MamontLDG

Первая часть Разрушение Калидии. Часть I

***

Встреча братьев состоялась на взлётной палубе крейсера «Эдема», где генерала братского легиона встречал почётный караул возглавляемый маршалами в парадных облачениях.

Вопреки обычаю, прилетевшего генерала сопровождал всего лишь один маршал, даже без обычных, по такому случаю, высших офицеров легиона. Несмотря на это, формальный протокол встречи генералов был соблюден, после чего, два архангела уединились в кабинете Сигизмунда.

- Гавриил, - Сигизмунд с искренней, как ему казалось, улыбкой подошёл и обнял брата, отбрасывая более ненужный официоз.

Гавриил ответил тем же, улыбка, на его лице была скорее дежурной, чем искренней и это не ускользнуло от Сигизмунда.

- Что привело тебя сюда, брат? - спросил он, отстраняясь.

- У меня встречный вопрос, что ты тут делаешь? Ты же должен быть сейчас в области Туонела.

- И я направлялся туда, но моему легиону и мне, нужен был отдых. Поэтому я принял решение восстановить силы, а Калидия отлично подходит для этого.

- Отдых? Твоя компания в галактике Мидравир не была отмечена как слишком продолжительная. Из кратких отчетов, что я просматривал, ты завершил её в пределах допустимого времени.

- Отчёты, не могут передать все нюансы той войны, брат, - с нескрываемой горечью ответил Сигизмунд.

Гавриил непонимающе смотрел на Сигизмунда, затем, на его лице появилось понимание:

- Постой. Там ты столкнулся с Таболом?

Сигизмунд лишь кивнул.

- Многих он успел заменить?

Сигизмунд не удивился осведомленности брата о тактике врага, ведь легион Гавриила был одним из тех, кого Сигизмунд собирался призвать на подмогу.

- Не многих, но этого хватило, чтобы устроить нам неприятный сюрприз в необитаемой системе Гизламес, когда на моём собственном капитанском мостике в меня стрелял один из офицеров связи. И нечто подобное произошло на крейсерах моих маршалов. Ситуация была критической и стала еще сложнее, когда в системе объявились корабли роя. Лишь по счастливой случайности тот миг не стал последним для моего легиона.

- Могу представить. Когда я столкнулся с этим впервые, я так же был на грани поражения. Именно после тех событий, мой легион стал значительно меньше, а все офицеры, имеющие доступ к важным узлам, периодически проходят генетическую экспертизу, - ответил Гавриил.

- Я ознакомился с твоими записями по Таболу, после того инцидента, но даже если бы я сделал это раньше, никогда бы не поверил в возможность такого. Ангелы сражаются против ангелов. Сам этот факт может подорвать волю любого.

- Они не ангелы. Лишь наспех изготовленные копии, не способные достаточно долго скрывать себя.

- Не все, - печально произнес Сигизмунд. – Некоторые из диверсантов, были истинными ангелами.

На этот раз Гавриил искренне удивился.

- Эта информация не попала в официальный отчёт, но Михаилу я доложил. Таболу и его тёмным шаманам, как-то удалось сломить волю верных легионеров и буквально превратить их в безвольных кукол. Одного из них мы сумели взять живьём, но его разум был подобен разбитому на мелкие осколки стеклу. От самого вождя я тоже не добился ответа. Но надеюсь, что это тёмное искусство погибло вместе с ним и его шаманами.

Гавриил молчал, обдумывая новую информацию, затем произнёс:

- Даже если это так, нет гарантии, что подобными технологиями обладал только Табол. Он наверняка поделился столь ценным знанием со своим апостолом, если изначально не получил его от Дайны Хана. В любом случае, я обязательно займусь этим позже, совместно с Дионисом и Мидакаилом.

Сигизмунд лишь согласно кивнул, понимая, что названные братья лучше всего подходят на эту роль.

- Так почему ты здесь? – вновь спросил Сигизмунд, подходя к столу, на котором стоял кувшин с белым вином и пустыми бокалами.

- Метатрон попросил меня проверить этот мир. Тут пал один из сильнейших радарийских полководцев, который претендовал на звание четвёртого апостола. Ты сам сразил его на этой планете, воспользовавшись полным высвобождением.

- Моя память еще верна мне, брат, - чуть холоднее, чем хотел, ответил Сигизмунд, протягивая Гавриилу наполненный бокал.

- Тогда ты должен понимать, что его скверна могла проникнуть в кости и дух планеты. В его обитателей. Яхоэль чувствует нарастающее напряжение в этом секторе.

- Тимугар не был обладателем тёмного ключа, - парировал Сигизмунд. – Да и мой легион тут уже почти целый астральный сдвиг и я не заметил на планете признаки разложения. Наоборот, этот мир чист, словно воды Эмирды.

- И, тем не менее, я обязан проверить. Если истинно всё что ты сказал, я с чистой совестью, отправлюсь дальше. Но хоть Тимугар и не обладал силой апостола, он был отпрыском Амот Хана.

- Да будет так, - согласился Сигизмунд, поднимая бокал и делая большой глоток прохладного напитка.

Гавриил же лишь слегка смочил губы и отставил свой бокал в сторону.

- Тогда, если ты не против, я бы хотел поскорее приступить к проверке. Твои слова, о лишённых воли ангелах требуют немедленной реакции, значит, чем раньше я покончу с делами тут, тем раньше приступлю к решению новой задачи.

- Ты прав. Позволь сопроводить тебя на планету. Уверен, король, будет рад еще одному сыну Творца.

***

Вся планета отмечала великий праздник, что ознаменовал момент окончания очередного витка вокруг молодой звезды. Этот праздник был особенным, так как совпадал с редким астрономическим явлением – парадом планет.

В эти дни, всё население системы Калиопа, оставив на время праведный труд, без остатка отдалось празднику.

Привычные и естественные для калидийцев ограничения отменялись на время торжества, и даже низшие касты могли смело заходить в верхний город, отведать угощение с королевского стола, и поднять бокал с самим королём.

Музыка и смех, танцы и песни, разноцветные огни и фонтаны, уличные представления, великолепная еда и напитки. Всего этого было в избытке, когда калидийцы праздновали завершение круга.

Сигизмунд, совместно с королевской семьей, был на главной площади столицы, где буквально через сотню импульсов, по велению короля, должен был начаться праздничный фейерверк. Вместе с королевской семьей и генералом, на предстоящее зрелище пришли посмотреть почти все жители города, добавляя к царившей по всюду музыке гул своих голосов.

Однако праздник был прерван грубым вмешательством пришельцев с просторов льялада, затопивших окрестность густой тишиной.

- Габриэль, я требую объяснений!

- По приказу генерала Гавриила вам и вашим легионерам необходимо немедленно покинуть планету и вернуться на корабли.

- Гавриил, приказывает, мне? – глаза Сигизмунда сузились.

- Это для вашего же блага. Ситуация зашла слишком далеко. С минуты на минуту, может случиться непоправимое, - Габриэль медленно подходил к генералу, жестом приказав своим воинам оставаться на месте.

Маршал старался найти нужные слова, с учётом того, что за спиной архангела стояла королевская семья и принцесса, к которой, как знал Габриэль, Сигизмунд испытывал особую привязанность.

- Хватит увиливать! Говори прямо, что заставило легион моего брата обрушиться на мирных жителей посреди столь чудесного праздника?

- Нам до конца неизвестно и мы всё еще пытаемся выяснить причину и возможные последствия, но в данный момент реальность на Калидии буквально разрывается от неизвестной энергии. Еще немного и нерушимый барьер, отделяющий нас от вод Хаоса, рухнет.

- Что ты такое говоришь?! Барьер невозможно разрушить! Он сотворён нашим Отцом и будет вечно ограждать нас от Бездны! Даже обелиск, что способен проложить путь во вне, не пропускает небытие в упорядоченное. Самому Разрушителю это оказалось не под силу!

- Тем не менее, это правда. И вам нужно покинуть планету немедленно, генерал.

- Что случилось? О чём он говорит, Сигизмунд? – в разговор двух ангелов вмешалась испуганная принцесса, что до этого пряталась за спиной Сигизмунда, когда сотни ангелов спикировали на главную площадь столицы.

Сигизмунд повернулся к Асламее и взглянул ей прямо в глаза. Хотелось бы ему успокоить её, сказать, что всё в порядке, что беспокоиться не о чем, но как бы он не хотел себя переубедить, он понимал, что Гавриил не стал бы использовать легион без веских причин.

- Я пока не знаю всего, но мой брат говорит, что ваша планета в опасности. Неизвестная сила давит на материальный барьер, что может привести к прорыву вод хаоса в реальное пространство.

Принцессу мелко затрясло от слов архангела.

- Не бойся, дочка, - произнёс король, что всё это время стоял рядом. – Дети Творца просто пока не понимают, чему стали свидетелями. Это наша благодарность им за то, что они освободили нас от презренных угнетателей, что сдерживали нас, мешая общаться с рья-льяладом (8). Сегодня, мы, наконец, сможем открыть двери в наш истинный мир, откуда мы пришли.

- Что ты такое говоришь? – Асламея бросилась к отцу. – Скажи, что ты пошутил! Прошу тебя, отец. Не говори мне, что ты уверовал в речи Проповедника!

- Это не глупость и не сказки, дочка. Сегодня, сердце этого мира переродится и откроет нам врата в рья-льялад.

Дальнейшее произошло столь стремительно, что даже Сигизмунд не успел среагировать вовремя.

Габриэль, прислушивающийся всё это время к речам короля, сделал верные выводы и не стал мешкать, оказавшись возле правителя системы, за неразличимо краткое мгновение.

Ноги короля оторвались от земли, когда маршал вздёрнул его в воздух за шею. Стоявшую рядом принцессу отбросило воздушным потоком, но на этот раз Сигизмунд успел подхватить подругу.

- Отвечай мне, что вы задумали? – прорычал Габриэль, сдавливая в руке горло короля.

- Я не понимаю, - захрипел правитель. – Мы же открываем дорогу и в ваш мир. Туда, откуда вы пришли. Великий Сигизмунд, сразив тёмного Бога, множество кругов назад, дал его силе впитаться в сердце нашего мира, что отравило наших тюремщиков и породило праведное Божество, что через Проповедника принесло нам великую весть о рождении ключа.

- Какого бога? – голос маршала уже напоминал гул водопада.

- Маршал, прекрати, ты убьёшь его! – Сигизмунд держал на руках бесчувственную Асламею.

- Этого, - дрожащая рука правителя вытянулась и указала куда-то за спины ангелов.

Габриель и Сигизмунд одновременно повернули головы туда, куда указывал король, как раз в тот момент, когда северная часть города буквально взлетела на воздух от внезапно проснувшегося вулкана. Именно так, показалось ангелам в первые мгновения катастрофы, пока они, наконец, не осознали, что все эти разрушения вызваны появлением исполинского белого змея, одна голова которого была размером с фрегат легиона.

За взрывом последовало сильнейшее землетрясение, что грозило разрушить оставшуюся часть столицы.

Калидийцы на площади повалились на землю, но не в результате страха или непрекращающейся тряски. Нет, все они повалились на землю в религиозном экстазе, вознося непотребные молитвы в сторону змея, чья морда уже возвышалась над самыми высокими зданиями столицы, при том, что его тело еще не до конца показалось на поверхности.

- У нас получилось! Ключ был рождён! – восторженно хрипел король, не обращая внимания на руку, что сдавила его горло.

- Что это? – ошарашено промолвил Сигизмунд.

- Какой-то тёмный ритуал и судя по нарастающему давлению энергии хаоса, он еще не завершён, - спокойно ответил Габриэль, отбрасывая бесполезного более короля в сторону.

Тело правителя, мгновенно преодолев значительное расстояние, буквально взорвалось, врезавшись в ближайшую колонну дворца. Маршал даже не посмотрел на дело своих рук.

Для Сигизмунда это стало последней каплей. Аккуратно положив принцессу на каменные плиты площади, генерал ринулся на маршала.

Мгновение и уже маршал был оторван от земли, когда рука генерала схватила его за шею, точно так же, как сам Габриэль недавно держал короля.

- Ты что творишь, маршал?! – в глазах Сигизмунда плескалась ярость. – Ты, отнял, жизнь!

