Omich555

65. Совершенно удивительная личность жила за соседним забором. Я до сих пор не знаю как его зовут. Когда он, сидя на улице, закуривал косяк с марихуаной, мне всегда хотелось выпрыгнуть в окно. В доме дышать было нечем, а детям было довольно трудно объяснить, что же это так невыносимо пахнет. Видимо, так была расположена роза ветров, что весь дым шёл к нам. Сосед всё время жил в гараже, который был переоборудован под жилое помещение, а внутренняя стенка его, которая выходила во внутренний дворик, была полностью из стеклопакетов. Благодаря этому, мы могли видеть, что он там делает. Это был молодой английский семьянин. Его жена с маленьким ребенком жила в доме, а он туда ходил только ночевать. В остальное время он самореализовывался в гараже. Первое что он сделал в нём, это оборудовал стенку для болдринга (лазанья по стене). Через какое-то время, видимо освоив её, он установил такие же панели на потолок. И после очередного подкура, залезал и висел на потолке, как австралийский ленивец. Несколько позже, я услышал из гаража какие-то звуки. Заглянув со второго этажа за забор, я увидел, что он, со своим другом притащили откуда-то барабаны и гитары, и теперь начинают постигать всю красоту и мощь музыкального искусства. Они бренчали и стучали, извлекая из музыкальных инструментов жуткий вой. Это продолжалось почти неделю. Но вскоре, видимо смирившись с неудачей, они бросили эту затею, и инструменты бесследно исчезли. Следующим проектом был спортзал. Всего за пару часов, весь гараж был уставлен тренажерами, к потолку были подвешены груши, и теперь, по вечерам, молодой человек выжимал штангу, качал трицепсы, а потом долго избивал мешок. Кульминацией всего был грохот завевшегося лодочного мотора. Они притащили его откуда-то, занесли с улицы пустой мусорный контейнер, налили в него воды и пол дня мучились, пытаясь его завести. В конце концов мотор завёлся. С чувством выполненного долга они его заглушили, положили на землю, накрыли тряпкой и оставили лежать на всю зиму. Глядя на это, я всегда думал, ну ладно, ты вообще не занимаешься своей семьей, это твое дело, но кто же платит за весь этот банкет? Ведь глядя на тебя, приходящего в заляпанной краской одежде, я понимаю, что ты какой-то простой работяга, который всё это может купить иключительно в кредит. И скорее всего, всё это стоило гораздо больше, чем я просил в банке на свое дело. Просто я здесь чужой.

66. Кстати, по улицам, в заляпанной краской одежде и обуви там ходят очень многие работяги. Они не переодеваются утром из чистого в рабочее, прийдя на работу, и из рабочего в чистое в конце рабочего дня. И утром и вечером в грязной рабочей одежде, они выходят и садятся в городской автобус, машину или на велосипед. Сначала я не понимал, как так можно. А потом понял. Это лень, махровая лень, ну и, может быть, отчасти отсутствие должного воспитания. Лично у меня всегда хватало сил и желания переодеться и пойти домой в человеческом облике.

67. Прошли три испытательных месяца, и я замер в ожидании контракта. Нареканий на меня не было, поэтому все шансы получить его были налицо. Литовец финишер, который пришёл позже меня, контракт уже получил. С финишерами вечная проблема. У них более тонкая работа, и хорошего финишера всегда трудно найти. Ну а на этой территории, их трудно найти в принципе. Мне дали контракт на месяц позже срока. Не знаю почему. Супервайзер объяснил это тем, что согласие на мой контракт должны подписать четыре начальника. Трое подписали, а четвёртый был где-то в отъезде. Наверное отдыхал, что им ещё делать...

