MalMaroon

На Стиве была повязка пропитанная кровью. Голова ещё звенела от удара. Он чувствовал как ему связывают руки, он хотел начать сопротивляться, но сил не хватало даже для того, чтобы издать хоть какой-то звук. Он вспоминал как его тащили, как грузили в машину, пару раз его даже тянуло вырвать и всё это время, слабость не покидала его.

Стив был успешным парнем. Удача преследовала его всю жизнь. Он родился в богатой семье, всегда был в центре внимания, отличник в учёбе и спорте, девушки от него были без ума. После учёбы отец устроил его в свою компанию, где он добился ошеломительных успехов. Он женился на фотомодели и уже ждал от неё первенца. За их жизнью пристально следили, их обсуждали, помещали на обложки журналов, все были от них в восторге.

Но всё пошло под откос именно в этот момент. В момент когда Стив решил прогуляться за цветами для своей жены. Был уже поздний послерабочий вечер, он шёл по набережной разглядывая город и восхищаясь окружающей его красотой. Журчание реки, фонарные столбы, звёздное небо и полумесяц. Он бродил лёгкой походкой и размышлял о том как он будет водить своего сына по этой мостовой, рассказывая ему поучительные истории. Он раздумывал о его жизни и зарёкся, что его сын будет самым счастливым на свете. В раздумьях он совсем потерял счёт времени и когда понял, что запаздывает, тут же кинулся в подворотню, в намерениях, как можно быстрее добраться до дома.

Там его и встретил удар по голове. Яркие искры в глазах, холодный асфальт и лужа крови. Он никогда и никому не переступал дорогу, всегда был дружелюбным и ладил даже с уборщиками. Он верил в карму и считал, что негативная энергия скапливается и притягивает ещё больше негативной энергии. Поэтому, он даже в самых сложных ситуациях не повышал тона.

И теперь сидя на стуле с повязкой на глазах и окровавленной головой, он думал только об одном: “Почему именно я?”, “Что я сделал не так?”. Он вспоминал каждую страницу своей жизни, но не мог ни за что зацепиться. Понимая всю серьёзность ситуации, он впервые в жизни заплакал.

С него сорвали маску, перед ним открылся щуплый паренёк лет двадцати, он сидел на стуле напротив него. Они сидели в тёмной комнате и Стив видел лишь очертания его лица. В комнате было сыро, стены покрыты плесенью, а из мебели лишь пара стульев, на одном из которых сидел он, и стол на котором были какие-то папки.

— Кто ты такой!?— Спросил Стив. — Что тебе нужно?

Парень держал в руках цветы и пристально их разглядывал.

— Не понимаю, — начал он. — Зачем дарить девушкам цветы? Зачем этот анахронизм?

— О чём ты?

— О цветах. Они очень красивые.

— Отпусти меня псих! — Стив стал громко кричать. — Спасите! Помогите!

Парень достал пистолет из под цветов и прострелил Стиву носок. Он задел ему мизинец, от чего Стив разорался пуще прежнего.

— Тебя здесь никто не услышит! А будешь сопротивляться, умрёшь медленной и мучительной смертью.

— Ладно, ладно… — Сказал Стив отдышавшись. — Что тебе нужно?

— Я задал тебе вопрос.

— Какой вопрос?

— Почему девушкам дарят цветы?

— Что? Тебе это интересно?

— Отвечай на вопрос! — Крикнул парень и направил пистолет на вторую ногу.

— Ладно, ладно, — сказал Стив и спрятал ногу под стул. — Ты же сам ответил на свой вопрос: они красивые.

— Они красиво растут на лужайке, они красиво там пахнут, но сорвав их, они завянут в лучшем случае, через неделю. Так к чему этот подарок? Не лучше ли подарить что-то полезное, или что-то ценное, или не лучше ли подарить эмоции?

— Какие эмоции? Цветы, это разве не эмоции?

— Нет, ты просто купил эти цветы в ближайшей лавке. Они для тебя ничего не стоили. Так, мелочь которая валялась у тебя в кармане. Ты не вложил в этот подарок свою душу, лишь использовал то, что с большим трудом дала тебе природа.

— Не понимаю о чём ты. Ты дарил когда-нибудь девушкам цветы?

Парень нахмурился, оторвал взгляд от цветов и грубо ответил:

— Сейчас речь идёт не обо мне.

— Да ладно. Ты никогда этого не делал? Не видел какие эмоции они приносят им?

Парень отбросил цветы.

— Мне хватает мозгов, чтобы понять, какая это глупость, — он встал, подошёл к столу и стал листать какие-то папки.

— Что тебе нужно? Выкуп? Позвони моему отцу и он даст тебе столько денег, сколько тебе необходимо. Ты же знаешь кто я?

— Я всё про тебя знаю. А теперь ещё знаю, какие цветы любит Кэрол.

— Что? Зачем ты её упомянул? С ней всё в порядке?

— Максимум, что может сейчас нанести ей увечье, так это волнение за тебя. На каком она месяце? Седьмом?

— Восьмом.

— Ах да, точно.

— Так что тебе нужно? Скажи уже!

— Я хочу тебя убить.

— Что!? Зачем!? За что!?

Парень отошёл от стола с папкой в руке и сел на стул:

— С самого начала нашей беседы ты задаёшь не те вопросы. Но я отвечу тебе на твои вопросы. Ты спрашиваешь “зачем”? Потому что я так хочу. А на второй вопрос ответ ты знаешь.

— Нет, нет, нет. Во-первых: людей просто так не убивают, а во-вторых: я понятия не имею где я тебе насолил. Но если я и провинился перед тобою, то умоляю, прости меня.

— Нет, передо мной ты не провинился. Я же сказал, я просто хочу убить человека и ты, как никогда, подходишь для этой цели.

— Вряд ли я подойду. Если я завтра же не появлюсь, меня будет искать весь город. Мой отец кинет на это все возможные усилия, тебя в любом случае найдут.

— Меня это не пугает. Если бы я убил бомжа или эмигранта, меня бы просто запомнили как очередного психопата, но я не псих, я хочу оставить след.

— Нет! Ты псих!

Парень со всей силы ударил прикладом Стива.

— Не тебе, уроду в золотых пелёнках судить о том, кто я. Что ты вообще знаешь о жизни? Ты родился в богатой семье, у тебя дорога к успеху лежала с самого детства, тебе нужно было лишь плыть по течению и наслаждаться жизнью. А ты хоть представляешь, каково это, жить без возможностей, надеяться только на свои силы и по итогу оказаться не нужным!?

— Я понял, понял. У тебя просто не склеилась жизнь и теперь ты решил отомстить? Верно?

— Да, жизнь у меня не склеилась. Но это не месть.

— А что тогда?

— Это казнь.

Повисло молчание, Стив собрался с мыслями и сказал:

— Слушай. Брось ты эту затею, она тебе ничего не даст. Может ты и разочаровался в жизни, но зачем теперь ломать жизнь мне. У меня хороший брак, у меня скоро родиться сын, — у него второй раз в жизни потекли слёзы. — Я ничего плохого не сделал, вёл порядочный образ жизни, за что мне это?

— Знаешь какая у вас, богатых, проблема?

— Не знаю…

— Под пеленой счастья, вы не замечаете излишков, — он открыл папку, которую держал в руке. — Вот смотри: ваша компания эксплуатирует детский труд в Индии, Африке и Китае, что приводит к смерти почти двухсот детей в год и этим вы занимаетесь ради экономии жалких ста миллионов. Двести детских жизней, стоит сотню миллионов?

Он стал показывать вырезки из газет, протоколы, имена и фамилии.

— Я… Я не знал об этом…

— А вот прошлогодняя сводка новостей. Ваша компания проспонсировала подавление протестов в Индии, что привело к двум тысячам погибших. Как тебе такое?

— У… У меня нет слов, я не знал об этом.

— И такого у меня ещё целая кипа.

— Я понял, понял… Ты хочешь отомстить моей компании и в качестве мести, выбрал меня?

— Какой же ты тупой однако Стив!? Твой папаша проплатил тебе все экзамены в университете и теперь ты не можешь сложить два плюс два?

— А сам ты хоть образование получил!? Или только считаешь себя самым умным?

— Я доктор философских наук.

— Ты то? Тебе не больше двадцати.

— Я всегда был щуплым, сказывается недоедание и недосып. Я в отличае от тебя, добился всего сам, потом и кровью.

— Если у тебя всё удалось, тогда зачем ты мстишь?

— Да причём тут месть!? Зачем ты во всём ищешь причинно-следственную связь?

— Тогда, что ты хочешь показать этим убийством?