- Он был предателем. Все они предатели, и должны быть остановлены, пока не поздно, - несмотря на своё положение, маршал не выказывал испуга и смотрел в глаза генерала, словно был равен ему.

- Что за глупость? Как ты…

- Мы уже сталкивалась с подобным, - перебил Сигизмунда Габриэль. – Правда, барьер еще никто не ломал. Если немедленно не предпринять решительных действий, все души будут вырваны из потока и уйдут Йудхвейваду, а в этом мире произойдет прорыв.

- Что? Как такое возможно? – Сигизмунд был растерян, он не мог поверить в слова маршала, ведь он пробыл тут достаточно долго, при этом, ничего подобного не почувствовал.

Словно прочитав мысли генерала, Габриэль сказал:

- К сожалению, это реальность, с которой мы вынуждены считаться. Во время войны, почти половина Вселенной перешла на сторону Разрушителя, и пока вы сражались с врагом, что открыто выступал против нас, нам пришлось вести борьбу в тенях. Радарийцы далеко не единственные, кто отвернулся от света Творца. Но мы знаем, как оборвать этот ритуал. Это болезненный процесс, но его необходимо сделать, дабы удержать жизненную энергию в нашем мире.

- О чём ты говоришь? – Сигизмунд, чья ярость уже отступила под спокойным взглядом маршала, опустил ангела на землю.

- Гавриил, он приближается, неся с собой очистительный огонь, что уничтожит заразу. Мне жаль, что вы будете свидетелем этого.

И только сейчас, Сигизмунд увидел на фоне исполинского тела белого змея, что продолжал медленно вылезать из земли, огненную комету, что разрывала небеса, испуская волны всесокрушающей силы.

- О, великий Создатель! – только и успел проговорить Сигизмунд, когда Гавриил достиг поверхности земли.

Последовавший после этого взрыв на мгновение прогнал сумрак окутавший город. Тело титанического змея буквально испарилось, от силы высвобожденной после удара. Взрывной волне понадобилось лишь мгновение, чтобы превратить столицу в невесомую пыль, стерев здания и всё живое с лика планеты. Несмотря на это, Сигизмунд до мельчайших подробностей запомнил испуганное выражение на лице Асламеи и руки, что тянулись к нему в поисках защиты в последние мгновения её жизни. Но Белый огонь, что высвободил Гавриил, не оставил и малейшего шанса на спасение, любому, кто не являлся ангелом.

Белое пламя Эдема не было единственным орудием архангела. Инерция, что набрал архангел при падении с орбиты, была столь ужасающей, что буквально расколола планету, вынося ей окончательный приговор.

Мир содрогался, разваливаясь на части в предсмертной агонии. То, что не уничтожило пламя, было разрушено всепланетным землетрясением и огненной кровью Калидии, что вырывалась из трещин, способных поглотить целые города. Тонны пепла и пара были выброшены в атмосферу, довершая начатое карающим архангелом.

- Всё кончено. Мы остановили зло, что готово было вырваться на волю.

Сигизмунд дёрнулся от звуков голоса и обнаружил себя стоящим на коленях, посреди огненного шлака на том месте, где недавно был город. Мир потерял краски, превратившись в мельтешение горящего пепла, а перед глазами генерала застыло испуганное лицо его подруги, что за секунду превратилось в пар.

Сигизмунд медленно поднялся, не обращая внимания на мир, что сейчас мог убить почти любое существо, но не способный навредить ангелу. Повернувшись, он взглянул на Гавриил, что уже был тут, словно не он только что пробил мантию планету и убил миллиарды невинных существ.

- Чудовище! – с хриплым рычанием Сигизмунд сделал два последних шага до брата и нанёс ему удар кулаком по лицу.

Гавриил дёрнулся, тем не менее, подняв руку, останавливая Габриеля, готового было ринуться на защиту своего генерала.

- Ты, проклятое чудовище и убийца! – еще один звонкий удар, от которого Гавриил сделал два шага назад. - Почему!? – Сигизмунд занёс руку для следующего удара, из его глаз текла предательская влага, скользя по бледным щекам, чистым, несмотря на плотные облака горящего пепла.

- Так было нужно, - просто ответил Гавриил, не отводя взгляд. – Промедление могло привести к гибели не только этой системы. Если бы сюда хлынул Хаос, могли пострадать ангелы. Я не мог позволить тебе погибнуть, брат.

Последние слова Гавриила и интонация, с которой они были сказаны, сломили Сигизмунда и он опустил руку. Горе и отчаянье, смешались со злостью, обидой и усталостью. С пустотой, что осталась после Асламеи.

- Надо уходить. Планета скоро развалится, - Гавриил потянул руку к скорбящему архангелу, но тот отбил её в сторону.

- Не трогай меня! - прорычал генерал.

Не сказав более ни слова, Сигизмунд развернулся и зашагал прочь, не обращая внимания на огненные реки расплавленной породы под ногами.

Он уже вышел на связь с крейсером, запрашивая эвакуацию с планеты, и был благодарен капитану Эвидаэлю, что тот заранее выслал за ними спасательные корабли, поняв, что находящиеся на планете были уничтожены в разразившейся катастрофе. Проведя быструю перекличку, он обрадовался, что все легионеры, что находились на планете, были живы, хоть и ошарашены действиями братского легиона, но с этим он разберётся позже. Сейчас, всё что он хотел, это оказаться как можно дальше от места гибели принцессы, унося с собой память о страшном мгновении её гибели и золотую серьгу в ухе.

Сноска

8. Дословно внешний космос или высший космос. Обозначение Хаоса у калидийцев

Это было второе посещение Калидии для него. Первое посещение было связано с убийством радарийского полководца Тимугара, чей корабль разбился на этой планете, еще во время Войны (1). На этот раз, Сигизмунд привёл свой легион в эту систему по совету брата.

Несмотря на то, что война закончилась более цикла (2) назад, легион только что прошёл через серьезное столкновение с силами целой галактики, где засел крупный клан еще одного радарийского военачальника. Этот вождь, по имени Табол, не отличался особой силой, как тот же Тимугар, но апостол, ценил своего командира не за это, он ценил его за непревзойденные познания в тактике и стратегии. Сигизмунд, после этой компании, был морально измотан. При том, что прямых столкновений за годы компании было не так уж много, а всё противостояние сводилось к ловушкам, интригам, предательствам и ударам из тени. Такая тактика была чужда прямолинейному архангелу, привыкшему разить врага в честном бою и в какой-то момент, он был готов призвать в качестве поддержки легионы братьев, что уже сталкивались с подобным ранее.

В конечном итоге, удача улыбнулась Сигизмунду, когда он, вместе с маршалами Турием и Белиалоном, по чистой случайности, смогли выследить и казнить Табола, пока основные силы легиона штурмовали центральную систему галактики Мидравир.

Меньше астрального сдвига (3) прошло с момент окончания активных боевых действий за центральную систему, как Михаил созвал Совет Престолов и обозначил для братьев новые цели. Получил задание и Сигизмунд, которому надлежало часть сил оставить в проблемной галактике, для устранения остатков сил Табола, а с остальной частью легиона направиться в область Туонела, где в одной из галактик были обнаружены корабли рас, воевавших на стороне Разрушителя.

Сигизмунду ничего не оставалось, как подчиниться воле Михаила, и несмотря на накопившуюся усталость, он направил свой флот в указанном направлении, готовясь к длительному переходу через четверть Вселенной.

Как раз в период подготовки, его и посетил Люцифер, направляющийся со своим легионов в область Чинават.

Встреча братьев получилась непродолжительной, но приятной, для уставшего генерала. Несущий свет, как никто другой, мог подбодрить и помочь советом и, видя состояние брата, Люцифер настоял на том, чтобы Сигизмунд, на пути к месту назначения, ненадолго посетил планету Калидия, что находилась в системе Калиопа, в галактике Галиопея. С его слов, эта планета и местные обитатели помогут легиону восстановить силы, после напряженной компании против сил хаоса.

- Это второй Эдем, брат, - сказал тогда Несущий свет.

Сигизмунд загорелся этой идеей и, ощущая моральный подъем, устремился в путь, благо нужная система пролегала недалеко от проложенного маршрута.

***

Лёгкая дрожь сопровождала процесс выхода из подпространства, когда флагман Сигизмунда отключил матричные двигатели.

Изображение на главном дисплее капитанского мостика тут же изменилось, выключая алгоритмы дополненной реальности и включая голографическое изображение окружающего пространства.

- Переход завершён, мы прибыли в систему Калиопа, генерал, - доложил с места, главный навигатор крейсера «Эдем». – Время прибытия остального флота примерно через 3300 хроно-импульсов (4).

- Кто прибыл вместе с нами? – спросил генерал.

- Крейсеры ваших маршалов «Ледяная стрела», «Скорбящий», «Крыло славы» и «Верная десница», в сопровождении десяти линкоров и сотни фрегатов из их орденов.

Сигизмунд кивнул, занятый изучением данных о системе.

- Генерал, мы фиксируем активную передачу данных внутри системы. На каждой из пяти планет присутствуют жизненные показатели и источники активного излучения радиоволн. Система обитаема, - сказал капитан крейсера, просматривая колонки данных, бегущих по голографической проекции.

- Да, Эвидаэль, система обитаема, - задумчиво ответил Сигизмунд. – Как и говорил Люцифер, но, я всё равно удивлен.

- Генерал? – не совсем понимая своего предводителя, спросил капитан крейсера.

- Я вспомнил эту систему. Я был тут, чуть меньше двух цикла назад. Тебя тогда не было со мной. Капитаном «Эдема» в то время был погибший Вастиан. Погибший именно тут. И на втором спутнике местной звезды, состоялся бой, который вызвал колоссальные изменения в его климате. Признаться честно, покидая поле боя, я думал, что жизнь на планете обречена. Но только посмотри, прошло не так много времени, а жизнь не только не зачахла, но и процветает. Воистину, Отец и Люцифер хорошо поработали тут.

Капитан корабля промолчал, не зная, что сказать в ответ на слова генерала.

- Эвидаэль, веди флот к основному миру. Сообщи им о том, что сыны Творца посетили их с мирным визитом.

- Слушаюсь, генерал, - ответил капитан.

Но Сигизмунд уже не слушал его, направляясь прочь с мостика, прямиком на взлётную палубу. Ему не терпелось посетить великолепный мир, что поразил его обилием воды и зелёных просторов. Он не станет дожидаться остальной флот, который подойдет к планете не раньше чем через двадцать строфов (5). На своём личном катере, он будет там уже через пять строфов.

***

Сигизмунд сидел в удобном кресле, изготовленном из плотных водорослей, и листал местные хроники, записанные на упругих пластинах молочного цвета с закругленными краями.

В комнату, в которой роль стен играл полог из легкого шёлка, вошла принцесса Асламея.

- Разреши побеспокоить твой покой, генерал, - кротко пропела она.

- Прошу, тебя, Асламея, я же говорил, что ты можешь обращаться ко мне просто по имени, - с улыбкой сказал Сигизмунд, поднимаясь и откладывая хроники в сторону.

- Да, Сигизмунд, ты просил, но мои манеры восстают от такой фамильярности по отношению к сыну Творца, - всё так же мелодично ответила принцесса.

Асламея относилась к доминирующей расе, населявшей Калидию и все планеты их системы. За время, что прошло с того момента как Сигизмунд был тут в последний раз, их вид совершил колоссальный скачок в технологическом и культурном развитии, благодаря врожденному и крайне сильному магическому дару. Как ни странно, полностью раскрыть свой потенциал им помогла катастрофа, случившаяся многие сезоны назад, когда спустившиеся с небес боги сошлись в жестоком противостоянии, почти уничтожив весь мир. В той катастрофе вымерли многие виды, в том числе еще одна разумная раса, что держала предков Асламеи в качестве рабов, подавляя их ментальные силы. Но жестокие правители не смогли пережить пришедшие холода, тогда как нынешние обитатели Калидии ушли в глубины океана, где и переждали суровые времена.

- Моё происхождение не играет роли, ведь мы с тобой друзья, - Сигизмунд говорил искренне, ведь принцесса и в самом деле стала для него очень близка, за то время что он пробыл на планете.