68. Через какое-то время, литовец-финишер, расстался со своей девушкой и нашел себе другую. Но она жила очень далеко. В Бостоне. Вообще, это наверное, центр литовской диаспоры в Великобритании. То, что он мне рассказал по приезду обратно, просто поразило воображение. Он, вобщем то, и сам немало впечатлился, потому что все время жил на югах, а на югах совершенно другая ситуация. По сравнению с другими регионами, у нас здесь очень мало прибалтов. В основном поляки, ну и немножко других. А в Бостоне он увидел целое литовское поселение. Первое, что его удивило, это количество крепких лысых ребят в спортивных костюмах, с золотыми цепями на шеях, разъезжаюих по району на БМВ. По его словам, его не оставляло ощущение, что он вернулся домой в Литву, где идешь по улице, и у тебя в любой момент могут отобрать деньги и мобильный телефон. А ещё там бродили люди, которые собирали бутылки и алюминиевые банки из-под пива. Последней каплей был момент, когда они сидели с девушкой в кафе. В него зашел какой-то оборванец, который услышав литовскую речь, подошел к их столику и спросил:

- Скажите, Вы из Литвы?

После получения утвердительного ответа, он упал на колени, и целуя руки моему другу, стал причитать, как он рад видеть земляков, и стал просить дать ему покушать. Литовец вернулся в шоке. Он не ожидал увидеть ничего подобного. По его словам, такой плотности бомжей на квадратный километр, он не видел даже в Литве.

34. Был такой Гунар. И у него была подруга Ивета. Они жили вместе и пили просто по-чёрному. Напившись, они постоянно дрались и выясняли отношения. Когда она заходила домой, и видела его сидящим на диване с банкой пива, она просто била ему ногой в лицо. А он её регулярно вышвыривал из дома. Однажды к ним пришел друг, и они стали пить втроём. Напившись, Ивета начала выступать, а они ее связали и положили на диван. Управившись, парни пошли покурить. В майках и тапочках. А Ивета развязалась, заперла дверь изнутри, и вызвала полицию. Позже Делфи напишут, что гражданин Латвии арестован в Англии за насильственное лишение свободы своей подруги. Серьезная статья у них, между прочим.

35. На острове постоянно идет дождь и дует сильный ветер. Бывают моменты, когда утром ты видишь свою машину, но не можешь к ней подойти. Такой силы встречный поток воздуха. Солнца почти нет. Со временем наступает абсолютно депрессивное состояние. Когда сильный шторм, и паром не выходит на материк, нет продуктов в магазинах. Даже хлеба. Поэтому дома всегда нужно держать запас круп и макарон. А в морозилке булочки, типа французской булки, которые можно запечь в духовке вместо хлеба. Иногда на остров опускался такой туман, что самолеты с материка не могли прилететь и сесть. Соответственно никто не мог и улететь с острова. Мои друзья, пара из Риги, купили билеты на самолет с острова до Глазго, а там у них был самолет через Амстердам на Ригу. Остров накрыл туман, и ребята поняли, что завтра могут не улететь. Они решили плыть на пароме в ночь. Но перед этим, съездили в аэропорт, и попытались вернуть деньги за билеты на самолет, потому, что по телефону им сказали, что вылетов в ближайшие сутки не будет. В аэропорту они объяснили, что у них еще два самолета после, на что им ответили, что деньги им не вернут, и что компания обеспечит им вылет, но.... когда наладится погода.

36. На острове гораздо легче получить дом от самоуправления, чем на материке. Достаточно прийти в самоуправление с чемоданами, и сказать, что тебе негде жить. Желательно еще, чтобы тебя выгнали. Если ты имеешь работу, все решается очень быстро. Светкина сестра с ее парнем, получили свой дом именно так.

37. Интересна и необычна для нас, система переоформления автомобилей при покупке. Смотришь машину, отдаешь деньги, в нужной графе техпаспорта пишешь свой адрес и расписываешься, после чего отрываешь корешок и уезжаешь. Предыдущий хозяин по почте отправляет техпаспорт в департамент, а тебе приходит новый техпаспорт по почте. Это ничего не стоит.

38. Корабль рыбы местные делают 5-6 часов. Когда в выходные работаем только мы, все делается за 2,5. Главный управляющий всегда говорил по субботам и воскресеньям, что если бы у него была воможность, он набрал бы всех из Прибалтики. А я в эти моменты думал, что все эти ребята, с удовольствием жили и работали бы дома, если бы нам дали такую возможность. Но в нашей стране урезаны квоты на лов и уничтожены практически все рыбные предприятия и весь рыболовецкий флот. Просто наверное нужны рабочие в Англии. Ведь их заводы для Европы важнее.