— Мне и самому это интересно. Я смотрю на этот мир, разбираю его на части и всё не могу понять логику всего происходящего. Я смотрю на тебя и не понимаю, почему твоя жизнь ценнее жизни двухсот людей? Почему вашей компании прощают столько смертей и как при всём этом ты можешь вести спокойную жизнь?

— Ты прав, во всём прав. Истина где-то есть, но её не ищут и не замечают. Ты хочешь чтоб её заметили, хочешь поднять людей с дивана. И знаешь что, я тебе помогу, — Стив говорил абсолютно искренне. — Я помогу вывести всю информацию в прессу, помогу поднять людей, помогу бороться с несправедливостью. Я тебя понимаю, ты показал мне правду и ты заслуживаешь быть услышанным. Тебе незачем меня убивать.

Парень встал и медленно подошёл к цветам, он занёс над ними ногу и медленно опустил.

— Но я хочу убить нечто красивое, — сказал он.

Стив молча пронаблюдал за этой сценой и сказал:

— И что тебе это даст? Революционер-убийца, с этого ты хочешь начать перемены, с крови?

— Не бывает ничего идеального, начало всех начал, это семя раздора и противоречия. На одной стороне ты: милый мальчик, за спиной которого - реки крови. А на другой стороне я: убийца и гадкий утёнок, за спиной которого - правда.

Стив опустил голову и уже не обращал внимания на слёзы.

— А почему страдать должен только я?

— Я тоже пострадаю… Скорее всего меня казнят и возможно даже будут пытать.

— У нас есть ещё шанс объединиться, я помогу тебе, вместе, мы добьемся большего.

— Я никогда ни с кем не объединяется, я всю жизнь был один… Ты не поймёшь этого чувства, осознания, что ты не нужен этому миру, что ты не нужен обществу. Ты родился и единственная твоя задача, это выживать, пока не придёт час твоей смерти. А счастливую жизнь, ты можешь увидеть лишь на обложке журнала. Я не хочу проиграть этому миру, — по его щеке пробежала слеза.

— Ты убедил меня и сможешь убедить миллионы. Молчанием ты ничего не добьёшься и моим убийством тоже. Будь гуманнее, только правдой можно победить.

— Ты не прав! Побеждает только смерть, в любом случае! Я покажу всему миру, что вы тоже из плоти и крови. Я покажу им, что вас не за что бояться.

— Я такой же человек как и ты, хочешь меня убить? Убивай! Но разве против этого ты борешься?

— Я борюсь в первую очередь против себя — парень поднял пистолет и прицелился Стиву ровно в голову. — О чём ты думаешь Стив?

— Я думаю о своём сыне.

— И что?

— Я думаю в каком ужасном мире он будет жить после моей смерти.

— Всё зависит от того, какую сторону он выберет. Подумай лучше обо мне.

— О тебе?

— Да. Сейчас я самое родное, что у тебя есть. Сейчас в моих руках кнопка, от которой зависит твоя жизнь.

— Ты прав. Жаль, что это единственная из возможных ситуаций в которой мы смогли породниться. Но мы ещё можем объединиться и тебя запомнят не как моего убийцу, а как собрата. Выбирай.

Парень взвёл курок, прицелился и… Выстрел?

И так. НАКИПЕЛО.

Сперва стоит отметить:

Во-первых, я не русский человек. Я родился не в России, но на постсоветском пространстве и всегда был носителем русского языка. Так же учился в русской школе, но качество обучения в моей школе оставляет желать лучшего. Поэтому я пишу с ошибками, путаю некоторые слова и неправильно использую выражения. В моей стране, на стыке трёх языков это вполне естественное явление. Но я не акцентирую на этом внимания. Для меня язык - это не больше чем инструмент для передачи информации, мыслей, идей или гипотез. Ведь как завещал Александр Долгополов: "Русский язык это не икона и мы не должны на него молиться".

Во-вторых, я не особо знаком с русской литературой. Я увлекаюсь зарубежной классикой конца девятнадцатого, начало двадцатого века. Возможно, я делаю огромный пробел в своих знаниях упуская русскую литературу, но нативная школьная программа напрочь отбила у меня желание. Плюс я не идентифицирую себя как русский, от чего мне не понятен тот самый "русский дух" в произведениях русских классиков. Конечно же я полностью отдаю отчёт о важности русской литературы. Я очень уважаю её и осознаю, что я лишь пока не готов полноценно с ней ознакомиться.

В-третьих, это просто пост моего нытья. Но может кто-то разделит моё негодование.

И так, я с детства любил сочинять различные истории. В шестнадцать лет (и по сей день), я стал много читать. В восемнадцать, я начал заниматься малой прозой. Для меня это не особо серьёзное занятие, это лично моё хобби. Но естественно, через какое-то время, я захотел публиковаться. Возможно, даже найти своих читателей.

И какого было моё удивление, когда я понял и осознал, насколько эта индустрия мертва в рунете. Хотя казалось бы, в эпоху интернета, в эпоху самовыражения, эта индустрия должна была только цвести. И я конечно же понимаю, что в современном мире, никто литературой серьёзно не увлекается. В мире интернета и цифровых технологий информацию стараются потреблять в быстрой и удобной форме, смотря ролики на ютубе или листая мемы в вк. Но я всё же убеждён и тут многие могут не согласиться, что даже если литература с каждым годом становится менее популярной, её всё равно необходимо развивать.

Именно литература всегда оставляла след в истории. И хоть мир сильно поменялся, я всё равно убеждён, что литература по прежнему будет играть важную роль в формировании общества и истории. В конце концов, хорошая литература становится поводом для написания хороших сценариев.

И как же обидно, что в стране с таким огромным литературным наследием никто не парится над развитием этой отросли. Всё что имеется для свободного и бесплатного издательства, это пара никудышных сайтов, таких как "Самиздат". Который является абсолютно никудышной, не привлекательной и не интуитивной платформой. И это сайт с миллионной аудиторией.

Так же есть сайт финансируемый министерством культуры "Проза.ру". Там всё немного удобнее, хоть и такое же древнее. На нём весит много ценников для продвижения литературы, что странно для национального сайта.

Есть конечно же "ЛитРес", довольно удобный и привлекательный сайт. Но это всё же серьёзный магазин книг.

Немного спасают платформы для ведения блогов такие как "Яндекс Дзен" и различных зарубежных "Медиум", "Блог", "Тамблер". Но они в основном оккупированы путешественниками и рецептами домохозяек. Отдельно могу выделить "Пикабу", это действительно довольно интересная платформа, с умной аудиторией, но здесь ограничение слов, что вынуждает делить рассказы.

Конечно можно печататься и в "Вконтакте" и в "Фейсбуке", при желании даже в "Интаграме". Но хотелось бы иметь лёгкий и доступный сайт, где собраны любители читать современные рассказы. Где для каждого рассказа есть отдельная рублика и годный рассказ на твою любимую тематику, не приходится искать в куче фантастики, детективов и любовной драмы.

И я знаю про таких писателей как: Лимонов, Быков, Прилепин и т.д. Это давно уже устоявшийся современники и я их уважаю и признаю. Но меня обижает, что нет грамотной почвы для выращивания новой современной литературы. И конечно же не намекаю, что я гожусь в современники. Я толком себя и писателем не считаю, но уверен, что есть талантливые писатели рождённые в этом веке и они могли бы себя достойно проявить будь у них больше возможностей.

Жаль, что в наше время писатели не становятся кумирами молодёжи.

P.S Если я ошибаюсь, то прошу, приведите мне пример такого сайта в комментариях. Может я действительно в своих поисках не обратил на что-то внимания.

4

Александр передал позицию Марка. Это сыграло незамедлительно. С полок тут же убрали все его книги. Это сильно ударило по благосостоянию Марка, но на его счетах было достаточно денег, чтобы существовать ещё несколько лет. Марк не был транжирой и тратил деньги только на самое необходимое.

Удар был нанесён и по Александру. Ему стали реже идти на уступки, с ним стали реже подписывать договоры и контракты. От него стали уходить клиенты. Но Александр был не из робкого десятка. Даже к таким мерам он был полностью подготовлен, он тщательно продумывал каждый свой шаг и по нему трудно было сказать, что у него есть хоть какие то проблемы.

Марк не хотел просто так сдаваться. Они вместе с Александром открыли подпольную печать. Александр умудрился договориться с книжными лавками, чтоб они прятали книги под прилавок. Конечно продажи не шли тем же темпом, как это было раньше. Его книги теперь покупали только преданные читатели. Но даже такое, вполне устраивало Марка. Он ждал момент когда люди начнут что-то подозревать. Когда начнётся самосознание. И именно в тот момент он выпустит свою книгу. Именно в тот момент он покажет её людям, дабы совершить революцию. Дабы подарить свободу и дать символ. А пока, Марк считал, что люди не готовы к такому.