От слов архангела, внешняя мембрана принцессы приобрела голубоватый оттенок и слегка помутнела, что говорило о лёгком смущении.

- Для меня это великая честь, друг Сигизмунд, - на сей раз, её ответ был словно шелест морских волн.

Раса, к которой принадлежала Асламея, не имела привычных для других рас голосовых связок и лёгких, для создания колебания воздуха. Для общения калидийцы использовали гибкие пластины, расположенные в районе шеи под покровом цитоплазмы. Под действием микротрубочек и естественной для них магии, их речь превращалась в незатейливую мелодию, шедшую, словно от всего их тела.

Многое в них самих и в их окружении было завязано на естественном для них магическом даре. Их далёкие предки происходили из эфира и жители Калидии являлись в равной мере как биологической, так и энергетической расой. Этим они были близки к ангелам.

Но не только это, сблизило Сигизмунда с принцессой. В ходе долгих бесед на берегу прекрасного океана, генерал нашёл в Асламеи интересного собеседника. Они имели схожие взгляды на окружающий их мир и часто сходились во мнении даже в мелочах. Она была очень образована и имела весьма точные представления о строении Вселенной и их месте в ней, что само по себе поражало, ведь их цивилизация существовала от силы сотню циклов.

- Ты что-то хотела или просто пришла навестить меня? – наконец спросил архангел.

- Ой, прости, совсем вылетело из головы. Через семь оборотов, начнётся наш самый главный праздник, посвящённый завершению великого круга. И ангелы приглашены на него, как самые почётные гости.

- Это большая честь для меня, принцесса. Но я не уверен, что смогу оставаться тут еще. Я и так задержался в вашем прекрасном мире не позволительно долго.

- Но почему? – внешняя мембрана Асламеи приобрела зеленоватый оттенок и стала прозрачной.

- У меня есть долг, принцесса. Долг перед Отцом и братьями, перед Вселенной.

- Ты о той ужасной войне, что идёт на просторах льялада (6), за пределами нашей сферы?

- Да. Разрушитель был пленён Отцом, но его многочисленные слуги еще действуют и порой порабощают целые галактики, - на лице Сигизмунда отразилась печать от неприятных воспоминаний. - Наш долг – закончить начатое и принести мир всем народам. Я благодарен вам, за то, что дали мне краткие мгновения отдыха после тяжёлой работы, но вечно отодвигать свой уход я не могу.

- Я понимаю, но прошу задержаться еще совсем ненадолго. Этот праздник будет величайшим, так как все планеты нашей сферы встанут в один ряд, что случится впервые, за то время что мы свободны. И если с нами будут дети Творца и тот, кто освободил нас, это событие войдет во все легенды нашего народа. Прошу тебя, Сигизмунд, если я действительно твой друг.

Генерала одолевали сомнения. Он всем сердцем хотел задержаться на Калидии как можно дольше, но при этом, его мучали угрызения совести, ведь каждый потраченный день – это подарок врагу, что стал еще свирепее в своём отчаянье. Пока живы Амот Хан и его брат Дайны Хан, легионам нет покоя. Но на что могут повлиять семь планетарных оборотов, в масштабах Вселенной, с её неравномерным течением великой реки? При желании, Сигизмунд мог нагнать утраченное, сократив количество переходов до конечной цели. Есть опасность выхода из строя двигателей, но шанс этого мал. Наконец архангел решился:

- Хорошо, я и мой легион задержимся ненадолго, но после вашего праздника, нам нужно будет уйти.

Мембрана принцессы засветилась и стала лазурной, выдавая радость Асламеи. Этот цвет идеально подчёркивал её изумрудного цвета глаза.

- Это великолепная новость, Сигизмунд! - с этими словами, скромная обычно принцесса, кинулась на генерала, обвив его шею своими руками.

От движения Асламеи, её наряд, состоящий из лёгких полос ткани, взвился в воздух и медленно стал опадать, частично ложась на оторопевшего Сигизмунда.

Неуверенно, он обнял принцессу за тонкую талию и улыбнулся.

- И еще одно, чуть не забыла. Я же приготовила тебе подарок! – калидийка отстранилась и полезла в сумочку, что крепилась на поясе. – Вот. Это тебе! – она протянула генералу руку, на ладони которой, лежал золотистый крест.

- Что это? – удивился Сигизмунд.

- Это украшение. Оно изготовлено мной, путем секреции. В теле каждого калидийца есть некоторое количество аурума (7) и когда мы находим того, с кем хотели бы связать свою жизнь, мы можем потратить эти запасы для изготовления дара. В общем, за то время что мы знаем друг друга, ты стал для меня очень дорог и несмотря на то, что мы вскоре расстанемся, я хочу, чтобы частица меня осталась с тобой навсегда. Возможно, когда-нибудь, ты вернёшься ко мне, - говоря последние слова, принцесса практически стала матовой от смущения.

Сигизмунд был поражен и тронут таким подарком. Он читал об этом ритуале и знал о болезненности процесса секреции золота. Было сложно переоценить такой шаг.

Генерал медленно взял украшение.

- Это серьга. Ты можешь повесить её на ухо. Она похожа на узор, что встречается на ваших кораблях. Это руна енохианского алфавита. Я права?

- Да и она означает верность избранному пути. Спасибо большое, принцесса, - с этими словами Сигизмунд легко проколол серьгой левое ухо и защёлкнул хитрый замок плотно фиксирую украшение.

- Я очень рада, что тебе понравилось! Сейчас мне нужно уйти по делам. Праздник совсем скоро и у меня, как у принцессы, много организационных дел, но вечером мы можем прогуляться по набережной. Сегодня левиафаны будут выпускать в небо разноцветные фонтаны.

- С удовольствием взгляну на это, - ответил архангел с улыбкой.

- Тогда, до вечера, - Асламея, на прощание, робко дотронулась до нагрудника брони генерала, и вновь смутившись, поспешно выскочила на улицу, под тёплый свет местной звезды.

Шёлковый полог мягко трепетал под дуновением дневного бриза, а Сигизмунд задумчиво стоял, ощупывая пальцами неожиданный дар.

***

О появлении в системе еще одного генерала, Сигизмунд узнал в тот момент, когда корабль его брата приблизился к самому дальнему спутнику Калидии. Это было за два оборота до предстоящего праздника, в тот момент, когда генерал наслаждался прогулкой по садам кораллового дворца, что располагался в центре столицы Калидии.

В первые мгновения, он не сразу осознал, что чувствует еще одного обладателя ключа, настолько умиротворённым и расслабленным он был. Осознание его настигло за мгновение до сообщения с его крейсера, что находился на низкой орбите.

«Генерал, это Эвидаэль. К нам приближаются три крейсера легиона. Сейчас должен начаться процесс синхронизации»

- Понял тебя, Эвидаэль. Я немедленно направляюсь к вам.

«Принято, генерал»

Связь отключилась, и архангел, на некоторое время застыл в нерешительности, не понимая причину лёгкой тревоги, что зарождалась у него внутри.

Разозлившись на самого себя, он плавно поднялся в небо и стрелой умчался в сторону космопорта, где его корабль уже готовился к взлёту.

Сноски

1. Война Создателя и Разрушителя (позднее Йудхвейвада) продлившаяся 10 циклов. Некоторые ангелы называли её Войной Братьев, пока воспоминания о ней не потускнели.

2. Цикл – единица измерения времени у ангелов. Цикл состоит примерно из 1500 астральных сдвигов и сопровождается инверсией магического потока.

3. Астральный сдвиг – единица измерения времени у ангелов, связанная с периодом обновления магического потока в центральной части Вселенной. За время обращения Эдема вокруг Солнца происходит 13 астральных сдвигов.

4.Хроно-импульс – единица измерения времени у ангелов. Одна из основных единиц общей системы единиц Эдема. Представляет собой интервал времени, равный 9 192 631 770 периодам излучения, соответствующего переходу между двумя сверхтонкими уровнями основного состояния атома цезия-133, находящегося в покое при 0 К.

5. Строф – внесистемная мера измерения. Один строф равен 3600 хроно-импульсам.

6.Льялад – космос.

7. Аурум – золото.

Продолжение Разрушение Калидии. Часть II

Незнакомка.

Забег на пятьсот метров, пришёл на смену устаревшей стометровке на Олимпийских играх еще в 2024 году. Революционное развитие генетики и невероятный скачок человечества по эволюционной лестнице, сделал эту дисциплину бессмысленной. Спортсмены преодолевали её быстрее, чем люди могли настроиться на шоу. И Олимпийский комитет принял решение увеличить дистанцию.

Новые возможности, новые стратегии тренировок, подняли человеческие способности на недостижимую прежде высоту. Теперь человек, без каких либо затруднений мог поспорить даже с гепардом.

Так шли годы, ставились новые рекорды, страны завоёвывали золото, зритель наслаждался великолепным зрелищем людей, преодолевавших пятисот метровую дистанцию за считанные секунды. Все были в восторге. Но потом и этого стало недостаточно. Установился новый потолок времени, который никто из спортсменов не мог преодолеть. Самые именитые, самые талантливые приближались, подтверждали, но преодолеть не могли. Сотни миллионов было потрачено на исследования. Лучшие умы разрабатывали новые приемы в тренировках, но ничего не помогало. Это был потолок в человеческом развитии на данный момент. И вскоре, все смерились, приняв за догму, что барьер Карла Джотта, названного так в честь первого бегуна, поставившего непревзойденный рекорд в скорости в 2052 году, преодолеть пока невозможно.

***

- Ну, парень не подведи, – нервно говорил чернокожий тренер своему подопечному, попутно растирая его массивные мышцы ног, специальной мазью, на основе синтезированных стволовых клеток. – Помни всё, о чем мы с тобой говорили. Плавный старт и резкое ускорение. Запомни, иначе повредишь мышцы, и золото уплывёт в Российскую Империю.

- Понял, – рассеянно ответил двадцатилетний спортсмен, мыслями блуждая, где-то далеко отсюда.

- Эй, Билл, ты чего, спишь на ходу? Ты что, вчера был с девушкой? Если это так, я клянусь, что ты у меня забудешь дорогу в большой спорт, – поднявшись, и смотря прямо в глаза парню, сказал тренер.

- Да не был я ни с кем. Лег вчера в десять, как и было сказано, – слегка слукавил парень. Ему не хотелось врать тренеру, но правду говорить, отчего-то тоже не хотелось.

Какое-то время грозный взгляд буравил парня, но постепенно смягчился.

- Ладно, верю. Мне доложили, что в твоём номере никого не было.

Тренер не заметил легкого удивления на лице его подопечного, иначе бы его подозрения вернулись к нему с новой силой.

- Ну, всё, давай, с богом. И помни, на тебя смотрит вся страна. Ты просто обязан сегодня достичь планки Джотта.

- Будет сделано, – с напускным спокойствием ответил парень и пружинистой походкой двинулся в свою раздевалку.

До забега оставалось меньше часа.

***

Нервы были скручены в тугой комок. В голове отдавалось лишь уханье собственного сердца. Пальцы уперлись в прорезиненное покрытие дорожки, слегка побелев от напряжения. Несколько быстрых взглядов по сторонам. Соперники. Сосредоточенные. Словно тугие пружины готовые распрямиться в мощном беге. Вот и он – Александр Малышев. Двукратный Олимпийский чемпион. Трижды достигавший заветного, для каждого бегуна, рубежа. Его сегодняшний главный соперник. Остальные не в счет. Все они на голову ниже его и Александра. Ну, может быть немец, взойдет с ними на пьедестал, но остальные будут далеко позади.

Погрузившись в размышления, Билл чуть не пропустил сигнал судьи к готовности. Кровь, разогнанная адреналином, ударяет в уши, выдавая громоподобные, словно древние барабаны, звуки. Энергия в мышцах практически распирает их, не находя выхода. И вот, выстрел стартового пистолета.

Взрыв во всем теле. Энергия неудержимым потоком сметает все ограничения, но сила воли спортсмена всё же придерживает её на краткое мгновение, позволяя мышцам без предельных нагрузок оторвать поджарое тело человека в первые мгновения бега. Наконец, последние препятствия рушатся, и происходит небывалое. Время практически останавливается для Билла

«Что происходит? - ворочается в голове медленная как сонная муха мысль. - Что-то пошло не так?»