39. Когда я нашел новую работу, и рассказал про неё на заводе, все были в шоке. Оказалось что графство Дорсет это то место, в котором мечтает жить огромное количество местного населения. Ну и зарплата обещала быть вдвое больше, что конечно не могло не радовать. Кроме того, я ехал на завод по производству суперяхт премиум класса с мировым именем. Поэтому я собрал чемодан, компьютер и купил билет на самолет.

40. Вылет задержался на 3 часа. Меня отправили через другой город, поэтому я опоздал на самолет до Саутгемптона, а в следствие этого, на автобус из Саутгемптона и на поезд из Бормута. Я добрался другим самолетом до Саутгемптона, водитель автобуса взял меня по просроченному билету, а на вокзале автомат распечатал мне билет на другое время. Так я оказался в Пуле.

41. На следующий день я пошел в агентство по трудоустройству. Оно было наполовину польским. Но по-польски там говорили только с поляками, и мне пришлось общаться по-английски. К сожалению, мой английский был еще очень далёк от совершенства. На рыбном заводе мы общались мало, а курсы были раз в неделю, и то не всегда. Все переговоры с агентством вела моя подруга, и англичанин был шокирован тем, как я вообще к ним попал. Ко всему прочему, здесь был совершенно другой диалект. И если на острове я уже неплохо понимал язык, то здесь я не понимал ровным счетом ничего. Единственным козырем оставалось мое CV. У меня был очень хороший опыт в стеклопластиковом производстве, а яхты, которые выпускал завод, как раз таки были из него. Агент сказал, что с моим знанием языка, скорее всего я не смогу работать на этом заводе. Он сказал что сходит позвонит и если они согласятся, тогда я выйду на работу. В принципе, я уже морально был готов ехать обратно. Но агент вернулся, и сказал, что ему ответили, что в цехах много поляков, и если я понимаю польский, то мне в первое время помогут. Я понимал польский. И на следующий день должен был идти на новую работу. Парень в татуировках напротив меня, помог мне заполнить анкеты. Оказалось, что мы с ним идем на одну работу. Это был Томас. Он был из Шотландии.