К глубокому сожалению, момента не настало. Одну книжную лавку поймал с поличным. Хозяин тут же выдал Марка и Александра, а лавку закрыли. Их подпольную печать мигом закрыли, отобрали помещение и станки. Посадить просто так Марка они не могли. Он пока что ещё был у всех на слуху и вызвал бы сильные резонанс в обществе. Их действия перешли во вторую фазу. Они заблокировали счета Марка и Александра. Развернули против Марка огромную информационную войну. Они оклеветали его имя. Они настроили людей против него.

Марк полностью обнищал. Здесь его пути с Александром разошлись. Александр не хотел чтоб их имена были связаны. Марк это полностью понимал и уважал. Он понимал, что втянул его во всё это против его воли, а он рисковал своей семьёй из-за его глупости. Теперь Марк оказался на улице, без гроша в кармане, без цели в жизни, он бродил по пустым улицам своего родного района погружённый в полное одиночество.

Марк никогда не уезжал из своего родного района. Он не знал иной жизни, даже после того как получил признание. Ему не нужны были дорогие машины, украшения и девушки, он всегда хотел оставаться голодным, видеть мир таким, какой он есть на самом деле. Там, среди вспышек фотоаппаратов, среди красных дорожек и знаменитостей, жизни не было. Вся человеческая боль, вся утрата и разочарование, были только здесь. Среди серых домов, среди грязных улиц, среди одиноких людей.

Марк подрабатывал грузчиком. Спал в гараже у своего начальника. Физический труд хорошо закалил его, но умом он был по прежнему чист и по вечерам, тупым карандашом, продолжал писать рассказы. Жизнь была невыносимо тяжёлой, но он продолжал стоять на своём. Продолжал ждать и надеяться, что когда-то всё изменится.

Однажды в выходной день, он сидел в беседке своего двора и строчил рассказы. У него под рукой была булочка и небольшая бутылка воды. К нему подошёл местный старый бездомный, который раньше спал у его подъезда и которому Марк ежедневно помогал с деньгами. Он сел напротив Марка и попросил у него поесть и попить. Марк с лёгкостью отдал ему всё что у него есть.

— А я тебя узнал, — сказал бездомный. — Ты тот парень, что помогал мне раньше. Ты сильно изменился. Что с тобой случилось?

Марк действительно выглядел теперь по другому. Огромные мешки под глазами, не аккуратная щетина, растрёпанные волосы, грязная рабочая одежда. Он глубоко вздохнул и сказал:

— Жизнь бывает довольно непредсказуемой.

— Мне ли не знать, — с улыбкой ответил бездомный.

— Как вы докатились до этого?

— Так же как и ты. Меня вынудила жизнь.

— А почему вы не попытались выбраться?

— А зачем? Мне и так хорошо. Я свободен.

— Свободны? Разве это свобода?

— Сынок, — усмехнувшись сказал он. — В своё время я весь мир объездил. У меня была интересная жизнь, свободная от ваших устоев. Вот посмотри на себя, стоило тебе нырнуть в пучину бедности и твоя жизнь превратилась в ад. Вы все зависите только от того, что вам навязали. А свободен, хоть и одинок в этом.

Марк посмотрел на свои чёрствые, грязные руки покрытые ссадинами. Они были такими же как и у бездомного.

— Я.. — Замялся он.

— Не ищи ответов, сынок, — перебил его бездомный. — Клетка лишь у нас в голове, а свобода повсюду. Просто люди её не замечают.

После этих слов он встал и медленно удалился.

Марк долго ещё не мог прийти в себя, он впал в раздумья и просидел над пустым листом бумаги до самого вечера. Затем собрал все листы в кучу и попятился к своему гаражу.

По пути он смотрел на людей идущих с работы. Они шли с большими пакетами, говорили по телефону и не замечали ничего вокруг. Они машинально обходили марка, будто двигаясь по каким-то рельсам. Теперь Марк понял слова бездомного. Они все были взаперти. Были привязаны невидимыми цепями к своему месту на работе, к своей машине, к своему дому, к своим обязательствам и жалким материальным мечтам. Им было плевать на мир вокруг, на то как он устроен и на тех кто им управляет. Они придут домой, поедут, посмотрят перед сном телевизор и благополучно лягут спать, вертя колесо сансары. И так из года в год, из поколения в поколение.

5

Утром Марка разбудил сильный стук в металлическую дверь его гаража. Это была полиция. Он открыл дверь и увидел высокого офицера, у него был очень усталый вид, а рядом с ним стоял другой офицер, видимо его напарник. Они представились и уточнили у Марка его имя. Марк хоть и спросонья, но чётко и добродушно ответил на все их вопросы.

— Вас подозревают в убийстве, — сказал старший офицер.

— Что!? — Проснувшись переспросил Марк.

— Пройдёмте с нами в отделение. Мы вам всё объясним.

Марк согласился, оделся и они все сели в машину. Они доехали до участка, затем проведя его через весь участок, посадили его в допросной.

Марк сидел в в пустой комнате, в которой был только стол и пара стульев. Комната была молочного цвета, в ней не на что было обратить внимание. Бросалось в глаза разве что огромное зеркало в одной из стен. Видимо это “зеркало Гезелла” и за Марком сейчас наблюдают.

В допросную зашёл старший, а за ним тут же забежал его напарник. Он сел напротив Марка и молча разглядывал папку, которую принёс с собой. Его напарник встал сзади и скрестив руки на груди, смотрел на Марка. После пары минут чтения, он посмотрел на Марка и глубоко вздохнул.

— Взгляните на эти фото, — сказал офицер протягивая ему фотографии. — Вы узнаёте человека на них?

— О боже… — Сказал Марк.

На фото был вчерашний бездомный, он был весь в крови и сильно изувечен, но лицо чётко имело его характерные черты и Марк тут же его признал. Он смотрел ошарашено на фото и молчал.

— Почему вы молчите? — Спросил офицер.

— Это… Это бездомный… С нашего района. Я только вчера с ним общался. Что с ним случилось?

— Он был сильно избит. На теле имеются несколько ножевых ранений. По заключениям медицинской экспертизы, он умер от потери крови. Вы говорите, что общались с ним вчера?

— Да. Он был очень милым стариком. Мы перекинулись парой слов.

— Соседи также утверждают, что видели вас вместе. Вы причастны каким либо образом к этому убийству?

— Нет… — Растерялся Марк. — Вы что? Я и мухи не обижу.

— На теле есть множество ваших отпечатков.

— Что!? Этого не может быть! Я и пальцем его не тронул!

— С этим мы разберёмся позже. А сейчас побудьте в следственном изоляторе.

Марк поник, он понял что запрет его личности перешёл в последнюю фазу. Старший офицер приказал своему напарнику отвести Марка в изолятор. Он тут же спохватился, взял Марка за руку и вывел из допросной. Он провёл Марка дальше по коридору, завёл в небольшой закоулок. Там сидела небольшая упитанная девушка. Она взяла с Марка все необходимые данные, заполнила форму, дала Марку расписаться и затем офицер снова поднял его, открыл дверь изолятора, запустил туда Марка, затем Марк просунул руки в небольшое окошко и с него сняли наручники. Напоследок офицер спросил:

— Знаешь, я в восторге от твоих книг. Куда ты пропал?

— Я не пропал. Меня потеряли...

— Достойный ответ именитого автора.

— Спасибо…

Марк просидел там несколько дней, в полном одиночестве, наедине только со своими мыслями. Он ничего не ел, только сидел на своей койки и думал. Ему казалась, что он даже не спал, но скорее всего сон слился с реальностью и он уже не замечал эту тонкую грань.

На третий день к нему пришёл Александр. Его запустили в камеру. Марк даже не сразу осознал его появление. Он думал что это сон.

— Как ты дружище? — Спросил его Александр.

— Я… Я никак. Зачем ты пришёл?

— Меня послали переубедить тебя.

— Что?

— Они дают тебе ещё один шанс.

— Нет. Я не сдамся.

— Марк пойми, они посадят тебя…

— И что!? — Перебил его Марк. — Пусть садят!

— Я не договорил Марк. Они намерены убить тебя там.

Марк сильно растерялся, но в целом был к этому готов.

— Пусть убивают… — Сказал он.

— И всё? Ты так просто сдашься. Пойми Марк, чтобы идти вперёд, порой нужно сделать шаг назад.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты ничего не изменишь своей смертью. Ты великий писатель. Ты можешь вселять надежду в сердца людей. Тебе нужно только жить. Тебе нужно продолжать свой крестовый поход. Да ты проиграл эту битву, но не дай им выиграть войну.

