрешения председательствующего…
Судья. Я вам еще раз говорю, просите у меня разрешение, вот здесь просите. Не надо мне рассказывать про кодекс. Не перебивать, когда я говорю. Это раз. Второе, если хотите записывать, то официально ходатайство, что прошу вести запись. Давайте, я вас слушаю.
Представитель подсудимого. Ваша честь, видеозапись мы не осуществляем.
Судья. Аудиозапись!
Представитель подсудимого. Аудиозапись ведется без разрешения председателя по уголовно-процессуальному кодексу.
Судья. Если вы сейчас не заявляете ходатайство, чтобы я разрешил вам запись, я вас выставлю вместе с вашим телефоном. А потом жалуйтесь, куда хотите. Вы должны попросить у меня разрешения, и вы это сделаете.
Представитель подсудимого. Нет, я могу уведомить, что мной осуществляется запись.
Судья. Вами осуществляется запись?
Представитель подсудимого. Да.
Судья. Все, мы в протокол это внесли. Я вам вести разрешаю. Вы можете свой ноутбук доставать, только вот хамить здесь не надо, понял? Встань! И перебивать меня не надо. Понял? Встань.
Представитель подсудимого. Простите, я не хамлю.
Полностью, честно, не осилила, да и смысл, все и так понятно. В Краснодарском крае чаще, чем в других областях можно встретить нестандартные позиции судов (не всегда в худшую сторону), однако на юрфаке нас учили, что процесс должен проходить как-то не так.
Ссылка на полную версию: https://zona.media/article/2018/06/21/soplyak?utm_campaign=d...