Я никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Я часто слышал о том, что многие уезжают, и знал многих, кто уехал. Но я никогда не думал, что поеду сам.
Большую часть моей жизни, у меня был свой, вполне успешный бизнес, я много работал, и много чем занимался, и всегда находил выход из самых тяжелых ситуаций. Но жизнь распорядилась иначе. Как ни старался, я не смог противостоять той обстановке, которая сложилась в моей стране. Сложилась… Или сложили… За полтора года, проведенных в Англии, я пришел к выводу, что она сложилась отнюдь не сама по себе. И об этом я пишу сейчас. А на тот момент я отправлялся в удивительную страну, о которой написано огромное количество книг и снято огромное количество фильмов. Где живут удивительные люди, про которых слагают легенды, и пишут гимны. Где все хорошо, и где все счастливы. Где производят самые лучшие товары, и где толерантность и демократия стоят во главе угла. Понятное дело, что создать свой бизнес там, с первого дня, без начального капитала – это утопия. Поэтому придется стартовать простым рабочим на каком-нибудь заводе. А потом разберемся. Говорят, что у них там все проще, чем у нас. Итак, вперед!!!
1
Стартовать пришлось с самого низа. С рыбного завода, на далёком шотландском острове, в Северном море. По сведениям из интернета, и количеству призов на их вэбсайте, это один из лучших лососёвых заводов в Европе. Интересно, что же тогда происходит на других?
2.
Мне повезло, что в цеху был литовец, который дорабатывал последние две недели. Он мне всё рассказал, и ввёл в курс дела. Как правило, никто никого ничему не учит. Сам смотришь и въезжаешь. Первое время, даже если в результате твоего незнания, происходят аварии и остановки, все молча всё исправляют, но никто не говорит ни слова. Так же происходит и с местными. Их тоже никто не учит, но мы, сами по себе, учимся быстрее. И поэтому мы – более ценные работники. Плюс, среди нас есть много тех, кто по-настоящему вкалывает. Хотя некоторые из наших, если есть возможность, быстро перестраиваются, и начинают работать по принципу местных. То есть старательно избегать работы под любым предлогом. Сидеть в туалетах с IPhone, прятаться на улице, короче, находиться там, где нет камер, и невозможно доказать, что ты ничего не делаешь. В случае поимки бездельника, head supervisor (главный управляющий) читает ему лекцию а тот отвечает „sorry” (извините). Это всё.
3.
Есть на заводе категория местных людей, которые там просто находятся. Это либо чьи-то дети, которых некуда пристроить, потому, что они только что закончили школу и ничего не умеют, чьи-то братья, сёстры или родственники, которые не хотят идти на тяжёлую работу, и вместо этого просиживают штаны здесь, либо люди предпенсионного возраста. Последних додерживают до пенсии. Они, обычно, весь день ходят кругами по заводу, сложив руки за спиной, или носят туда-сюда какой-нибудь предмет, например моток веревки. У них должности типа дневного клинера (уборщика), и на тридцатиминутных брейках (перерывах), они со шланга, моют, и без того, чистые стены. Сложное оборудование, которое все в жиру и кишках, моют наши. Наши же клинеры, в основном, работали и в ночную смену, когда нужно было вымыть весь завод. Местный там был супервайзером, хотя надо отдать должное, он тоже мыл цеха вместе со всеми ночниками. Четыре человека, плюс супервайзер за ночь отмывали все линии и все цеха. Когда мы приходили утром, на этих людей было страшно смотреть. Днём, во время работы, местная молодёжь брала лёд из бинов (большие пластиковые ёмкости), лепила снежки и играла в них. Помощница супервайзера, женщина в годах, абсолютно не способная что- либо организовать, и очень строгая к нам, всего лишь смотрела на них, и улыбалась. Иногда они прятались за ней, во время «сражения», а иногда даже попадали по ней снежком. Все это было видно на камерах в кабинете супервайзера, но он не говорил им ни слова. Реальная ситуация на заводе – это на одного работающего один неработающий. Но получают деньги все одинаково.
4.
У нас была молодая литовка, помощница супервайзера. Она ничего не понимала в работе, но была очень красивая, постоянно крутилась около управляющего и его помощников, открывала перед ними все двери и ворота, и стучала на всех и вся. Наверное её поэтому и сделали помощницей.
5.
Когда приходишь работать в холодильник, тебе дают только перчатки, кепку, обычные резиновые сапоги и oilskin (прорезиненный комбинезон на лямках, кстати, латвийского производства). В холодильнике обычно 2, иногда бывает и минус, но тёплая одежда – это твоя личная забота. Со временем, если получишь контракт, и если попросишь, могут дать синтетическую зимнюю шапочку и термосапоги на толстой подошве. Это всё.
6.