Повисло долгое молчание. Марк уткнулся в одну точку и долго думал.

— Я… — Тихо сказал он.

— Что ты сказал?

— Я согласен, — твёрдо произнёс он.

— Молодец Марк. Это правильное решение.

6

Александр похлопал его по плечу, затем постучал в дверь, её открыли и они оба покинули полицейский участок.

— Сейчас мы поедем к ним подписать контракт. Они хотят видеть тебя лично.

— Зачем?

— Это их условие.

Они приехали в государственную администрацию. Там их встретили и быстро отвели в кабинет, в котором находились те же троя больших, толстых и лысых мужчин.

— Я так понимаю, — начал главный. — Вы всё таки решились пойти с нами на сделку.

— Вы были очень убедительны, — язвительно ответил Марк.

— По вам видно, — сказал главный и все троя рассмеялись. — Вот ваш контракт, — он показал на листок стоящий на столе.

Марк подошёл и взял листок. Но не успел он вчитаться, как Александр тут же вырвал его из рук Марка и стал бегло читать. Не прошло и минуты как Александр полностью прочёл и ознакомился с информацией. Опыт в его работе научил его на моментально фильтровать подобные документы.

— Всё чисто, — сказал он Марку. Он передал листок Марку и дал ему ручку, которая лежала в его кармане.

Марк смотрел на пустую графу для подписи и на несколько секунд завис. Его рука стала дрожать, он осознавал, что пути обратно уже не будет.

— Не медли, — сказал мужчина сидевший по правую руку от Марка.

Марк оглядел их. Глубоко вздохнул. И поставил подпись.

— Так бы сразу, — сказал главный. — И так молодой человек. Вы можете быть свободны, дальше мы о вас позаботимся.

Александр приютил на ночь Марка. Утром все его счета были заморожены и ему вернули его квартиру. Через неделю Марк узнал, что его дело закрыли, а вместо него посадили якобы виновного человека. Его книги вернулись на первую, а ещё через неделю в печать вышел его отредактированный роман. Марк считал, что никто не купится на его произведение, но грамотный маркетинг и хорошая рекламная кампания, сделали своё дело.

Он был у всех на слуху. На улице ему не давали прохода, постоянно фотографировались и просили автограф. Каждый день различные издания брали у него интервью. Его приглашали на писательские форумы, номинировали на различные премии, называли писателем года. Он не был от всего этого в восторге, но впав в полную апатию, решил что будет соглашаться на всё, что ему предложат. Иной раз он даже говорил, что ему прикажут.

Он переехал в центральный район, в огромный пентхаус. Купил себе дорогую машину. У него появилось куча, богатых и знаменитых людей. Каждый день в его пентхаусе проходили бурные вечеринки. Жизнь заиграла новыми красками. Но эти краски совсем не радовали Марка.

Одним днём он сел в свою дорогущую машину и съездил в свой район. Он долго кружил по району, всматриваясь в лица людей. Его замечали, на него обращали много внимания, даже фотографировали. Когда ему это надоело. Он взял пива в местном киоске, остановился у беседки у которой когда-то в выходные дни писал свои рассказы и молча попивал пиво.

Время было позднее, людей на улице было совсем мало, но он всё же прикрывал лицо руками, дабы его никто не узнал. Но план его план провалился, когда за спиной он услышал: “Эй”.

Это был тот офицер, который сажал его в камеру. Он подбежал, поздоровался с ним и сел напротив него.

— Давно не видел тебя здесь, — сказал он. — Куда ты пропал?

— Я переехал в центральный район, — неохотно сказал Марк.

— Ты теперь настоящая знаменитость. Тебя и раньше многие знали. Но теперь ты на слуху у всех.

— Знаю…

— Читал твой последний рассказ. Мне он не понравился. Полная ерунда.

— Почему?

— Потому-что это был не ты. Это был не твой стиль, не твой почерк. Я давно тебя читаю и не понимаю, почему все так полюбили именно этот рассказ?

— Я не знаю. Я лишь автор.

Повисло молчание. Офицер понял, что Марк хочет чтоб он оставил его в покое.

— Ладно, — начал он. — Не суди сам и судим не будешь.

Марк вяло улыбнулся ему и он удалился.

7

Марк сидел там до поздней ночи. Он давно не размышлял как следует и всё хотел вернуть это чувство. Но у него всё никак не получалось. Голова тяжелела с каждой минутой и в конце концов, он уснул.

Утром его разбудил звон его телефона. Он проснулся и ответил на звонок. Это был Александр:

— Ты куда пропал! Тебе надо готовится к пресс конференции!

— Да, я знаю — вяло ответил Марк. — Через полчаса буду дома.

Он положил трубку и направился домой.

Время пролетело незаметно. Марк стоял за кулисами, его объявили и он вышел под вспышки камер и аплодисменты. Занял своё место между Александром и Джеком. И стал спокойно отвечать на вопросы.

Он был сильно поникший и отвечал на все вопросы односложно. В основном за него говорили Александр и Джек. Но затем один пытливый журналист задал вопрос:

— Когда будет ваша новая книга?

— Хотите увидеть мою новую книгу? — Переспросил Марк.

Все зааплодировали и стали закидывать ещё больше вопросов. Марк молча сунул руку в карман пиджака и достал исписанный карандашом, небольшую кипу бумаг. Все замолчали.

Он молча достал бутылку виски которую прятал под трибуной, молча встал и вышел в центр зала. Журналисты расступились образовав круг. Марк стоял в центре, затем открутил горлышко бутылки и поднял вверх.

— Выпьем за новый рассказ! — Весело крикнул Джек. Все рассмеялись и стали аплодировать.

Марк стал выливать содержимое бутылки на себя. Все снова замолчали и остолбенели. Те кто находились ближе всего, сразу учуяли запах жидкости. Это был бензин.

Как только Александр учуял запах тут же ринулся к нему.

Марк бросил рукопись на пол. Достал из кармана фамильную зажигалку и немного замешкавшись, зажёг.

Пламя объяло его с ног до головы, а он не издал ни звука. Молча рухнул на колени, затем упал на пол.

Журналисты тут же отпрянули от него и закричали. Александра, который который прорывался через толпу, задержали двое журналистов и заломив ему руки, стали покидать помещение. Охрана стала выводить людей, после чего огонь удалось заглушить огнетушителями. Марк погиб.

* * *

После его смерти разразился огромный скандал. Александр не дал опорочить его имя, он рассказал всю историю и опубликовал первую версию романа. Это вызвало огромные волнения в народе. Всех кто был причастен к самоубийству посадили. Марк стал гением. Он стал легендой. Он стал символом. Символом свободного общества.

1

Вот он, готов. Рассказ меняющий жизнь. Долгожданный шедевр Марка. Он сидел над пишущей машинкой, смотрел на кипу листов перед ним, а затем перевёл взгляд на точку. Не смотря на то, что были куда более удобные способы писать произведения, Марк все равно предпочитал пишущие машинки. Редакция сойдёт с ума при оцифровки и корректировки всех текстов. Но Марка всё это ничуточки не волновало. Он вознёс палец над точкой, медленно его опустил его на клавишу. От прикосновения у него застыло дыхание, затем он сделал глубокий вдох и наконец медленно нажал.

Точка была поставлена. Он собрал все листы до кучи и направился в редакцию.

В редакции его встретили с улыбкой. Он давно сюда не захаживал, его произведения были здесь в почёте и приносили редакции основную прибыль.

— Здравствуйте, — сказала секретарша которая стояла на ресепшене. — Вы к нам с хорошими вестями? — Она хорошо знала Марка и постоянно с ним заигрывала, но он был холоден и его это не интересовало.

— Я его дописал, — воодушевленно сказал он. В редакции знали про его рассказ. Он спонсировал их различными очерками, которые обожали читатели, но всегда заикался о своём главном произведении, подогревая интерес к нему.

Секретарша встрепенулась и взволнованно сказала:

— Тот самый рассказ?

— Да, — повторил он. — Мой Опус Магнум. Пять лет. Он занял пять лет.

Секретарша посмотрела на кипу листов и медленно переворачивая и глядя страницы проговорила:

— Невероятно… Не терпится его прочитать, — она повернулась к своей помощницы и строго наказала: — Отнеси это директору и смотри чтоб не единый листок не пропал, это очень серьёзно, — она передала листы, затем повернулась к Марку и с улыбкой сказала: — Я очень счастлива что вы к нам пришли. Чем я могу быть вам полезна? Хотите кофе или чая?

