Короткие истории 6
Игра в наперстки.
Абсолютная тьма окружала небольшой конус света, освещавший простой письменный стол, каких тысячи. За столом, на деревянном стуле, сидела фигура непримечательного человека в сером костюме с одноцветным галстуком.
Сидя ровно, как прилежный ученик, человек что-то неторопливо записывал на обычном листе бумаги, тщательно выводя линии и закорючки. Тишину, этого, во всех отношениях странного места, разрушал только шелест ручки, заполнявший пустоту белого листа текстом, понятным, наверное, только самому автору.
Закончив писать, человек в костюме аккуратно закрыл ручку, лежавшим рядом колпачком, и убрал в нагрудный карман серого пиджака. Исписанный лист бумаги, был наскоро изучен и убран в черный дипломат, который всё это время стоял рядом со столом.
- Вы как всегда опаздываете, мистер Грин, – произнес бесцветным голосом, сидящий за столом, уставившись в темноту окружающую его стол.
- И, когда же ты, наконец, станешь обращаться ко мне на «ты»? Мы же знакомы столько лет, – из темноты вышел улыбчивый мужчина с седыми волосами и сеткой морщин украшавших его ничем не примечательное лицо.
- Я пока не нахожу причина для этого, – всё так же бесцветно, словно некий механизм, ответил мистер Грей, и это имя подходило для него как нельзя лучше.
- Ох, дружище, с тобой порой очень тяжело общаться, – не теряя хорошего настроения, промолвил мистер Грин и уселся на деревянный стул напротив своего собеседника.
- Я приму ваше замечание к сведенью, мистер Грин, но я бы хотел, чтобы мы перешли к сути вашего визита, – странные глаза, пристально смотрели на мистера Грина.
- Вы даже мне выпить не предложили, – искренне обиделся седовласый мужчина. – Ну, кто же так встречает своего единственного друга. А если учесть наши долгие и весьма специфические отношения, то я переполняюсь негодованием от столь холодного приветствия.
Некоторое время, человек в сером костюме молчал, не выражая никаких эмоций на своём, слегка вытянутом лице мужчины, точный возраст которого сложно было угадать.
- Могу вам предложить чай, – наконец произнес он.
- Вот, это уже другой разговор. Давайте сюда ваш чай, уж очень он у вас замечательный, – оживился мистер Грин. – Всё забываю, откуда он?
- Индия, – коротко ответил мистер Грей доставая чашку чая из своего черного дипломата, не обратив внимание на жадный блеск в глазах у своего собеседника, при виде столь обычного предмета.
- Ин..ди…я…, - как бы пробуя слово на вкус, произнес мистер Грин. – Что-то знакомое. Подождите, не подсказывайте, – седовласый изображая бурную мыслительную деятельность прихлебывал чай.
- 14.35. - ответил человек в сером костюме.
- Ах, да, да, наш многострадальный мир 14.35. Ну как же я мог забыть, – сказал седовласый, издав звук отдаленно напоминающий смех.
- Цель визита? – постарался вернуть разговор в нужное русло мистер Грей.
- Я лишь хотел узнать у вас, не хотите ли вы сдаться? – миндалевидные глаза мистера Грина, лукаво смотрели поверх дымящейся чашки с чаем.
- Не вижу никаких оснований для такого поступка, – всё так же сухо ответил он, слегка пожав плечами.
- Да, ладно вам, чего упорствовать? Мир 14.35 пал в рекордно короткие сроки.
- Это не совсем так, – стоял на своем мистер Грей.
- Бросьте эти глупости. Вы всерьез полагаете, что жалкая горстка повстанцем сможет опрокинуть Цитадель и справиться с многотысячной армией? Вы меня просто поражаете. Сопротивление, просуществует от силы, еще несколько лет, – за шутливой интонацией мистера Грина угадывалось раздражение.
- Я просто хочу соблюсти все формальности. Вы же не хотите, чтобы результат нашего спора, был поставлен под сомнение?
- Но есть же здравый смысл. Муравей не сможет сдвинуть многотонный камень. Есть предел у всех. И население мира 14.35 показало его, проиграв войну всего за семь часов, – упорствовал седовласый.
- Тогда, вам нечего опасаться, коллега. Наберитесь терпения, и вы получите свою победу, если вы так в ней уверены.
- Вы очень хитрый человек, мистер Грей, – улыбнулся мистер Грин своей удачной, как он считал, шутке. – Я знаю, что вы продолжаете сопротивляться. Вы заручились, чьим то покровительством? Или, неужели вы надеетесь на него. На вашего, так называемого «физика»? Я ведь прав?