Если ты заболел, или травмировался это твои проблемы. Литовец, как-то сорвал спину, и врач сказал ему что две недели надо лежать дома. Когда он сказал это на работе, его уволили, чтобы не оплачивать больничный, а после того, как поправился, взяли обратно. Из-за прерванного стажа, он потерял все годовые бонусы. Я ударил коробкой предплечье правой руки спустя две недели после начала работы. Когда я поднимал тяжелые коробки, боль была дикая. Но на тот момент, у меня не было контракта, и я понимал, что если не смогу работать, то меня уволят. Я перебинтовал руку, и когда боль была совсем нестерпимой, закатывал рукав, разматывал бинт и клал руку в лёд. Через пару минут становилось легче, я снова бинтовал руку, и продолжал работать. Все простуды, которые были потом, за все время работы, я переносил на ногах, поедая лекарства прямо в цеху. Местные в таких ситуациях сразу уходят на больничный, и могут не появляться неделями. Просто приносят бумажку от врача, и снова идут домой. Их никто не уволит. Контракт тебе стараются не давать как можно дольше. Без контракта ты никто. Ты работаешь по заниженной ставке, и тебе в любой день могут сказать что ты не нужен. К тому же ты не имеешь гарантированную оплату 30 часов в неделю, если нет рыбы. Это имеют только контрактники. Некоторые наши работают без контракта годами. Просто потому что некуда деваться. Мне контракт дали быстро, по окончанию проверочного срока. Но я думаю, только потому, что в холодильник очень тяжело найти людей, и меня просто постарались привязать. Местные с других цехов открыто говорили, что если их переведут в chill (морозильник), они даже не будут переодеваться. Просто уйдут домой. Потому, что это тяжёлая и бесчеловечная работа. И над людьми так издеваться нельзя. При мне был рекорд. Местный поработав у нас в цеху 2,5 часа, пошел попить водички, и не вернулся. До этого, обычно, они выдерживали около двух дней.
7.
Холодильник. Ставка без контракта 6,05 фунтов в час, до налога. С контрактом 6,55. Это самая тяжелая работа на заводе. Погрузка и отправка готовой подукции. Туда идут наши, которым некуда деваться. В цеху должно быть 6 человек. В реальности, их там не было никогда. Вернее было и больше, когда не было роботов. Тогда с конвейера, по которому непрерывно идут коробки, руками снималась вся продукция и грузилась на паллеты. То есть, полностью автоматизированный завод, в 2011 году, на выходе в склад, не имел никакого оборудования кроме грузчиков. Команда из 6-7 человек, ежедневно пропускала через себя от 40 до 120 тонн рыбы, в зависимости от сезона. Как правило, на погрузке работали наши, местные только забирали готовые паллеты роклами и вывозили на рампу под вилку погрузчика. Мне повезло. За несколько месяцев до моего прихода, поставили роботов. И основная масса коробок пошла на них. Нашим рукам доставались только коробки для коптильни. Но и людей стало в два раза меньше. Для коптильни все грузилось вручную при любом раскладе, потому, что коробки были без крышек. В плохие дни, мы вдвоём или втроём загружали до 100 паллет по 21 или 24 коробки на каждый. Одна коробка с рыбой и льдом в среднем весила 25 кг. При этом ещё нужно было успевать поправлять коробки, которые шли на роботов, переклеивать криво наклеенные наклейки со штрихкодами, вытаскивать коробки, если они застревали на линии, и собирать с пола и перепаковывать те коробки, которые робот уронил. Если роботы останавливались, мы начинали грузить все руками. Завод не мог стоять, поэтому главному управляющему было все равно, как мы будем справляться. Кроме нас, в цеху был супервайзер (управляющий), и два вайзера (помощники управляющего). Это были местные. Супервайзер получал 10 фунтов в час, вайзеры по 8. Они помогали нам крайне редко. В основном, они вывозили готовые паллеты с ручной погрузки, и с роботов. В остальное время болтали и торчали в телефонах. Один местный работал на погрузке с нами. Эго звали Давид. Но он был со справкой. Сюда мог пойти только больной местный. Нормальный сюда бы не пошёл ни за что. Это был уникальный работник. Во-первых, мы никогда не знали будет он утром или нет. Опоздания – нормальная практика. Бывали дни, когда мы с литовцем были единственными в цеху, кто приходил вовремя. Мы приходили в 7:50, и готовили цех к работе. К 8 подтягивался супервайзер, и включал роботов. Позже он научил это делать меня, и стал приходить ещё позже. Давид приползал в пять минут девятого, иногда в пол десятого, а мог вообще не прийти. Вайзеры могли опоздать на 10-15 минут. Но их не могли выгнать. Вайзеры умели управлять роботами. И это был главный аргумент. На самом деле, вся система выглядит так, что любая провинность местного работника замалчивается и никто не обращает на неё внимания. Никаких упрёков. Никаких замечаний или выговоров. Я думаю потому, что все они понимают, что могут сами оказаться на месте провинившегося в любой момент. И тогда им тоже никто ничего не скажет. Все они одинаково безответственны. И нет смысла что-то кому-то говорить. Сегодня я переделаю за ним, а завтра он переделает за мной. В отличие от них, нам выговаривалось за всё.
8.
Бывали дни, когда на конвейере стояли только я и Давид. Когда начинало идти много коробок для ручной погрузки, он разворачивался и уходил в туалет. А когда возвращался, брал роклу (тележка для транспортировки па