Одно затяжное паденье в багряный рассвет,
Что так яростно бьёт сквозь бетон потолка.
А в нервах всё ещё не утихло шуршанье планет,
А в грёзах по телу блуждает теплая её рука.
Но вздернув себя до прямого хребта,
Застегнув плотнее прокуренный воротник,
Оттолкнувшись от боли ледяного нутра,
Запахнуться покрепче — пока мир не проник.
Давай с тобой поиграем в чувства,
Вдохнем эмоции полными лёгкими.
До хруста, до хрипа в наших ключицах.
Расколется мир багряными звёздами.
Губами жгучими, пьянящими гроздьями.
По нервам в друг друга вцепиться.
И опять и опять, друг другом дышать.
И опять, закусывать губы молчать.
И опять, взгляд опустится в пол.
Ощущая в броне новый скол.
А может, наше синее-синее небо.
Будет слепо, не проявит гнева.
А может, ещё хоть малость, чуть-чуть.
Но больше уже не вдохнуть.
Вдох-выдох, и кружится голова.
Вдох-выдох, может не будет утра.
Выдох, и из сил последних крох.
Тобой до предела, до боли, вдох.
Вставай, нам осталось совсем немного.
Вставай, нам осталось день простоять.
Вставай, рассвет разольётся скоро.
Вставай, нам надо ещё столько создать.
Вставай, нас ещё держит усталый хребет.
Вставай, нас синяя-синяя высь не жалеет.
Вставай, даже если наше нутро немеет.
Вставай, даже если потерян нужный след.
Вставай! Ты разве не слышишь?
Как птица жаждет запеть новую трель!
Вставай! Ты разве не видишь?
Что синяя-синяя высь подбирается к ней!
Здравствуй, моя синяя-синяя высь.
Не хмурься — дай солнца кусочек.
Мне совсем не надо отсрочек
И чужих благих наставлений «молись».
Ты знаешь мой на прочность хребет.
Ты знаешь на разрыв мою шкуру.
Ты знаешь, что за соснами след.
И брони моей знаешь структуру.
Так что же, моя синяя-синяя высь,
Может мне можно сегодня дышать,
Может мне надо сегодня кричать,
И на костях, как обычно, «склонись».
Дым папирос, и кофе по венам, в крови.
Без спроса придавит мантрой «иди».
Умойся, побрейся, вздохни, улыбнись.
Здравствуй, моя синяя-синяя высь.
Над нами синяя-синяя высь.
И просто сильней приглядись!
Улыбнись — в облаках ныряют киты.
Летают, не знают, не верят они,
Что земля кишит людьми.
А киты… умирают молча.
Срываясь вниз, на асфальт, в облака.
А киты… умирают гордо.
Синяя-синяя высь провожает их хохоча.
А киты заглотили все звёзды,
И будто слепые котята, падают вниз на тепло.
А киты не знают солёные слёзы.
И синяя-синяя высь не плачет — ей всё равно.
Я слышу, цвет тоски твоей багряной.
Я вижу птиц что спят в твоих ключицах.
Шагни со мной в мир ярко-пряный.
Считая вдохи в утрених зарницах.
Не стой, я знаю тысячи дорожек,
Меж блеклых звезд таящихся во мгле.
Из мыслей, чувств, мечтаний крошек.
Мы сможем крылья вырастить тебе.
Мы можем облака вбивать в асфальт.
И в синюю-синюю высь матом орать.
И небо услышит, ты сможешь сказать.
Что птицы могут смертельно устать.