Воспаленный от перегрузки мозг на сотую долю мгновения возвращает Билла в прошлый вечер. К той незнакомке, которая появилась в его номере практически перед сном.

- Кто вы? Что вы здесь делаете? – удивился парень, выходя из душа в одном полотенце и видя в гостиной своего номера странную женщину.

«Сумасшедшая фанатка» - подумалось ему тогда.

- Я? – по-доброму улыбнулась молодая женщина. – Я твой билет к победе.

- Что вы имеете в виду? Прошу вас уйти, у меня завтра ответственный забег.

- Я знаю, поэтому я здесь. Я пришла помочь тебе.

- Спрашиваю в последний раз, кто вы? – рассердился парень, когда женщина грациозной походкой направилась к нему.

- Это не имеет значения. Это всё неважно и не существенно. Главное – это твоя победа. И то, как ты победишь.

- Я вас не понимаю, – парню вдруг стало не по себе, от странных речей незнакомки, от её бархатного голоса и от запаха её духов.

- Поймешь, – лукаво улыбнулась, она и необычайно быстрым движением вогнала в его плечо автоматический шприц.

Дальше Билл помнил плохо.

Мгновенно мысли вернулись из потока воспоминаний, стараясь найти выход. Ведь он сейчас проиграет. Такой отвратительный старт и период разгона он окончательно прохлопал. Тренер его убьет, а если еще в его крови обнаружат допинг, то с карьерой можно распрощаться.

И вдруг, Билл понял, что не видит соперников. Вдруг, он понял, что их нет впереди, все они сзади только, только заканчивают свой первый шаг, а он уже впереди. Невероятно. Восприятие вдруг ускорилось. Нереально вздутые по всему телу вены, вернулись в норму, продолжая, однако бешеную перекачку крови.

Человек, молодой, но уже достаточно известный спортсмен по имени Билл, буквально выстрелил со старта. Невероятная, невообразимая для человека скорость завладела парнем. Он бежал, и ему хотелось бежать. Упоение невероятной скоростью невозможно было передать словами. Он словно летел. Впервые человек смог испытать чувство полета без использования, каких-либо приспособлений. Только он, только его тело контролировало всё это великолепие. Финиш. Шуршание кроссовок по поверхности трека.

Молчание. Врыв ликования. Народ на стадионе неистовствовал. Люди повскакивали со своих мест, радостно крича, и скандирую имя спортсмена. Весь мир, наблюдавший прямую трансляцию, в своих домах, разразился возгласами радости и негодования. Всё смешалось. Мир замер, устремив свой взор не удивленного парня до конца непонимающего, что сейчас произошло. Более ушлые судьи, знающие своё дело, запустили сотню тестов способных по записи построить графическую модель всего забега. Тут же был сделан срочный запрос в лабораторию, на предмет использования сильных, запрещенных препаратов.

А тем временем, финишировали остальные спортсмены, ошарашено глядя, на молодого парня по имени Билл.

- Внимание! Минуточку внимания! – зазвучал из усилителей голос главного судьи.

Воцарилась неуверенная тишина.

Бил замер, готовый услышать свой приговор за использование запрещенных наркотиков.

Время тянулось мучительно долго, но вот властный голос продолжил.

- Установлен новый мировой рекорд в забеге на пятьсот метров.

На главном экране высветились яркие цифры результата. Люди ахнули, зашептались. Предел был преодолен, да еще как. В два раза быстрее. В два раза. Все вдруг поняли, что это невозможно. Неужели парень под допингом?

Тем временем голос продолжил.

- Нам передали анализ крови спортсмена, сделанный непосредственно перед забегом.

Опять мучительная пауза.

- В крови, спортсмена из ЮАР, запрещенных препаратов не обнаружено. Все показатели в пределах нормы. Поздравляю.

Новый, еще больший взрыв аплодисментов затопил трибуны. Теперь казалось, радовались все. Новый прорыв. Новый виток в истории спорта. Невероятно, невообразимо. Комментаторы обнимались и кричали, стараясь передать свои эмоции телезрителям, но не могли собраться с мыслями. Это был исторический момент, и они присутствовали при нем.

Билл рухнул на колени не способный осознать произошедшего. В его голове еще жило ощущение полета. Свободны.

Его подняли на руки члены его команды, во главе с улыбающимся тренером. Его стали подбрасывать в воздух и что-то кричать, но Билл не слушал, ошарашенный своей невероятной победой. И тут он уловил странно знакомый запах. Взгляд в одну, в другую сторону и вот, он натыкается на знакомый взгляд вчерашней незнакомке в легком летнем платье. Она улыбается и лукаво смотрит на него.

- Кто ты? – тихо шепчет парень, но на мгновение его взор заслоняют десятки улыбающихся, и что-то кричащих людей, и вот неизвестной женщины уже нет на том месте.

Вскоре её образ окончательно сотрется из памяти Билла Джулима, в честь которого был назван новый барьер в скорости, который не могли преодолеть еще несколько десятков лет.

Игра в наперстки.

Абсолютная тьма окружала небольшой конус света, освещавший простой письменный стол, каких тысячи. За столом, на деревянном стуле, сидела фигура непримечательного человека в сером костюме с одноцветным галстуком.

Сидя ровно, как прилежный ученик, человек что-то неторопливо записывал на обычном листе бумаги, тщательно выводя линии и закорючки. Тишину, этого, во всех отношениях странного места, разрушал только шелест ручки, заполнявший пустоту белого листа текстом, понятным, наверное, только самому автору.

Закончив писать, человек в костюме аккуратно закрыл ручку, лежавшим рядом колпачком, и убрал в нагрудный карман серого пиджака. Исписанный лист бумаги, был наскоро изучен и убран в черный дипломат, который всё это время стоял рядом со столом.

- Вы как всегда опаздываете, мистер Грин, – произнес бесцветным голосом, сидящий за столом, уставившись в темноту окружающую его стол.

- И, когда же ты, наконец, станешь обращаться ко мне на «ты»? Мы же знакомы столько лет, – из темноты вышел улыбчивый мужчина с седыми волосами и сеткой морщин украшавших его ничем не примечательное лицо.

- Я пока не нахожу причина для этого, – всё так же бесцветно, словно некий механизм, ответил мистер Грей, и это имя подходило для него как нельзя лучше.

- Ох, дружище, с тобой порой очень тяжело общаться, – не теряя хорошего настроения, промолвил мистер Грин и уселся на деревянный стул напротив своего собеседника.

- Я приму ваше замечание к сведенью, мистер Грин, но я бы хотел, чтобы мы перешли к сути вашего визита, – странные глаза, пристально смотрели на мистера Грина.

- Вы даже мне выпить не предложили, – искренне обиделся седовласый мужчина. – Ну, кто же так встречает своего единственного друга. А если учесть наши долгие и весьма специфические отношения, то я переполняюсь негодованием от столь холодного приветствия.

Некоторое время, человек в сером костюме молчал, не выражая никаких эмоций на своём, слегка вытянутом лице мужчины, точный возраст которого сложно было угадать.

- Могу вам предложить чай, – наконец произнес он.

- Вот, это уже другой разговор. Давайте сюда ваш чай, уж очень он у вас замечательный, – оживился мистер Грин. – Всё забываю, откуда он?

- Индия, – коротко ответил мистер Грей доставая чашку чая из своего черного дипломата, не обратив внимание на жадный блеск в глазах у своего собеседника, при виде столь обычного предмета.

- Ин..ди…я…, - как бы пробуя слово на вкус, произнес мистер Грин. – Что-то знакомое. Подождите, не подсказывайте, – седовласый изображая бурную мыслительную деятельность прихлебывал чай.

- 14.35. - ответил человек в сером костюме.

- Ах, да, да, наш многострадальный мир 14.35. Ну как же я мог забыть, – сказал седовласый, издав звук отдаленно напоминающий смех.

- Цель визита? – постарался вернуть разговор в нужное русло мистер Грей.

- Я лишь хотел узнать у вас, не хотите ли вы сдаться? – миндалевидные глаза мистера Грина, лукаво смотрели поверх дымящейся чашки с чаем.

- Не вижу никаких оснований для такого поступка, – всё так же сухо ответил он, слегка пожав плечами.

- Да, ладно вам, чего упорствовать? Мир 14.35 пал в рекордно короткие сроки.

- Это не совсем так, – стоял на своем мистер Грей.

- Бросьте эти глупости. Вы всерьез полагаете, что жалкая горстка повстанцем сможет опрокинуть Цитадель и справиться с многотысячной армией? Вы меня просто поражаете. Сопротивление, просуществует от силы, еще несколько лет, – за шутливой интонацией мистера Грина угадывалось раздражение.

- Я просто хочу соблюсти все формальности. Вы же не хотите, чтобы результат нашего спора, был поставлен под сомнение?

- Но есть же здравый смысл. Муравей не сможет сдвинуть многотонный камень. Есть предел у всех. И население мира 14.35 показало его, проиграв войну всего за семь часов, – упорствовал седовласый.

- Тогда, вам нечего опасаться, коллега. Наберитесь терпения, и вы получите свою победу, если вы так в ней уверены.

- Вы очень хитрый человек, мистер Грей, – улыбнулся мистер Грин своей удачной, как он считал, шутке. – Я знаю, что вы продолжаете сопротивляться. Вы заручились, чьим то покровительством? Или, неужели вы надеетесь на него. На вашего, так называемого «физика»? Я ведь прав?

- Несомненно. Так же, как вы полагаетесь на Альянс, я, полагаюсь на удачу моих представителей. Мы сделали на них ставку, мы их выбрали. Так что, я не вижу оснований не доверять своему собственному выбору, – на лице мужчины не дрогнул не один мускул. Подвижными оставались только его голубоватые глаза, заполняющие собой всё пространство, притягивающие и в некотором роде пугающие.

- А я думаю, вы мухлюете, – напрямую сказал мистер Грин. – То, что делал ваш…субъект, не поддается никакой логике. У него даже нет военной подготовки, а он справлялся с вещами, с которыми не должен был справиться. Это противоречит здравому смыслу. Он точно с мира 14.35? Потому что, в противном случае…

- Я представлял вам его генетическую карту и личное дело. Он именно тот, кем является, не больше, но и не меньше. Просто, ему везет.

- Везение? Еще одно лишенное смысла слово, этой примитивной расы. Везение, удача, судьба. Какой в них смысл? – сделал непонятный жест мистер Грин, явно не привыкший к особенностям человеческого тела.

- Это не более чем способ объяснить закономерности, выпадающие из понимания людей в виду их ограниченных возможностей. Люди не всегда могут видеть картину целиком. Отсутствие информации и порождает такие понятия как везение, судьба, удача…Бог, – словно преподаватель, объясняющий что-то студенту, ответил мистер Грей.

- Однако некоторые утверждают, что он… - на лице мистера Грина появилось многозначительное выражение.

Мистер Грей впервые с момента начала разговора проявил некое подобие эмоций, слегка улыбнувшись.

- Не думал, что вы верите в слухи. При вашей степени просвещенности, при вашем статусе, вы начинаете верить в сказки Вортигонтов?

- Вот только не надо разыгрывать тут комедию! – явная угроза появилась в голосе пожилого человека. – Вы явно забываетесь, мистер Грей. Вам было позволено войти в «Круг», вам было оказано доверие. Вам было позволено сделать ставку. Не советую вам играть со мной. Наказание за жульничество….

- Я знаю, какое будет наказание. Я хорошо изучил правила игры. Именно по этой причине, я хочу довести всё до конца, неукоснительно их соблюдая. У меня еще остались фигуры на доске, а значит, формально, я еще не проиграл.

Седовласый внимательно смотрел на своего собеседника. Этот субъект не поддавался анализу. Он постоянно удивлял его и, если быть откровенным, мистер Грин на самом деле, не был столь уверен в своей полной победе, как хотел это показать. И хотя два мира из трех пали, а третий, мир держался на волоске, мистер Грей сохранял каменное спокойствие и вёл себя так, словно был в шаге от победы. Это выводило из себя. А еще, эта странная цепь событий, произошедшая в двух мирах двадцать циклов назад, и породившая странные последствия, просчитать которые он пока не смог. И везде звучало это имя. Имя той фигуры, на которую его противник поставил столь многое.