— Нет спасибо, — с улыбкой ответил Марк. — Александр уже здесь?

— Да, — ответила она. — Он в курилке.

— Отлично. Я пойду к нему.

Он спустился в курилку где стоял его менеджер Александр. Он нервничал пытаясь зажечь огонь и подкурить сигарету своей нерабочей зажигалкой. Марк подошёл, достал свою зажигалку и помог прикурить сигарету. Они сели друг напротив друга.

Александру было всего около сорока, но выглядел он на все шестьдесят. Седой, морщинистый, но всё равно стильно одетый и статный мужчина. Он много работает, вечно на ногах, именно работа довела его до такого состояния. Но тем не менее он был лучшим в своём деле, он знал индустрию вдоль и поперёк, все его клиенты всегда добивались большого успеха.

Александр сделал пару тяг, посмотрел на зажигалку у Марка в руке и спросил:

— Зачем ты всё время таскаешь эту зажигалку, если ты не куришь?

— Это моя фамильная ценность, — ответил Марк. — Будучи подростком я заимел вредные привычки. Я курил сигареты и выпивал. Естественно родители об этом не знали, они воспитывали меня примерным парнем. Сигареты я умудрялся прятать, даже умело маскировал запах своей одежды, но отец как то нашёл у меня в кармане спички и естественно обо всём догадался. Любой нормальный отец отругал бы, поставил бы на домашний арест. Но мой лишь подозвал меня к себе и молча дал мне эту зажигалку. Которой он всегда поджигал свои сигары.

— И что это должно было значить? Он разрешил тебе курить?

— Нет. Он был недоволен мной. Но он дал мне символ. Он сказал мне, что если я и делаю что-то, то я должен это делать хорошо. После этого инцидента, я больше не притронулся к сигаретам. Когда у меня головная боль, дурные мысли, загруженность или фрустрация, я просто отрываю эту зажигалку и смотрю на огонь. Это так умиротворённо. В моих руках самое страшное оружие. И в тоже самое время, в моих руках, то, что даровало людям жизнь.

Александр внимательно слушал его. Марк открыл зажигалку и с минуты они смотрели на пламя. Затем Александр выдернул себя из этого ступора и сказал:

— Зачем ты меня вызвал? Показать свой очередной очерк?

— Я дописал его, — сказал Марк и закрыл зажигалку.

У Александра выпала сигарета изо рта.

— Тот самый рассказ? — Переспросил он.

— Да, — гордо ответил Марк.

— И где он?

— Отдал Джеку.

— Что!? Нам срочно надо поднимается, не хватало чтоб этот урод ещё что-то сделал с ним.

— Да не парься ты так. Я уверен всё в порядке.

— Нет, — сказал он и резко встал беря Марка под руку. — Я хочу видеть его рожу. Нам надо набить цену!

Они быстро поднялись в кабинет главного редактора. И миновав секретаршу, ворвались в кабинет без стука. Джек сидел с восхищёнными глазами и судорожно перебирал листы, буквально поедая взглядом каждый.

— Это шедевр, — сказал он. Я прочёл всего около двадцати страниц и не могу оторваться.

Джек был упитанный, страдающих облысением мужчина. Сидячая работа и престижная должность творят с человеком ужасные вещи.

Начались переговоры. Марк сразу обозначил свою позицию, ему было плевать на деньги. Он лишь хотел качественную печать и приятную обложку. Но Александр хотел выжить максимум из этой сделки, он хотел всего и сразу. За это Марк его и полюбил. Он знал, что останься он наедине с этим кровожадным миром шоу-бизнеса он пропал бы в считанные секунды. И хоть он и не разделял его тягу к деньгам, спорам и переговорам, он никогда ему не перечил и ловил себя на мысли, что так необходимо.

Переговоры подошли к концу. Александр добился всего что нужно. Книгу обещали отредактировать и подготовить к печати в кратчайшие сроки, примерно в течении месяца всё должно быть готово. Даже пообещали огромный аванс. Марк с Александром в преисполненном настроении покинули редакцию.

2

Весь этот месяц Марк пребывал в раздумьях. Он вспоминал каждую строчку из своего рассказа и каждый раз находил всё больше смысла в том, что он сотворил. Иногда он вскакивал, нервно ходил по комнате, вспоминая тот или иной абзац, думая, что погорячился так рано сдав рассказ в издательство и много нужно ещё исправить. Пару раз даже брался за телефон набирая номер редакции, но после понимал, что всё на своих местах и исправлять там нечего.

Спустя тридцать шесть дней ему позвонил Александр.

— Здравствуй, Марк, — поприветствовал он.

— Привет, — судорожно ответил Марк. — Ну что там? Готово уже всё?

— Тут странное дело. Нас вызывают в городскую администрацию.

— Что? С какой ещё стати?

— Понятия не имею. Может хотят организовать ивент в честь выхода твоей книги?

Через пол часа Александр был уже у его дома, они направились в государственную администрацию. Городская мэрия была далеко от района Марка и они попали в пробку, но их всё равно встретили очень радушно и сказали, что их уже ожидают. Секретарша в строгой блузке вызвалась лично провести их. Они поднялись на последний этаж, прошли по длинному коридору и зашли в огромный светлый кабинет. Посреди кабинета стоял длинный стол окружённый стульями, а в конце стола сидели трое толстых, лысых мужчины и что-то обсуждали. Завидев нас они замолчали и выровнялись. Один из них сидел в большом кресле на краю стола. Двое других по правую и левую руку от него. Видимо тот кто сидел по середине и был здесь главным. Они откинулись на свои кресла и главный сказал:

— Вы Марк? Очень приятно, проходите присаживайтесь.

Александр уселся по правую сторону, возле одного из них, Марк сел напротив Александра. Повисло небольшое молчание, затем вбежала секретарша и принесла кофе. Марка это обрадовало удивило. Обрадовало, потому что он не выпил кофе с утра, а удивило, потому что кофе был идеально сделан как и он любит. Латте с пенкой, банановым сиропом и корицей.

— Вам сообщили почему мы вас вызвали? — Спросил главный.

— Нам даже не сообщили кто вы такие, — ответил Александр.

— Мы представители нашего мэра, — ответил тот кто сидел возле Александра.

— Мы бы ознакомились с вашим произведением, — подхватил главный.

— Каким это образом, — возразил Марк. — Даже я ещё не читал отредактированный вариант.

— Мы тесно общаемся с редакцией, — заявил главный. — Проблема вашего произведения в чересчур оппозиционном настроении.

— И что в этом такого? — Поинтересовался Марк. — Я лишь завуалированно говорю о настоящих проблемах нашего общества. О монополизме здешних компаний, о коррупции власти, о беспределе правоохранительных органов, о медец…

Не выдержав все троя рассмеялись. Заметив серьезность Марка, главный из них остановился и сказал:

— Вы действительно считаете что, что-то не так?

— А вы этого не замечаете? — С упрёком сказал Марк. — Бедность растёт, цены растут, чиновники богатеют, люди умирают, оппозицию сажают и это лишь цветочки. С каждым днём все эти проблемы только и делают что эскалируются!

— Мы прекрасно понимаем о чём вы, — спокойным голосом ответил главный. — Мы прекрасно знаем, что у города есть проблемы и всё решается поступательно. Сейчас сложные времена, но с этим ничего не поделать. Думаете вы единственный понимаете что так жить нельзя? Думаете вы единственный знаете как надо поступить?

— Тогда почему ничего не меняется? Почему вы не принимаете меры? Не принимаете нормальных законов? Не регулируете действия?

— Ну знаете ли, — немного презрительно начал главный. — К сожалению не мы принимаем основные решения. Но смею вас убедить, мы прекрасно знаем о мелких проблемах и планомерно их решаем. Вспомните хотя бы былые времена, тогда ситуация была ещё сложнее.

— Я думаю моя книга подтолкнёт к принятию этих решений и вас и ваше начальство.

— Вы видите это так. Но мы считаем, что ваша книга посеет смуту в нашем народе. А в такое нелёгкое время, лишние волнения нежелательны в любом виде, нам главное сохранить стабильность. Вы же не хотите гражданской войны?

— Я хочу чтобы моя книга стала символом.

— Символом чего?

— Тут каждый определит для себя сам. Символом надежды, правды, протеста.

На слове протест все троя встрепенулись.

— К сожалению, — произнёс главный. — Это невозможно! Мы вынуждены внести в ваше произведение небольшие поправки.

— Что!? — Выкрикнул Марк и встал из-за стола. Александр стал вместе с ним. — Я этого не позволю! Как вы смеете!