- Несомненно. Так же, как вы полагаетесь на Альянс, я, полагаюсь на удачу моих представителей. Мы сделали на них ставку, мы их выбрали. Так что, я не вижу оснований не доверять своему собственному выбору, – на лице мужчины не дрогнул не один мускул. Подвижными оставались только его голубоватые глаза, заполняющие собой всё пространство, притягивающие и в некотором роде пугающие.
- А я думаю, вы мухлюете, – напрямую сказал мистер Грин. – То, что делал ваш…субъект, не поддается никакой логике. У него даже нет военной подготовки, а он справлялся с вещами, с которыми не должен был справиться. Это противоречит здравому смыслу. Он точно с мира 14.35? Потому что, в противном случае…
- Я представлял вам его генетическую карту и личное дело. Он именно тот, кем является, не больше, но и не меньше. Просто, ему везет.
- Везение? Еще одно лишенное смысла слово, этой примитивной расы. Везение, удача, судьба. Какой в них смысл? – сделал непонятный жест мистер Грин, явно не привыкший к особенностям человеческого тела.
- Это не более чем способ объяснить закономерности, выпадающие из понимания людей в виду их ограниченных возможностей. Люди не всегда могут видеть картину целиком. Отсутствие информации и порождает такие понятия как везение, судьба, удача…Бог, – словно преподаватель, объясняющий что-то студенту, ответил мистер Грей.
- Однако некоторые утверждают, что он… - на лице мистера Грина появилось многозначительное выражение.
Мистер Грей впервые с момента начала разговора проявил некое подобие эмоций, слегка улыбнувшись.
- Не думал, что вы верите в слухи. При вашей степени просвещенности, при вашем статусе, вы начинаете верить в сказки Вортигонтов?
- Вот только не надо разыгрывать тут комедию! – явная угроза появилась в голосе пожилого человека. – Вы явно забываетесь, мистер Грей. Вам было позволено войти в «Круг», вам было оказано доверие. Вам было позволено сделать ставку. Не советую вам играть со мной. Наказание за жульничество….
- Я знаю, какое будет наказание. Я хорошо изучил правила игры. Именно по этой причине, я хочу довести всё до конца, неукоснительно их соблюдая. У меня еще остались фигуры на доске, а значит, формально, я еще не проиграл.
Седовласый внимательно смотрел на своего собеседника. Этот субъект не поддавался анализу. Он постоянно удивлял его и, если быть откровенным, мистер Грин на самом деле, не был столь уверен в своей полной победе, как хотел это показать. И хотя два мира из трех пали, а третий, мир держался на волоске, мистер Грей сохранял каменное спокойствие и вёл себя так, словно был в шаге от победы. Это выводило из себя. А еще, эта странная цепь событий, произошедшая в двух мирах двадцать циклов назад, и породившая странные последствия, просчитать которые он пока не смог. И везде звучало это имя. Имя той фигуры, на которую его противник поставил столь многое.
- Это всё, что вы хотели мне сказать? – спросил мистер Грей. – У меня еще много дел, а, как вам известно, я крайне пунктуален.
- Это всё, – ответил мистер Грин, поднимаясь со стула, скрипнувшего ножками скорее по привычке, нежели по каким-то объективным причинам, ведь пола, как такового, тут не было.
Мистер Грей тоже поднялся, держа в руке, свой неизменный дипломат, на который вновь покосился мистер Грин.
- Хорошего вам дня, мистер Грей.
- Хорошего вам дня, мистер Грин.
За спиной у посетителя появилась прямоугольная полоска света, в которую он незамедлительно шагнул и пропал.
Человек в сером костюме некоторое время стоял, как будто о чем-то размышляя, затем взглянул на свои наручные часы.
- Пора, – сказал он сам себе.
В этот момент за его спиной открылся точно такой же проход, и он, незамедлительно шагнул туда. Секундное чувство полета и он, оказался в странном помещении, напоминающем заброшенный военный склад. В центре этого склада, в застывшем пузыре искрящейся энергии стазиса, угадывались смутные очертания человека.
- Фримен. Гордон Фримен. Просыпайтесь. Вам вновь предстоит сыграть свою роль, – слова на непривычном для мистера Грея языке, звучали скрипуче, интонация скакала, а некоторые слова растягивались. Слишком примитивный язык.
А пока он говорил, помещение медленно тонуло в ярком свете.