- Это всё, что вы хотели мне сказать? – спросил мистер Грей. – У меня еще много дел, а, как вам известно, я крайне пунктуален.

- Это всё, – ответил мистер Грин, поднимаясь со стула, скрипнувшего ножками скорее по привычке, нежели по каким-то объективным причинам, ведь пола, как такового, тут не было.

Мистер Грей тоже поднялся, держа в руке, свой неизменный дипломат, на который вновь покосился мистер Грин.

- Хорошего вам дня, мистер Грей.

- Хорошего вам дня, мистер Грин.

За спиной у посетителя появилась прямоугольная полоска света, в которую он незамедлительно шагнул и пропал.

Человек в сером костюме некоторое время стоял, как будто о чем-то размышляя, затем взглянул на свои наручные часы.

- Пора, – сказал он сам себе.

В этот момент за его спиной открылся точно такой же проход, и он, незамедлительно шагнул туда. Секундное чувство полета и он, оказался в странном помещении, напоминающем заброшенный военный склад. В центре этого склада, в застывшем пузыре искрящейся энергии стазиса, угадывались смутные очертания человека.

- Фримен. Гордон Фримен. Просыпайтесь. Вам вновь предстоит сыграть свою роль, – слова на непривычном для мистера Грея языке, звучали скрипуче, интонация скакала, а некоторые слова растягивались. Слишком примитивный язык.

А пока он говорил, помещение медленно тонуло в ярком свете.

Вопреки всему.

Его имя, состоящее из сотен звуков, прозвучало из «уст» Единого как удар всесильной воли его.

- Какое безрассудство! Немыслимо! Не поддается никакому анализу! Как посмел ты, сотворить подобное?!

От гнева Единого ближайшие галактики столкнулись и закружились в последнем танце агонии умирающей не жизни.

- Приношу глубочайшие извинения, - промолвил, пристыжено Часть Целого. – Но я, до сих пор, не понимаю в чем моя вина?

- Не понимаешь? Он не понимает, – обратился Единый, к присутствующим на экзамене элементам. – Нет, вы слышали, он не понимает!

Возмущенный гомон слился в неразборчивый, но явно недовольный шум.

- Возмутительно! – высказался за всех Водород.

- Воистину! – подтвердил Гелий.

- Что ты должен был сделать? – обратился Единый к Части Целого и два желтых гиганта, заменяющие его глаза, вспыхнули, испуская дуги протуберанцев.

- Создать звёздную систему класса «Сигма-Ультра» с желтым карликом, со свободными характеристиками при наличии от 7 до 13 планет, одна из которых должна быть пригодна для жизни, – виновато промолвил Часть Целого, давно заученное задание.

- А ты что сделал? – казалось, что Единый сейчас сотрет незадачливого зодчего с лика Вселенной.

- Солнечную систему класса «Сигма-Ультра» с жёлтым карликом со свободными характеристиками при наличии от 7 до…, – закончить ему не дал Единый.

- Ты сейчас ухудшаешь своё положение, молодой Ашхар! - при этих словах созвездия, составляющие временное тело Единого, сложились в угрожающие знаки. – Одно дело сделать такое по незнанию и глупости, другое дело, сделать это осознанно. Прими это к сведению!

- Возмутительно! – вновь высказался Водород, от имени элементов.

- Воис… - Гелий не договорил, тут же замолчав под суровым взглядом Единого.

Остальные элементы, как по команде, умолкли, не желая распалять гнев Бога.

- Итак, что мы видим, – начал Единый, осматривая творение молодого Ашхара. – Желтый карлик. Вроде бы всё нормально, на первый взгляд. Если бы не эти характеристики!

- Ну, я подумал – начал Часть Целого. – Что это увеличит срок его службы, что позволит местному населению, подготовится к исходу.

- Подумал он, видите ли – проворчал Единый. – А периодические вспышки? А смена активности? А размер пятен? Ты кого собрался выращивать на заселенной планете?

Ответом было молчание.

- Но это еще пол беды. И даже выбор расстояния до жилой планеты весьма удачен. Но, что с остальными планетами? Почему такие колоссальные различия и в структуре, и в массе?

- Я решил добавить разнообразия. Видите, – молодой Ашхар разложил перед взглядом комиссии свои расчеты. Я никого не забыл, вместил всех. И в необходимых на первое время объемах. Конечно, они получились массивнее, чем я рассчитывал, но звезда и спутники уравновешивают силы гравитации, так что, опасности нет.

- Опасности нет?! Ты видимо забыл основополагающие правила?! Что гласит «Красное» правило? – обратился Единый к Ашхару.

- Не позволяется создавать динамичную структуру, активно влияющую на бессознательное поведение эволюционирующих организмов, путем химической и волновой аномалии, – выпалил Часть Целого.

- А у тебя тут что? И то и то вместе, да еще и топография основной планеты! Ты совсем сдурел?! – Единый уже явно кипел.

- Но я ведь просчитал. Вот расчеты системы сдержек, – попытался оправдаться незадачливый создатель.

- Еще одно слово и ты у меня в личинку переродишься! – гаркнул Единый. – Так, что у нас дальше. Ах да, раз уж затронули основную планету. Как должна быть укомплектована основная планета?

- Единый материк, единый климат, соотношение воды и суши 2/3.

- А у тебя, что за ерунда? Это что за чертовщина с твоим материком? А ты знаешь, что он у тебя, в скором времени, расползется и разделится? – Единый был неумолим. – Про климатические особенности я вообще молчу. Тут есть хоть какая-то последовательность?

- Я подумал, что это будет интересный эксперимент. Представьте, на одной планете может резвиться разная культура и если повезет, то возможно несколько видов достигнут уровня цивилизации. Что же касается климата, то тут получилась небольшая заминка. Видите ли, из-за гравитационных процессов орбита основной планеты стала немного неровной, да и наклон никак не получался, согласно «Желтому» правилу. Но в целом, условия на планете приемлемы и думаю, местные организмы смогут приспособиться, когда активная фаза окончится. А климат подчинен вращению планету вокруг звезды. Есть, конечно, временные колебания, но это не страшно.

- Немыслимо! Это просто немыслимо! Ты хоть понимаешь, что за существа эволюционируют на такой планете? Ты себе представляешь масштаб возможной катастрофы? А ведь не так далеко от твоей системы идут системы твоих более благоразумных братьев. И что ты им скажешь потом? Извините, за то, что созданные мной организмы уничтожают ваши и захватывают созданные вами системы?

- Я не думаю…., - хотел было сказать Часть Целого, но был вновь перебит Единым.

- Вот именно, что ты не думал! Ты создал нестабильную систему, которой присуща одна характеристика – Хаос. А ведь если система создана и помещена на небосвод, «Фиолетовое» правило запрещает даже мне, изменить лик Вселенной. Ты хоть это осознавал, когда творил своё…своего…Монстра! По-другому и не скажешь.

- Но я ведь хотел сделать что-то уникальное. Внести во Вселенную новые данные. Это ведь невероятное поле для изучения и экспериментов. Уникальный шанс.

- Как ты думаешь, для чего были созданы правила «Спектра»? Чтобы Вселенная жила и развивалась согласно её внутреннему строению. Равномерно, постепенно. А то, что предлагаешь ты - недопустимо!

Элементы, не сдержавшись, вновь подняли шум:

- Обнулить! – кричали они хором. – Развоплотить!

Единый хранил суровое молчание, обдумывая решение. С одной стороны, созданная аномалия подлежала обнулению, а нарушивший столько правил - развоплощению, но с другой стороны, молодой Ашхар подавал большие надежды, и было бы жаль терять столько положительной энергии.

- Я принял решение! – сказал Единый. – Созданная аномалия подлежит обнулению.

Элементы торжественно ликовали. Часть Целого был убит перспективой потери своего детища, ставшего для него всем, за это недолгое время.

- Виновный в сотворении…. Подлежит ссылке на сто миллионов циклов.

Элементы разом замолчали, удивленные таким мягким приговором. Часть Целого же не проявил никакого интереса к своей судьбе, внутренне оплакивая страшную потерю. Ведь это был его первенец.

- Приговор привести в исполнение немедленно! – закончил Единый, голосом, который покинули все эмоции. Молодой Ашхар, какая твоя последняя просьба, перед неизбежным?

Ашхар мгновение молчал, погруженной в свои мысли, затем неуверенно произнес:

- Разрешите мне в последний раз прикоснуться к своему творению.

Единый кивнул и к незадачливому экспериментатору медленно подплыл мир, заключенный в тончайшую оболочку энергетической плаценты.

Аккуратно, с нескрываемой нежностью, Ашхар приблизил к себе своё творение, такое беззащитное сейчас, такое хрупкое.

- Простите, – сказал Ашхар и только Единый понял, что прощальные слова относятся не к миру в руках создателя. Понял, но ничего не успел сделать, ошеломленный невероятным происшествием.

Ашхар исчез. Исчез вместе со своей звёздной системой.

- Единый. Что же ты медлишь Единый? Дай нам свободу!

Единый, оправившись от потрясения, взглянул на бушующую силу элементов и сказал только одно:

- Развоплотить!

***

Элементы, отправленные в погоню за молодым творцом, вернулись разозленные.

- Что случилось? Вы не нашли его?

- Нашли, – говорили они как один. – Развоплотили. Но он успел поместить свою систему на карту Вселенной. Мы не успели ему помешать.

Единый задумался.

- Можете быть свободны.

Элементы в единый миг исчезли, слившись со Вселенной, оставив после себя лишь возмущения в эфире.

А Единый еще долгое время оставался на месте, размышляя над произошедшим.

Глупый Ашхар. Пожертвовал вечностью ради одной системы. Непоправимая, неоценимая утрата. Когда еще Вселенная познает рождение нового Ашхара. Когда еще новорожденный достигнет возраста создателя. Грусть переполняла его. Он не хотел, чтобы так всё закончилось. И не мог понять, почему творец поставил на кон своё существование.

Поддавшись внезапному порыву, Единый захотел посмотреть на то, что стало причиной такой катастрофы. Мгновенно он оказался на окраине Вселенной, где были разбросаны самые дальние галактики, и в одной из них он увидел новорожденную систему.

Мгновение, и он уже приняв соответствующие размеры, висит рядом с желтым карликом, системы, которая стоила жизни глупого Ашхара.

- Что же ты за творение такое? Столько в тебе замешано неправильного, что само твоё существование уже нонсенс, а причина, по которой ты еще жива, не имеет прецедентов.

И тут, на третьей планете от местного светила, Единый увидел слабый отпечаток разума погибшего Ашхара.

Единый, неожиданно для себя, испытал облегчение.

- И тут ты нарушил все правила, мой ученик. Ну что за непослушное дитя, – сказал Единый и исчез, оставив странную систему на волю случая. У неё не будет покровителей. Её некому будет охранять. Ей некому будет подсказать направление развития. Столько неопределенности. Но у существ, что появятся тут, будет воля их создателя. Воля Ашхара. И память о нём.

Один

Орущая орда корнианцев, станов и массивных н-тунов, вновь ринулась на защитника и тут же отхлынула назад, потеряв дюжину бойцов, но так ничего и не добившись.

Толпа тяжело дышала, обливаясь потом и размазывая чужую кровь по своим мордам принадлежавшим разным расам. А перед ними, словно порождение смерти, возвышался защитник храма Саламандры. В легкой броне с металлическими наплечниками, он непринужденно стоял, закинув свой двуручный меч себе на плечи.

И вновь волна качнулась навстречу тому, кто уже более трех дней сдерживал натиск несметных полчищ Атмара-Разорителя. Поднятые мечи были разрублены вместе с руками и головами атакующих. Кровавый росчерк, вот всё, что свидетельствовало об атаке седоволосого защитника. Сам удар никто так и не увидел, а некоторые даже не поняли, что уже мертвы.

Спотыкаясь о тела павших соратников, и скользя на залитому кровью полу, атакующая армия вновь отступила.