— Не стоит вам так горячится, — успокаивающе сказал главный. — Ваше произведение ничуточки не потеряет шарма. Этот шедевр ничем не испортить.

— Я вам не позволю, — уже более спокойным, но строгим голосом сказал Марк.

— Я думаю ваш менеджер объяснит вам, какими последствиями это чревато.

Марк посмотрел на Александра, но не сыскал в нём поддержки. Александр глубоко вздохнул. Марк обросил всех взглядом, от волнения его чуть-чуть подкосило, он собрался с мыслями и направился к выходу. Александр направился за ним.

— Решение надо принять к вечеру, — сказал главный им в след.

Марк и Александр удалились из кабинета.

3

— Марк! — Кричал Александр вслед Марку в коридоре. — Марк, постой нам надо поговорить!

Он догнал Марка, ухватил его за руку и ещё раз потребовал разговора.

— Даже не смей, — сказал Марк. — Даже не смей меня уговаривать!

— Давай прогуляемся, — сказал Александр. — Не стоит нам здесь разговаривать.

Они вышли из городской администрации и направились в сторону небольшого парка. Марк немного остыл.

— Тут проблема в том, — начал Александр. — Что на тебя направили взгляд очень серьёзные люди.

— И что с того? — Резко спросил Марк.

— Они буквально правят всем городом.

— А как же наш мэр?

— Над Мэром всегда будет закон, бизнес и власть.

— И что они могут мне сделать?

— Точно не уверен. Они явно захотят тебя убрать. Убивать тебя или сажать за решетку они не будут, ты слишком известная личность и вызовешь большую шумиху. Скорее всего они начнут тебя душить, запретят печатать твою книгу, запретят твои рассказы. Ты станешь персоной нон грата. А после, оказавшись на самом дне, если ты продолжишь свой маленький крестовый поход и не угомонишься, они тебя посадят или убьют.

Александр специально излагал мысли довольно строгим и пугающим тоном, чтобы напугать Марка и он как можно быстрее дал слабину. Но Марка это не испугало, а скорее озадачило.

— Разве может быть у нескольких людей столько власти?

— Это не несколько людей. Это группа людей объединённых одной идеей. Группа людей стоящих у власти. Проблема в том что их идеи не касаются идей народа. Они богатею с каждым днём и стараются держать мир в этом городе на гране войны.

— И почему с ними никто не борется?

— Грамотная пропаганда, продвижение сомнительных ценностей, образ врага, мелкие подачки и многое другое. Эти люди умеют держать народ в ежовых рукавицах.

— То есть народ и сам ничего не понимает?

— Именно так. Власть определила народное бытие. И теперь служение этой власти, находится в системе ценностей народа. Люди просто не мыслят свободно, — Александр посмотрел на задумчивого Марка. — Я стараюсь излагать мысли твоими словам, — подмел он. — Надеюсь ты меня понимаешь?

— Да, — ответил Марк. — Я прекрасно тебя понимаю. Но почему мы не пал под гнётом их пропаганды?

— Я не пал только потому что вертелся около этой системы и ненароком её изучил. А ты слишком начитан, ты много пробыл в раздумьях и истину ты не увидел, ты к ней пришёл.

— Так это и повод бороться за мою книгу. Она откроет глаза людям, а если и не откроет, то сподвигнет к этому! Мы должны бороться за моё наследие! Мы можем печататься подпольно? Рассылать книгу по почте?

— Боюсь, что даже самый гениальный план обрушится и под раздачу попадём мы оба... Но ладно мы с тобой… У этих людей нет чести. Они доберутся и до моей семьи и моих детей.

— Это ужасно… И что ты мне предлагаешь сделать?

— Согласиться, вынудить у них самую лёгкую кару. Ты же даже не видел правки, может всё не так плохо и дело касается пары мелочей.

Марк шёл опустив голову и скрестив руки. Ещё никогда он не был в таких раздумьях. Ещё никогда ему не хотелось так спрятаться внутри себя и уйти от этого мира.

— Марк… — Сказал Александр пытаясь вывести его из нирваны.

Марк откликнулся на звук, за пару секунд пришёл в себя и подумав сказал:

— Договорись с ними. Я просмотрю их вариант и вынесу вердикт. Без моего утверждения ничего печатать нельзя.

— Ты со мной не пойдёшь?

— Нет я не хочу их видеть.

Александр строго кивнул, похлопал Марка по плечу и ушёл.

Марк остался бродить по парку. Уму были страшны слова которые он сказал: “Их версия…”.

“— Какая ещё “их версия”? — Думал он. — Есть только одна версия. И она моя, единственная, не судимая. Сколько ещё книг на свете было или будет исправлено? Неужели все творцы прогибаются под гнётом власти? Нет, этого не может быть… Под гнёт власти точно не попадут популисты. Но как же революционеры? Если моё творчество революционное, выходит что когда-то мои любимые писатели не прогнулись и дали мне достойное воспитание. Или может просто прошлая власть не мириться с нынешней?”

С такими мыслями он и добрёл до дома. Когда он подходил к подъезду, на улице уже стемнело и его книга лежала в почтовом ящике.

Утром на автоответчике Александра было двенадцать прослушанных. Все они были от Марка и степень гнева в этих сообщениях повышался от сообщения к сообщению. Александр прослушивал эти сообщения, трудно осознавая их, он понимал только что Марк сильно недоволен. Тут он услышал стук в дверь, это был Марк:

— Ты слушал сообщения что я тебе оставил!? — С порога заявил он.

— Ты про свой невнятный вопль?

— Они перебрал половину книги! — Сказал он заходя в комнату. Он выложил на стол кипу помятых листов.

— Ты не спал всю ночь?

— Они изменили имя главного персонажа и назвали его в честь сына нашего мэра! — Продолжал он, не обращая внимания на вопрос Александра. — Смотри! — Сказал он доставая один из листов. — На тридцатой странице они вставили рекламу! И на пятьдесят шестой тоже! Они вырезали множество фрагментов. Отсылки потеряли свою значимость! А арка персонажа? Она потеряна! А Чеховские ружья? Половина из них не выстреливает!?

— Я так понимаю ты не доволен?

— Я в ярости!

— Мы можем пойти и попробовать договориться о более лояльной версии. Может мы не добьёмся всего, но хоть достроим кое как сюжет и уберём рекламу, — сказал Александр разглядывая листы.

— Нет! — Резко оборвал его Марк. — Я пять лет выстраивал этот рассказ как карточный домик, а они разрушили его. Снесли подчистую!

— Не горячись ты так…

— Не горячится! Это война! Я не позволю этому появится на свет! — Он встал и направился к выходу.

— Марк! — Кричал ему вслед Александр. — Прошу не кипятись. Ты не знаешь, кто эти люди.

Марк хлопнул дверью. Александр оделся и выбежал за ним.

— Марк стой! — Кричал Александр. Он остановил его и сказал: — Куда ты идёшь!? Чего ты хочешь добиться?

Марк остановился и на секунду озадачился, затем резко заявил:

— Я хочу высказаться им! Хочу дать им понять насколько они меня оскорбили! Это невыносимо!

Александр лишь грустно посмотрел на него и с печалью в глазах сказал:

— Это бессмысленно…

— Я всё равно хочу к ним наведаться, — успокоившись сказал он.

— Только прошу тебя… Не ухудшай ситуацию.

Они уже более спокойно молча направились в мэрию. На ресепшене их встретила девушка. Они представились и попросили, напомнили о себе и попросили встречи с этими же людьми, с которыми они встречались прошлый раз.

— Я проверяю журнал посещений, — сказала она листая журнал. — Но здесь вашего имени нет. И кабинет, про который вы говорите, был вчера весь день пуст.

— Не может быть, — сказал Марк. — У нас вчера была там встреча!

— Ладно тебе Марк, — сказал Александр. — Наверное мы ошиблись.

— Нет! — Воскликнул он. — Я пришёл сюда не просто так. Проверьте камеры и вы во всём убедитесь.

Девушка с лёгкостью согласилась. Она повела Марка и Александра в комнату находящуюся за ресепшеном, постучала в металлическую дверь, улыбнулась в камеру над дверью и она отпёрлась. Они вошли в комнату, там сидел полноватый охранник. Секретарша высказала свою просьбу и нажатием пары кнопок включил вчерашнюю запись.

— Какой коридор вам нужен? — Спросил охранник.

— Тот что на самом верхнем этаже, — ответил Марк.

— В какое примерно время?

— Было что-то около полудня, — ответил Марк.

— Двенадцать двадцать четыре, — ответил Александр. — Я всегда слежу за временем.

Он стал перематывать запись с двенадцати до часу. На записи всё было пусто.