Они поработили десятки миров, справлялись даже с намного превосходящими силами, но споткнулись о стражей одного единственного храма. И всё потому, что Атмар хотел заполучить то, что скрывают каменные стены, в целости. Именно поэтому бомбардировка с орбиты даже не рассматривалась. Токсины, доступные завоевателю, не действуют на защитников, а материал, из которого построен храм Саламандры, не поддастся наземному вооружению. Использование более серьезного оружия, может привести к разрушению всей крепости. Так что, у атакующих остался только один выход - прямая лобовая атака.

Три входа. Три защитника. Атмар рассчитывал, что со своей многомиллионной армией послушных рабов, он просто завалит лучших воинов галактики трупами. Но он ошибся. И вот уже прошло три дня непрерывного штурма, а защитники всё так же твердо держали оборону, не отступив ни на шаг. Но Атмар не желал сдаваться. Он верил, что даже легендарные войны должны иметь свой предел. Потери его не страшили. Цель оправдывала любые средства, даже самые крайние, но Атмар искренне надеялся, что до последнего козыря дело не дойдет. Выпускать в мир падшего демона было слишком, даже для него.

- Отступите глупцы! Вам не пройти в священную обитель силы! – проговорил Астилан, глядя в налитые кровью глаза атакующей армии.

Столько разных народов собрал Атмар своей сильной волей. Рабы, считающие себя свободными. Страшная сила, неизвестно как появившаяся у самого обыкновенного фермера с планеты Корниа. Астилан знал историю восхождения Атмара-Разорителя. Он следил за его военными успехами, осознавая, что однажды этот властолюбивый и самонадеянный тиран решит получить бесконечную и исключительную власть. Власть Аватара Митхли. Бога войны. И вот, неделю назад, его армада зависла над планетой Бустаффа, где и находился храм Саламандры.

Издав оглушительный рёв, гороподобный н-тун, расталкивая своих соратников, побежал к Астилану, тяжело ступая массивными ногами. За ним, тут же кинулись остальные, в новой отчаянной атаке.

«Атакуют, оттаскивают трупы и вновь атакуют. Глупцы, в храме численность атакующих не играет роли. Узкие проходы и переходы как раз для взмаха моего меча. Они идут просто на убой», - думал про себя Астилан, спокойно наблюдая за приближавшейся ордой.

И вновь атака захлебывается в собственной крови, а защитник, изгибаясь и крутясь на месте, несет опустошение в ряды врагов. От его чёрного меча не укрыться и не увернуться. А все удары, которые смогли пройти сквозь смертельное поле клинка, бьют в пустоту. Еще ни разу оружие не тронуло доспех Астилана.

И так продолжается снова и снова. И Астилан, с некоторым волнением понимает, что у него появились первые признаки усталости, а войско Атмара меньше не становится. Он уже убил тысячи из них. И наверняка его братья убили не меньше. Но надолго ли их хватит? Выдержат ли они такой бешеный темп? Астилан не знал. А они все атаковали и атаковали, растрачивая напрасно свои жизни.

Атаковали все разом. Атаковали парами. Атаковали мечами. Атаковали копьями. Менялись и комбинировали атаки. Меняли темп и периодичность. Жертвовали своими, пытаясь хотя бы на некоторое время обездвижить защитника. Даже пытались атаковать плазменными ружьями, но защитные руны, нанесенные на тело, легко могли отклонить и более сильные залпы световых копий.

И вот, на пятый день, Астилана атаковали чемпионы армии Атмара. Лучшие из лучших, по очереди выходили на бой.

Первым был корнианец. Гибкий, подвижный, быстрый, он продержался целую минуту против Астилана, что было достойно наивысшей похвалы. Но его голова взорвалась осколками мозга и костей от удара кулака могучего защитника. Второй воин был представителем древнего рода воинов стан. Четырехрукий, покрытый бирюзовой чешуей он обрушил ливень ударов на Астилана и был разрублен на две ровные части, как только защитник ударил всерьез. Последний был из племени рабов, порабощенных н-тунами на своей родной планете. Как точно назывался их вид Астилан не знал, но это был великолепный воин, достойный быть лучшим среди своих. Он смог даже повредить один из наплечников Астилана под бурные крики радости нападавших, но и он не смог выдержать ломающий удар защитника. Ударив плоской частью меча, Астилан просто смял чемпиона атакующих, превратив его в нелицеприятную груду костей и плоти.

Войско дрогнуло. Даже воздействие их предводителя не заставило их сделать и шаг по направлению к самой смерти. Их мозг понимал всю нереальность происходящего. Один остановил их всех. Победил их лучших воинов и даже не запыхался. Сам коридор стал похож на преддверье ада из мрачных легенд древности. Стены, пол, потолок, всё было залито кровью. Отрубленные конечности и головы валялись там, куда не рисковали заходить чистильщики. И сам защитник, словно древнее божество, стоял, держа в руках не меч, но провал в космосе высасывающий жизни как черная дыра. Нет, тут не справится никто. Кто может победить полубога?

Атмар знал ответ. Знал, но всё же колебался. Колебался до конца, но, увидев как его несметное войско, стало отступать, пятиться, позорно убегать, вереща, что-то нечленораздельное о богах и смерти, Атмар понял, что другого выхода у него просто нет. Мечта, цель всей его жизни, ускользала от него. Всё чего он так жаждал теперь, казалось дымкой. Он не был дураком или глупцом. Он отдавал себе отчет, что мифические защитники так просто не падут, но он надеялся задавить их числом. Он надеялся, что слухи о них, это всего лишь слухи, далекие от реальности. Теперь он знал, что выхода у него нет. Если он не возродит демона, запертого семью тысячами печатей, он потеряет всё с таким трудом завоеванное.

- Мастих! – позвал Атмар своего советника.

- Да, мой повелитель, – склонился в раболепном поклоне Мастих, видя неудовольствие своего господина.

- Пришло время разбудить ЕГО.

Мастих на мгновение замер, не понимая о чем речь, но, наконец, поняв, испугался, да так что начал дрожать всем своим желеобразным телом.

- Мой, повелитель, прошу Вас, подумать еще раз, ведь есть вероятность…

- Молчи червяк! Ты ведь сам предложил мне воскресить эту чуму древности. Этого демона, чей род утопил нашу галактику в крови тысячи лет назад. Так чего же ты сейчас боишься? Ты же знаешь, как управлять им. Так ведь, Мастих?

- Да, мой повелитель. Но я должен предупредить, что управление - это всего лишь теория. На практике пока не применялся этот метод и могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, - горячо выпалил Мастих, моргая четырьмя своими буркалами.

- Буди! – ответил Атмар, и угроза в его голосе заставила вздрогнуть всех в радиусе ста метров.

- Да, да. Слушаюсь, мой повелитель, – Мастих распластался на полу, да так и пополз из полевого бункера, где Атмар развернул свой военный штаб.

***

Астилан сразу понял, что что-то не так. Когда войско отошло, он смог связаться с братьями и узнать, что все живы и вход в храм Саламандры надежно защищен. Но внезапно связь пропала, потонув в море помех. Волоски на коже защитника встали дыбом, а дыхание перехватило. Только что, совсем близко, был невероятный выброс энергии. Жестокой и холодной. Потом, всё как будто стихло, но Астилан знал, чувствовал всем своим нутром, что только что расклад сил изменился. К ним приближается их конец. Неотвратимый, как смена времен года, как смерть.

В освещенный солнечными кристаллами коридор, со стороны входа, упала тень. Астилан весь подобрался, взяв поудобнее свой меч, готовясь отразить всё, что способен послать против него Атмар, но то, что он увидел через мгновение, заставило его кровь застыть.

- Великий Митхли, защити! - вырвалось непроизвольно у защитника.

Астилан – был представителем древней расы. Они считались лучшими воинами в Галактике. Их сила, рефлексы, выносливость, были на совершенно другом уровне, нежели у остальных рас. У них было лучшее оружие, лучшая защита, лучшие учителя. Они знали тысячи атакующих ударов и умели защищаться практически от всего. Некогда, они были правителями, сильной, но справедливой рукой объединив народы других систем и принеся мир и процветание. Всё это продолжалось до того, как к ним пожаловали настоящие чудовища, чьё реальное существование было страшнее любых сказок. Демоны, порождения мрака, всадники апокалипсиса. Жестокие, необычайно свирепые, непредсказуемые и непобедимые. Раса Астилана стала первой жертвой на их алтаре войны. Бывшие правители в считанные годы были практически полностью истреблены, отступив на последнюю свою планету, защищая древний артефакт. В итоге, демонов удалось победить хитростью, но раса защитников так и не восстала из пепла.

И вот, перед Астиланом, словно из древней легенды, восстал бич их рода. Их немезида. Человек.

- Человек, – с отвращением и страхом, Астилан смотрел на смуглолицего примата. - Какие извращенные силы вернули тебя в мир живых?

Темноволосый человек, в стандартной боевом облачении людей, стоял и пристально смотрел на защитника своими карими глазами. Об этих глазах ходило много пугающих легенд, и Астилан хоть и не верил в сказки, тем не менее, отвёл взгляд.

- Где я нахожусь? Что это за место? – раздался его пугающе громкий голос под сводами священного храма.

- Ты в храме Саламандры. Последней крепости нашего народа, – нехотя ответил, Астилан радуясь, что смог скрыть дрожь в голосе.

Человек сделал несколько шагов в сторону, держа руки за спиной, словно инспектируя вверенное ему помещение. Подойдя к стене коридора, он притронулся пальцами, облаченными в защитный материал, к шершавой поверхности, исписанной старыми письменами.

- Какой сейчас год? – спросил человек, не глядя на защитника.

- Прошло три тысячи двести восемьдесят пять лет с момента вашего поражения, – ответил защитник, удивляясь всей нереальности происходящего.

- Нашего поражения? – искренне удивился человек. – И как же вы, - кучка слабаков, смогли победить 133-ю Имперскую разведывательную экспедицию?

- Вирус. Вы были заражены нано-вирусом, – сказал защитник. – Постой! Ты сказал 133-ю? Так мы уничтожили не всех вас?

Человек рассмеялся, наконец, взглянув на Астилана:

- Ты глуп, инопланетная зверушка. Вам просто повезло, что нас, скорее всего, посчитали пропавшими без вести, не предпринимая попыток найти. А знаешь почему? Потому что мы, были самым малочисленным флотом. А всего, в разные части Вселенной, были отправлены тысячи экспедиций, намного больше и значительнее нашей. Удивляюсь, как еще на вас не наткнулись. Ну да ладно, сейчас не об этом.

Защитника удивило, как легко человек сменил тему разговора. А древний враг, тем не менее, продолжил неспешный разговор:

- Обрисуй мне кратко происходящее тут, – приказал, а не спросил человек.

- Корнианец Атмар атакует эту крепость, чтобы получить сердце древнего корабля нашей расы. С его помощью, он легко подчинит себе нашу галактику. С этим кораблём, даже ваши лучшие крейсеры справились бы не сразу, но, к сожалению, он был построен слишком поздно. Видимо, когда Атмар не смог сломить нас своими силами, он призвал, воскресил или клонировал тебя. Точнее сказать не могу.

- Этот корабль, где он? – спокойный голос человека, тем не менее, мог сейчас лишить самообладания даже повидавшего жизнь воина.

- Я не знаю. Никто не знает. Сердце корабля приведет, – ответил защитник, удивляясь с какой легкостью, он выдает величайшие секреты этому демону.

Человек сделал несколько шагов по направлению к Астилану:

- Этот корабль может совершать межзвездные прыжки? – легкая тень улыбки появилась на смуглом лице имперца.

- Конечно. Это же венец технологии нашего народа, – даже удивился защитник.

- Отлично, – улыбка человека стала шире, открыв ряд белых зубов, и он неожиданно сделал рывок с дикой скоростью.

Разрывая мышцы, Астилан ударил сверху вниз, разбивая в мелкую крошку каменный пол в том месте, где должен был оказаться демон. Боковым зрением, защитник заметил размытое черное пятно справа от себя и, не теряя времени, нанес удар наотмашь, но словно столкнулся с земной твердью.

Человек спокойно стоял, блокировав грозное оружие небольшим ножом, изготовленным из невероятно прочного металла. В своё время эти ножи принесли смерть сотням.

- Всё такие же слабаки, как и раньше. Куда тебе справиться с лейтенантом Имперского десанта, тварь инопланетная, – неуловимое движение кистью и отрубленная по локоть рука защитника, вместе с мечом падает на землю.

Астилан в панике отшатнувшись, попытался достать свой собственный кинжал, но серия убийственно тяжелых ударов ломает ему кости и валит на землю. Всё было закончено, не успев начаться.

Прерывистое дыхание, вместе с кровью вырывается из груди защитника. Силы покидают его. Он не справился, проиграл. Теперь мощнейшее оружие попадёт к Атмару. От обиды и бессилия у Астилана вырвался стон. Внезапно, чье-то дыхания коснулось его лица, словно дуновение ветра далеких планет. Это был человек, опустившийся рядом на одно колено.

- Не переживай солдат, Атмару не достанется эта игрушка. Думаю, Империи она послужит лучше, – С этими словами он поднялся и исчез из поля зрения защитника.

Умирая, Астилан понимал, что всё обернулось еще хуже. Теперь их галактику ждет нечто более ужасное, чем правление тирана Атмара. Их ждет новое нашествие Людей.

***

- Он возвращается, - прокричал Мастих, вползая в командный бункер. – Мой повелитель, человек возвращается из храма.

Атмар, всё это время ходивший из угла в угол, словно пойманный в ловушку рогут, остановился.

- Он исполнил приказ? – был первый его вопрос.

- Дозорные сообщили, что у него в руках, какой-то предмет, – выпалил Мастих.

- Великолепно! – настроение Атмара значительно улучшилось и он, надев на голову шлем позволяющий контролировать человеческий разум, вышел из бункера.

- Великий день, мои воины! Подчиненный мной демон, исполнил мою волю! Защитники пали! Сердце силы наше! – громогласно проговорил Атмар, добавляя к своему голосу силу своего убеждения.

Многомиллионное войско взревело в восторге, тряся над головами своим оружием. А среди них, окруженный свободным пространством шёл человек. Все старались поскорее убраться с его дороги, наконец, образовав свободный коридор прямо к бункеру.

- Подойди ко мне, мой верный воин и вручи мне ключ к моему могуществу, – надменно проговорил Атмар.

Человек шёл спокойно, не выражая никаких эмоций. На сгибе левой руки, неся некую сферу, переливающуюся разными цветами от бирюзового до кроваво-красного. Его глаза смотрели только на Атмара, и у того неожиданно на спине выступил холодный пот.

Не доходя пяти метров до Разорителя, человек, неразличимо быстрым движением метнул свой нож. Блеснувшая рыбка стали вонзилась чёко в голову самонадеянному тирану. С удивленным выражением на лице несостоявшийся повелитель галактики упал на землю мертвой грудой мяса.

Раздался единый вздох ошарашенного воинства, сменившийся звенящей тишиной.

Человек спокойно дойдя до трупа Атмара, выдернул нож и, крутанув на указательном пальце, вставил его обратно в ножны на бедре. После чего, медленно повернулся к, ничего не понимающим солдатам, с которых постепенно стало спадать «принуждение» Атмара и произнес:

- Кто захочет присоединиться ко мне, присоединяйтесь, признав меня полноправным командиром, – суровый взгляд обвел всех стоявших. Где-то в стороне тихо поскуливая, лежал Мастих. – Кто станет мне мешать, умрет! – Человек видел, как дальние ряды зашевелились, пропуская убегающих трусов. Отлично, слабаки ему не нужны. - Оставшиеся официально приняты на службу великой Империи Человечества. Ваше первое задание, – Завоюйте мне эту галактику или умрите, пытаясь сделать это! – прокричал он последние слова.

Новое воинство Империи ответило ему дружным ревом согласия.

Сокрушитель миров.

«Федеральное бюро мер и весов», гласила табличка над входом в небольшое трехэтажное здание с облупившейся в некоторых местах краской.

Как обычно, ровно в семь часов утра, на свою работу прибыл младший помощник начальника отдела связи Терентьев Максим Анатольевич.

- Доброе утро Евгений Вячеславович, – поприветствовал Максим пожилого мужчину на КПП.

- Доброе утро Максим, – отозвался седовласый, с пышными усами Евгений Вячеславович. – По тебе хоть часы сверяй.

Максим лишь улыбнулся и, достав пропуск, поднес его к датчику перед «вертушкой». Датчик, сменив, красный сигнал на зеленый, разблокировал проход, пропуская очередного сотрудника.

- Хорошего тебе дня Максим, – сказал вахтёр прошедшему через металлодетектор Максиму.

- Спасибо, вам того же, – жизнерадостно ответил парень и быстрым шагом направился к бетонной лестнице ведущей не наверх, как можно было бы подумать, а наоборот, вниз.

Спустившись на четыре этажа, Максим летящей походкой, направился дальше по извилистым подземным переходам, к ожидавшей его, где-то там, двери с надписью «Раздевалка».

Коридор, покрытый керамической плиткой, достаточно хорошо освещался и лишь в некоторых местах попадались потухшие плафоны. Максима всегда расстраивал вид потухших плафонов, как и любые другие намеки на весьма скудное финансирование. Несколько раз на его пути встречались другие сотрудники «конторы» с улыбкой отвечающие на приветствие младшего помощника.

И вот наконец, очередной поворот вывел его к непримечательной белой двери с обшарпанной табличкой. Вдоль стены было еще много подобных дверей с одинаковой надписью. Различие было только в номере. Дверь, к которой шёл Максим, под словом «Раздевалка» имела номер 060. Его личная раздевалка.

Не тратя время, молодой человек подошёл к двери и, достав ключ, вставил его в замочную скважину. Замок щелкнул и открылся. Комната за дверью представляла собой помещение размерами с большой грузовой лифт в элитном доме, но на этом всё сходство с лифтом заканчивалось. Простые, белые стены и никаких элементов роскоши или индивидуальных предметов владельца. И лишь огромный, во всю стену, железный бак, разбавлял пустоту «Раздевалки».

Не торопясь, но и не медля, Максим, подошёл к баку, который на самом деле был совсем не баком, но это не суть важно. Набрав семизначный номер на кодовом замке, молодой человек открыл непримечательную крышку и достал из внутренностей «бака» черный пакет, держа за металлический крюк, торчащий из него. Пакет был сразу же повешен на вбитый в стену рядом с баком гвоздь, а затем аккуратно разорван по шву. Сразу стало понятно, что крюк, был элементом вешалки, на которой висела обычного вида спецовка, каких сотни во всяких ЖКХ и управляющих компаний по городу.

Аккуратно, словно это был дорогой костюм, от известного кутюрье, Максим достал спецовку, освобождая её из обрывков черного пакета. Свою одежду он наоборот снял быстро, и закинул в бак, как будто отправляя грязное бельё в стирку. Наконец, спустя десять минут он был облачен в свою рабочую одежду, сидящую на нем словно вторая кожа.

- Теперь можно и поработать, – весело сказал сам себе Максим, поглядывая на наручные часы.

Стремительно пройдя по извилистым коридорам и спустившись еще на два этажа вниз, Максим постучался в двери кабинета своего непосредственного начальника.

- Входите, – раздался грубоватый голос из-за дверей.

- Доброе утро Вениамин Альбертович, – поприветствовал с порога своего начальника, парень.

Вениамин Альбертович взглянул на часы, удовлетворенно хмыкнул и сказа:

- И тебе доброе утро Максим. Как выходные?

- Нормально. С подругой ходили в кино, – ответил Максим, садясь напротив шефа на деревянный стул.

- На что ходили? – задал очередной вопрос начальник, попутно разглядывая, какие-то бумаги у себя на столе.

- Да, на «Вампирские баллады», - скривился парень, явно показывая своё отношение к данной картине.

- А, слышал, слышал. Говорят, он сшиб много денег за первую неделю, – продолжал тем же тоном начальник, не отрываясь от работы.

- Я тоже слышал. Но фильм откровенная лажа. Видимо кассу ему делают юные школьницы, да всякие, хм, любители вампиров. Хотя какие они нафиг вампиры. Представляете, они не сгорают на солнце, а светятся, словно обсыпанные блестками! – ответил Максим.

- Светятся? – удивленно поднял брови Вениамин Альбертович.

Затем над чем-то задумался, а потом улыбнулся.

- Вот было бы зрелище. Я себе представляю.

Максим понял, о чем подумал его начальник и тоже заулыбался. Ему нравился его начальник. С внешностью боевой гориллы, его начальник был очень образованным человеком с тонким чувством юмора. Его уважали как его подчиненные, так и его начальство, высоко оценивая его заслуги в их непростой работе.

- Ну да, черт с ними с вампирами. Для меня работка есть или мне сегодня опять весь день бумажной работой заниматься? - спросил Максим.

- Ну, от бумажной работы всё равно не уйти, – философски заметил Вениамин Альбертович. – Не забывай, что к двадцатому числу тебе нужно сдать отчет и статистические карточки не забудь, а то Владлена Викторовна мне всю плешь проела со своей статистикой.

- Не забуду Вениамин Альбертович. Отчет почти готов, а стат. карточки я всегда вовремя сдаю.

- Знаю, знаю. Ладно, вот тебе разнарядка на сегодня, – сказал Вениамин Альбертович и протянул Максиму картонку формата А4, на которой были выведены какие то цифры и краткие пояснения.

- Опять? – слегка удивился Максим. – Но ведь совсем недавно Егор там «запаивал».

- Как «запаивал», так снова и «распаялась» - ответил Вениамин Альбертович. – Ты ведь знаешь те условия. Там чёрт знает что творится. Я уже и к руководству обращался. Там, по-хорошему, нужна полная свертка векторов. Блокировка контура, заглушки по всем направлениям, локализация течи и как минимум осушение всех резервуаров. Но разве меня слушают?! Видите ли, средств у них нет.

Максим ничего не отвечал, лишь качал головой, всё понимая из данных на картонке. Начальник был прав, всё, что делалось до этого, тут не годилось. Здесь нужно по всем правилам работать, а не пытаться залатать прорвавшуюся плотину жевательной резинкой. Но ничего не поделаешь. Пока высокое начальство сподобится задействовать все силы, им придется «запаивать» дыры по старинке.

- Ладно, я пойду?

- Иди Максим, иди. У меня еще работы по горло.

Попрощавшись, Максим вышел из кабинета начальника и, изучая на ходу данные, двинулся к месту назначения, а это еще десять этажей под землю. Почти на самое дно.

Спустя еще пять минут он уже стоял в небольшом прямоугольном помещении, в одной из стен которого было сделано просторное окно, над которым была надпись «Оборудование».

- Эй, тёзка! – Прокричал Максим в окно, когда не обнаружил на месте зав складом.

- Иду, иду, – раздался голос из глубины помещения, куда вело окно.

- Ты не идешь, ты ползёшь, – подстегнул товарища Максим.

- Макс, ты? – выходя из-за массивных стеллажей, спросил долговязый, черноволосый мужчина, которому только-только перевалило за тридцать.

- А кто же еще? Ты где там ходишь, тёска?

- В туалет спокойно не дадут сходить. Ты по делу или так?

- По делу. У меня направление.

Зав складом взял из рук Максима картонку, и быстро пробежав глазами, удивленно спросил:

- Запайка? Вы там, наверху с ума не сошли? Там же нужны кардинальные меры. Егор уже недавно запаивал, а толку-то. Вы хоть выходные данные видели? А расход? А кривая «Мариляна»? Это же 7, нет, 8 баллов будет.

- Да знаю я, – отмахнулся Максим. - Вениамин Альбертович так же считает, но говорит, начальство выделывается. Нет средств, говорят.

- А потом у них средства будут целый сектор обесточивать?

- Наше дело маленькое, наливай, да пей, - усмехнулся Максим. – Ладно, чего разбушевался, выдавай мне инструмент, да выпускай на дело.

- Да ну тебя. Тебе-то, конечно, что так, что этак.

- Ну не скажи, я ведь как-никак зам Вениамин Альбертовича. Я потом вместе с ним в этом навозе по уши буду сидеть. Просто не вижу смысла сейчас по этому поводу расстраиваться. Ведь всё еще может и пронесет. Ты меня знаешь, я «запаяю» на совесть, я тебе не Егор.