— Увидели что хотели? — Спросил охранник.

— Не может быть! — Воскликнул Марк. — Мы же сто процентов там были! Подтверди, — сказал он обращаясь к Александру.

Александр лишь глубоко вздохнул и сказал:

— Успокойся Марк.

— Прошу прощения, — вмешалась секретарша. — Я вынуждена попросить вас удалиться.

Александр взял под руку Марка и вывел его в холл.

— Что они себе позволяют? Это видимо какая-то ошибка! — Не унимался Марк.

— Ты ещё не понял! — Сказал Александр в пол тона. — Тут не бывает ошибок. Это была тайная встреча. Своего рода предупреждение. Они не хотят видеть тебя. Они поставили тебе условие.

Марк озадачился и замолчал. Повисла тишина. И как только Александр попытался что-то сказать, как тут вмешалась секретарша, стоя за ресепшеном.

— Мистер Марк, — окликнула она их с улыбкой. — Надеюсь вы дадите ответ до сегодняшнего вечера. Всего вам хорошего и удачного дня!

Марк промолчал, опустив голову он вместе с Александром вышел из здания.

— Я хочу наведаться ещё в редакцию, — заявил Марк.

— Зачем? — Спросил Александр.

— Я надеюсь заручиться их поддержкой. Я столько для них сделал. Они должны мне помочь.

Александр глубоко вздохнул и сказал:

— Надежда умирает последней. Если тебе будет спокойней, то конечно идём.

Александр попытался вызвать такси, но Марк настоял на том чтоб они поехали на метро. Александру не нравилась эта идея. Он был человеком который положил полжизни, чтоб никогда туда не возвращаться. Марк в то же время никогда не знал альтернативы. Ему всегда было удобно в метро среди людей. Он наблюдал за ними, подслушивал разговоры, смотрел за их повадкам. Таким образом он вводил себя в жизненный поток города, оборонялся от него наблюдал за ним. Это помогало ему конструировать образы в своих романах, строить образ живого общества.

Но сейчас ему было не до наблюдений. Он мёртвой хваткой держался за поручень и смотрел в одну точку. Его мысли были погружены в долгие раздумья. Он пытался решить возникшую дилемму. Ему никогда не приходило в голову, что с ним может случиться что-то подобное. Он всё считал, что так могу страдать лишь герои его романов.

Поезд остановился. Александр был очень рад этому событию. Всю дорогу он молчал и глядел по сторонам, а как только двери открылись, он тут же выбежал из вагона.

Они зашли в холл и без лишних любезностей направились в кабинет к Джеку. Внимательно выслушав их, Джек сказал:

— К сожалению я вам ничем помочь не смогу. Все публикации проходя через них и без их согласия я бессилен. Но чем вам не понравились мои правки?

— Твои правки!? — Злобно переспросил Марк.

— Да, — легко и непринуждённо ответил Джек.

— Ах ты ублюдок! — Крикнул Марк и вскочил со стула, намереваясь ударить Джека. Александр схватил его сзади за торс и не дал ему это сделать.

— Я… — Запинался Джек упав на свой стул. — Я… Я не понимаю… Что происходит?

— Скотина! Как ты смел! — Кричал на него Мрак.

— Успокойся! — Старался изо всех сил Александр. — Хватит! Не трогай его.

Спустя минуту гневных высказываний Марк успокоился, ослаб и направился к выходу.

— Я превращу твою жизнь в ад, — сказал напоследок Александр, Джеку и вышел вслед за Марком.

Марк стоял на пороге редакции. Казалось он вышел и тут же потерялся. Он смотрел одиноко себе под ноги и меланхолично раскачивался. Александр приобнял его за плечо.

— Они все за одно… — Тихо сказал Марк.

— Знаю… — Сказал Александр. — Я старался уберечь тебя от этого мира и теперь он застал тебя врасплох. Это моя вина. Я хотел чтобы ты чувствовал беззаботность. Но у меня не вышло. Что ты будешь делать?

— Я не отдам им свой рассказ… Они его не заслуживают.

— Я так и думал… Ты готов Марк?

— Готов…

Последняя ночь в городе.

В последний день своего существования в этом мире я решил прогуляться по городу. Я бороздил по старым улочкам, кварталам, прогулялся от детского сада, до моей школы, до института и работы. Удивительно, как порой человеческая жизнь может быть замкнута в таких мелочах. Для кого-то это просто сооружение из стали и бетона, а для кого-то этот целый неотъемлемый отрезок жизни. Я смотрел на каждое из этих сооружений и испытывал чувства, все чувства которые возникали у меня в этих стенах. Весь этот город, моя жизнь, каждая истоптанная тропа, каждый ларёчек со сладостями, каждый мимо проходящих человек.

Я бродил по этим улицам, смотрел на людей, разговаривал с ними. Я видел их каждый день, но для меня они были лишь пустыми пешками, но стоило мне с ними поговорить и я понял, что это такой же огромный мир, со своими эмоциями и мыслями.

Я бродил до поздней ночи, когда людей уже не осталось на улице. Весь город погрузился в темноту и я впервые пригляделся к звёздам. Передо мной открылось свое великое и загадочное явление на всём белом свете. Я увидел бесконечность, тысячи мелких и ярких песчинок, разбросанных по всему небосводу. Я сравнил их с людьми. Где-то там открывается целый мир бурных красок, а мы постоянно проходим мимо и даже не обращаем внимания. Я впервые в жизни почувствовал в насколько крошечном мире я живу. Так и просидел я в парке всю ночь глядя на звёзды, запоминая каждую из них, я старался отличить их друг от друга, дать им имена. Они ведь настолько великие, а мы даже не удосужились дать им должного уважения.

Тишину вдруг резко нарушил стук каблуков. Возможно я слышал его и раньше, но придал ему значение, только тогда, когда он стал явственно громким. Девушка шла быстрым шагом, по параллельной тропинке у меня за спиной. Было уже поздно, она шла не оглядываясь назад. Её голова была опущена, она строго смотрела на тропинку и как поезд мчалась по рельсам выдавая одни и те же движения. Я следил за её походкой, за её целеустремленностью, за её шарфом колышущемся на ветру.

Я хотел было уже отпустить её из внимания, как вдруг увидел тень движущейся за ней. Мужчина весь в чёрном тихо крался позади неё, быстро наращивая темп.

Осознав всё происходящие, я встал и направился к ним. Я шёл быстро и медленно, остановившись у дерева и притаившись я стал следить за мужчиной. Он держал руку в кармане явно что-то пряча. Я разволновался, я не знал как поступить и что делать. Девушка прошла мимо меня, я остался незамеченным, а парень всё быстрым темпом её нагонял.

Я выскочил на дорогу и встал между ними. Он остановился, посмотрел на меня, вытащил руку из кармана, в ней ничего не было. Резко развернувшись он побежал прочь. Девушка, ничего не заметив, продолжала и дальше держать свой темп и отдаляться от меня.

Вернувшись на свою скамью, я задумался. Я не знал что могло бы произойти, не выбеги я на дорогу, но если опираться на самый худший вариант, выходит я спас ей жизнь, а она даже об этом не узнала. Я только что спас целый мир. Вдруг я спас человека который изменит этот мир? Или быть может, она родит человека, который изменит мир?

Хотя это один из оптимистичных вариантов. Она может быть и плохим человеком, родить плохого человека. В любом случае, всё это сложно. Этот мир слишком сложен. Не стоит вмешиваться в чью-то судьбу, не известно чем это может кончится. Лучше просто уйти или спрятаться, лучше быть рядом со звёздами, а не мешать им.

С рассветом звёзды стали уходить и я услышал город. Сперва я услышал лай собак из разных районов, затем сигнал машин, крики и стуки. Город ожил и стал дышать. Дышать шумом и пылью, криками и выхлопными газами.

Я вернулся домой. Уставший и готовый ко сну. Я провёл этот город и только убедился, что ему на меня плевать. Он был до меня и будет после меня.

Неожиданный визит.

Я проспал всего несколько часов и вечером этого же дня, настанет час икс. Я сжёг все мосты кроме самого важного: я так и не решился поговорить со своими родителями. Они бы меня не поняли, они бы меня не поддержали. Я надеюсь, что они прочтут это и наконец-то поймут меня.

Я прибрал квартиру, поставил всё на свои места, очистил телефонную книгу, сжёг документы. Всё было готово и я просто сидел на диване смотря на часы. В мире куда я направлюсь, часов не будет.

Но тут я словил себя на мысли, как я доберусь до того места. Я сбегал за картой города и стал просчитывать маршрут. Добраться до порта можно было всего за пару часов, но после процедуры я стану слишком мал и мой путь может составить несколько дней. Плюс мне надо оставаться незаметным и при этом надо опасаться крыс, собак и кошек. А во что я буду одет? И чем я буду питаться?