- Ладно, что тебе выдать-то? – смягчился зав складом.

- Сокрушитель миров - ответил Максим.

- Серьезная вещь, – присвистнул в ответ зав складом.

- Так и дело серьезное, – пожал плечами Максим.

- Может лучше Растворитель времени?

- Не люблю я его. Возни с ним много. С ним вон, пусть молодняк ходит, для них он в самый раз. А я уж лучше по старинке, так надёжнее.

- Ну как знаешь.

Мужчина скрылся в недрах своего склада и через некоторое время вернулся, держа в руке небольшую бронзовую шкатулку. Явно тяжелую.

- Вот держи, – перевел он дух, утирая пот со лба.

- Мерси, – сказал Максим и, открыв шкатулку, достал оттуда две скрещенные деревянные палочки от мороженного.

И не говоря больше ни слова, направился к массивным железным дверям в конце комнаты. Пройдя двери, Максим оказался в небольшом помещении с еще одной дверью напротив, но уже не такой массивной. Вся дверь была покрыта, какими-то надписями и иероглифами.

- Открывай, – крикнул Макс, зная, что будет услышан.

Через мгновение на потолке загорелась красная лампа и начала моргать. Непонятно откуда стал нарастать гул, словно парень был в самолёте, а не под землей, а затем небольшая рябь прошла по пространству и лампа погасла, оставив Макса в темноте. Однако это продлилось не долго.

Дверь, покрытая письменами, медленно открылась, и из неё ударил ослепительный свет. Максим незамедлительно шагнул в него и моментально из стройного молодого человека двадцати семи лет отроду с непримечательной внешностью преобразился в здоровенного воина, мускулистое тело которого было покрыто татуировками и перетянуто кожаными ремнями. Длинные чёрные волосы забраны в упругий пучок. Два массивных наплечника с волчьими мордами скреплены между собой золотой цепью. Короткая борода обрамляет волевой подбородок. А в руках, обмотанный лоскутами голубого пламени зажат боевой молот Сокрушитель миров.

***

Перед ним предстал полуразрушенный город, чьи небоскрёбы представляли собой обугленные останки былого величия. Населения было не видно, но зато всюду, куда падал глаз, сновали ожившие мертвецы, медленно переставляя окоченевшие ноги и утробно рыча.

- Понятно куда делось население, – усмехнулся Максим. – Даже не верится, что тут недавно работали. Видимо Егорка совсем обленился.

Не тратя больше времени, Максим закинул массивный молот на плечи и размашистой походкой заправского рубаки зашагал в сторону зеленоватого свечения, в паре километров к югу.

Зомби, до этого бесцельно толкущиеся, вдруг оживились, почувствовав, свежую плоть и сначала неспешно, но всё быстрее с каждой минутой, двинулись навстречу новой жертве.

Максима, видимо, это мало волновало, так как он не сбавил шаг и не приготовил свой молот к бою, даже когда до мертвецов оставалось не более десяти метров.

Первая шеренга мёртвого воинства ринулась на добычу, утробно завывая в предвкушении лакомства. Добежав до «жертвы», мертвецы вмиг вспыхнули черным пламенем.

- А ну разойдитесь, убогие, – гаркнул Максим басовито. – Зашибу!

Но зомби, видимо плохо понимали человеческую речь и, несмотря на потери, стали наседать. Всё новые и новые солдаты мертвой армии вспыхивали негасимым пламенем, а могучий воин, шёл сквозь них, не сбавляя шага, словно прогуливаясь по осеннему парку.

- Поберегись, – усмехнулся воин и в сотне метров от него, в гущу зомби рухнул здоровенный метеорит, размером со старую волгу.

Взрывом от падения перебило сотню незадачливых агрессоров, и сотни их раскидала взрывная волна.

- А что если вот так? – сам себе сказал Максим, и вокруг него появилось около сотни призрачных клинков.

Повисев секунду неподвижно, призрачная сталь ринулась в разные стороны, словно комбайн, кроша зомби, превращая их в зомби-фреш.

- Стоп, – через какое-то время отдал приказ Максим и клинки замерли. – А вот и ретранслятор.

С этими словами он сделал два молниеносных шага и оказался рядом с ни чем не примечательным зомби.

Схватив его за шкирку, могучий воин оторвал его от земли и взглянул в тупые глаза:

- Хозяин где?

- Арррргххрррр, – раздалось в ответ.

Хлесткая пощечина чуть не оторвала зомби голову.

- Эй, родимый, хозяин, где?

- Арррргггхррр, – вновь раздалось в ответ, но уже не так уверенно как в первый раз, более того незадачливый «зомби» сильно вспотел.

Новая оплеуха, от которой у мертвеца клацнули зубы и из глаз потекли слезы.

- Арррггххх, – простонал он всхлипывая.

Максим замахнулся еще раз.

- Постой, постой, не надо больше, – простонал зомби на местном языке, но Максима всё понял.

- Повторю еще раз для тех, кто в танке. Где твой хозяин? Где этот камикадзе?

- Я…я не могу сказать, он, он со мной такое сделает… - жалобно застонал зомби.

- Кто он? – добродушно спросил Максим.

- Мой хозяин, – повелитель бездны, предводитель 666 когорт адских гончих. Властелин мертвых и поборник жизни. Разруши…..

Новая оплеуха прекратила неудержимый поток слов.

- Имя. Род, – коротко спросил Максим, сурово уставившись на пленника.

Зомби вокруг, делая вид, что ничего не происходит, топтались на месте, соблюдая, однако почтительную дистанцию.

- Бальтазар. Высший демон седьмого круга, – наконец ответил зомби.

- Бог значит. Понятно. А сюда чего полезли? – спросил Максим.

- Границы расширяем. Да и грех сюда не залезть-то было. Почти и не заперто, – пожал плечами пленник.

- А ты знаешь, что это территория Ордена? – угрожающе ответил Максим.

Зомби ничего не сказал, но стал обильно потеть и затрясся, будто его бил сильный озноб.

- А ты знаешь, кто я? – с той же интонацией спросил Максим.

Предчувствуя беду зомби трясло так, как будто у Максима в руках был отбойный молоток.

- Не…не….тттт – простучали его зубы.

- Терентьев Максим Анатольевич. Младший помощник магистра Ордена, приятно познакомиться.

Зомби, как бы это глупо не звучало, умер. Его бедное сердце не выдержало стресса.

- Ну а теперь займемся Бальтазаром, – усмехнулся Максим и, перехватив поудобнее свой молот, двинулся в центр города. Этот божок наверняка там, думал парень. Они всегда сидят в центре. Видимо закон у них такой.

***

Бальтазар. Высший демон седьмого круга, восседал в центре огромной пентаграммы, на месте которой скоро вырастит великолепный дворец. Его дворец.

Закрывая глаза, демон мысленно представлял себе высокие башни и несокрушимые стены из чёрного обсидиана. Осталось совсем немного. Ассимиляция этого пространства практически завершена и тогда Бальтазар сможет открыть сюда дорогу своим когортам. Да, это будет великолепно, никто тогда не сможет оспорить его права на этот мир и даже Ордену придется смириться. Тем более это их оплошность.

Внезапно легкий холодок пробежал по спине повелителя 666 когорт адских гончих. Это было так внезапно, что порождение огненных измерений даже не сразу заметило пропажу связи с одним из ретрансляторов. Но когда он это заметил, было уже слишком поздно.

- Доброго времени суток, уважаемый, – прозвучал за его спиной басовитый голос.

Здоровенная туша красной плоти подпрыгнула на месте и резко развернулась.

- Кто ты? – выпучив глаза, спросил демон.

- Я? – ухмыльнулся темноволосый рубака. – Сторож местный. Ты чего негодник яблоки воруешь?

Было заметно, как Бальтазар включает на полную мощность свои мозги и пытается осмыслить происходящее.

- Какие яблоки? – к сожалению, это всё что смог выдавить из себя демон.

- Молодильные, - говоря это, Максим сдвинул брови и скрестил руки на груди.

За всю свою долгую жизнь Бальтазар накрепко запомнил одно правило. Если чего-то не понимаешь в сложившейся ситуации - атакуй. Особенно если эта ситуация происходит на спорных землях. Особенно, если перед тобой стоит воинственно настроенный гуманоид из-за плеча, которого выглядывает весьма подозрительное и наверняка максимально смертельное оружие.

- Гваааааарррггггххххааааа – выдохнул демон струю испепеляющего пламени в сторону незваного гостя.

Вдруг из огненного вихря вылетел здоровенный молот и с лёту шандарахнул Бальтазара полбу. От неожиданности демон прикусил язык и рухнул на землю как подкошенный.

- Феликий пофелитель, что это за…. – лёжа на земле, бормотал демон.

- А ты крепкий, - услышал демон слова незнакомца, который впрочем, был вовсе не незнакомцем, а наоборот вполне себе знакомцем.

- Блять, – сокрушенно выдохнул демон и скривился от дикой головной боли.

- Послушай, я ведь, кажется, тебя уже предупреждал, чтобы ты сюда не совался, - спокойно сказал Максим присаживаясь рядом с поверженным Бальтазаром.

Демон зажмурил глаза.

- Что-то припоминаю, – промямлил он. – Но ты тогда выглядел иначе. Подстригся?

- И ведь ты тогда клятвенно обещал мне, что больше никогда не сунешь свой нос сюда, - не слушая демона продолжил Максим. - Но ты не только сунул свой нос, но еще и людей в зомби превратил. Я уже не говорю про пентаграмму. Это попахивает высшей мерой, уважаемый.

- Меня нельзя, - перепугался Бальтазар. Я королевских кровей. У меня дипломатическая неприкосновенность.

- Сейчас как лузгану, - замахнулся Максим.

Бальтазар опять зажмурил глаза, ожидая удара.

- Раньше надо было думать о последствиях. А то увидел плохо прикрытую дверь и рванул сюда сломя голову. Вы демоны на чужих ошибках, не учитесь что ли?

Бальтазар ничего не ответил, лишь украдкой покосился на молот Сокрушитель миров, мирно лежащий у ног победителя.

- Может не надо? – вновь попытался демон.

- Поздно, - ответил Максим.

Спокойно поднявшись, темноволосый воин схватил Бальтазара за рог и громоподобным голосом изрёк:

- Огнерождённый Бог Бальтазар. За нарушения великого Пакта «О ненападении и о невмешательстве», ты будешь задержан и доставлен на суд магистров Ордена. Я, официально выношу тебе обвинение в геноциде и порче святой материи. Подтвердить обоснованность моих обвинений я вызываю ангела смерти и ангела судьбы.

Балтазар в единый миг побледнел, когда перед ним и Максимом появились две размытые тени.

- Подтверди свои полномочия смертный, – раздался еле слышимый звук бесцветных голосов.

- Я Терентьев Максим Анатольевич. Младший помощник магистра Ордена, по праву владения Сокрушителем миров, чьё истинное имя ВасматериалипуницатефраготВтахиилАтисссТранн, требую выдать мне истинное имя огнерождённого бога известного как Бальтазар, и подтвердить оправданность моих обвинений.

- Ты получишь имя огнерождённого бога. Мы подтверждаем твои полномочия и оправданность обвинений.

После этих слов призрачные фигуры растаяли, а Бальтазара окутали призрачные лоскутки синего пламени, сковав его по рукам и ногам.

Максим прочистил горло, приготовившись к произношению демонического имени. К имени своего оружия он давно привык и произносил его практически без последствий. Буквы демонического имени огненными росчерками возникали в его голове, навечно вгрызаясь в память.

- МааВааСтийПиромануумПиротехнуумГвыызЗдуууум, - прозвучало над разоренным городом. – По данному мне праву я отменяю, всё сделанное тобой.

Не успели слова слететь с уст Максима, как пентаграмма пропала, а город начал свою обратную трансформацию.

- Ну что же. Дело сделано. Проход запечатан, а нам с тобой пора.

Обреченный демон молчал. Да и трудно говорить, когда твой рот намертво прикрыт лоскутами синего пламени.

Легко подхватив демона на плечо, а свой молот, пристроив за спину, Максим двинулся к вратам. Денёк сегодня был весьма удачным.