Я настолько был занят собой и своими переживаниями, что вовсе не подготовился. Просто ужасно! Какой же я идиот!

Нет, назад пути нет это просто невозможно. Мне даже становилось омерзительно от мысли как я пытаюсь всё наладить. Я уже не стою на краю обрыва, я уже давно лечу и пути назад нет, надо лишь приземлиться. Не стоит паниковать и много чего планировать, это просто необходимо сделать и надеяться на свои силы. Я готов на всё, чтобы попасть в новый мир.

Прозвучал стук в дверь. Изначально я удивился, подумал что это кто-то из соседей и решил проигнорировать. Стук усиливался и становился более интенсивней, затем я услышал крик:

— Откройте это полиция!

Я не на шутку перепугался. Зачем они пришли? Я решил затаится и не издавал ни звука.

— Откройте мы знаем что вы в доме!

Они не могут знать, подумал я.

— Мы следили за вами! — Крикнули они. — Не смейте прятаться!

Я робко подкрался к двери и не уверенно прикрикнул:

— Что вам нужно?

— Откройте дверь мы не причиним вам вреда.

— Я… — Замешкался я. — Я занят. Приходите завтра.

— Откройте, иначе мы выломаем дверь!

Делать было нечего, я решил открыть. Передо мной стояли двое, довольно здоровых мужчин. Один из них, был высокий, с довольно усталым видом и щетиной. Видимо он и стучался в дверь, так как второй, поменьше ростом, тихо стоял у него за спиной и нервно бегал глазами. Они уточнили моё имя, представились, зачитали мои права и потребовали пойти с ними.

— Зачем мне идти с вами? — Спросил я. — У меня полно дел.

— Нам нужно вас допросить в конфиденциальной обстановке. Пройдёмте с нами, это не займёт много времени.

— Почему вы не можете допросить меня в моей квартире?

— У нас нет таких прав. И ваши соседи могут услышать, так что это даже в ваших интересах.

Я понял, что если буду усердно отпираться, вызову ещё больше подозрений и решил делать то, что они говорят. Я надел пальто, закрыл квартиру и сел с ними в машину. Они довезли меня до местного отделения и провели через весь отдел в комнату допроса. Там они оставили меня на примерно на полчаса. Я осмотрел комнату, она была абсолютно пуста, не на что было акцентировать внимание. Комната была молочного цвета, посередине стоял стол и пара стульев. Бросалось в глаза разве что огромное зеркало в одной из стен. Видимо это “зеркало Гезелла” и за мною сейчас наблюдают.

По истечению получаса в комнату зашли те же полицейские, которые меня сюда и привели. От волнения я забыл их имена, но решил не переспрашивать, чтоб не показывать свою неуверенность. Тот что с щетиной уселся за стул, а его помощник поставил на стол диктофон, какую-то папку и встал за его спину скрестив на груди руки. Главный стал, что-то просматривать в папке, затем заговорил:

— Вы догадываетесь зачем вас сюда привели?

— Думаю да, — ответил я.

— И что думаете?

— Я много дел наворотил в последние дни.

— Вы избили своего начальника.

— Да, — занервничал я. — Я погорячился и готов всё компенсировать.

— Его отвезли в больницу, секретарша всё рассказала, но когда он очнулся, заявил что не намерен выдвигать обвинения.

Я вздохнул с облегчением и на секунду посчитал своего начальника, самым прекрасным и достойным человеком на свете. Но это же конечно не так. Заполняя отчёты и разного рода бумаги я многого знал про фирму и естественно, выдал бы всё журналистам,если бы он на меня оказал давление.

— Тогда почему я здесь? — Спросил я.

— Вы разбили машину соседа.

— Да, — снова разволновался я, но тут же осознал, что за такого рода преступления мне полагается только штраф. — И вы привели меня сюда, что бы это сообщить? Я оплачу штраф, ремонт и компенсацию, дел-то.

— В целом вы невиновны. Его машина была припаркована в неположенном месте, на территории дома. Только жильцы могут выдвинуть против вас обвинения, но они не стали этого делать.

— Тогда зачем я здесь?

Он глубоко вздохнул и сказал:

— Ваша семью и знакомые обеспокоены вами…

— Что!? — Резко возразил я перебив его. — Я давно не общался со своей семьёй и никаких знакомых у меня нет.

— Мы общались с вашими коллегами и соседями, они утверждают, что не замечали такого поведения за вами, что вы были довольно приличным гражданином.

— У мне выдалась трудная неделя. Возможно где-то я перегиб палку.

— Скажу вам прямо, — резко заявил он. — Мы считаем что вы намереваетесь нанести себе вред. Мы считаем, что вы желаете уменьшится.

Я заёрзал на стуле и стал сильно нервничать, но сию минуту взял себя в руки и продолжил диалог как ни в чём не бывало:

— Какая глупость, — сказал я с ухмылкой. — Такое разве ещё делают?

Он встал со стула и подошёл к зеркалу.

— Знаете почему люди так любят минимализм? — Подискутировал он.

— Я больше люблю супрематизм, — ответил я.

— Ах, — впечатлился он. — Удивительное видение строгости в простых вещах. Но как бы кто не отрицал минимализм, так или иначе, он никого не может оставить равнодушным. Это происходит по понятным признакам. Человек всегда глобализирует свою жизнь, эскалирует свои мысли и эмоции, и когда он встречает подобное урезанное кощунство в искусстве, озадачивается. Среди бурных красок и эмоций на других картинах, минимализм буквально убивает душу, урезает фантазию, так просто и так величественно. И это чувство происходит только потому что человек, каким бы в жизни он не был великим, всё же понимает свою ничтожность в этом мире и находит много родного в минимализме.

Я уловил тон его монолога и решил сыграть с ним в эту игру:

— Минимум красок, минимум фантазий, минимум эмоций. Кому нужна подобная жизнь?

— Вы изучили ваше дело, — резко перевёл он разговор отойдя от зеркала и усевшись за стул. — Отличник во всех сферах деятельности. Приличный сотрудник не пропустивший ни одной премии. Прилежный сосед. Объясните же мне, как так вышло, что вы вдруг, решили проявить столько хулиганства? Конечно, понимаю, человек за свою жизнь и не такое совершает. Я на своём пути повидал многое и вы не самый серьёзный случай. Но с чего вдруг, такое поведение? Сжигаете мосты?! Хотите сбежать?!

Он начал давить на меня и я перевёл свою тревогу в ненависть.

— Я не понимаю о чём вы! И что за бред вы несёте!?

Он перевёл дыхание и сказал:

— Нам надо успокоится. Мы беспокоимся о вас.

Я решил давить:

— О мне?! Я думаю вы беспокоитесь о раскрываемости ваших преступлений. Придумали какой-то дурацкий повод меня загрести и теперь хотите поправить свою статистику?! Я требую адвокатов! Вы не смеете меня тут держать!

— Прошу вас успокойтесь, мы не желаем вам зла. Мы хотим убедится что вы не совершите с собой ужасную вещь.

— Какую ещё вещь? Я знать не знаю об этом вашем "уменьшение". Зачем оно вообще нужно?

— Некоторые люди совершают это с собой, только потому что думают, что где-то есть сформированное общество таких людей.

— Какая глупость, — вдруг с ухмылкой проронил напарник, стоявший всё это время в неподвижном состоянии следя за диалогом.

— Помолчи, — упрекнул его старший.

— Вообще-то он прав, — подметил я в надежде вызвать доверие.

— Я вынужден лишь сказать, — продолжал старший. — Что это всё выдумки и никаких маленьких людей уже не существует и создание их было большой ошибкой.

— Я слышал об этом казусе и знаю что он мёртв. Зачем вы занимаетесь этими допросами?

— Проблема в том, что феномен не умер полностью. Процедуру можно проделать в некоторых странах и даже в нашей, подпольно.

— Тогда вам надо искать тех кто это делает, не допрашивать невиновных.

— Порой не допросив кого-то, мы лишаемся возможности вообще когда либо его допросить.

— Я могу идти?

— Можете, — сказал он и закрыл папку. — Только помните. Никакие россказни не стоят вашей жизни, если вы не нашли себя, ищите дальше.

Меня в конец довела эта фраза и у меня вырвалось.

— Не лезьте в мою жизнь!

Они замерли не месте, смотря на меня. Не отрывая от меня взгляда, главный отдал приказ:

— Проведи нашего друга из участка.

Его напарник медленно направился ко мне, взял меня под руку и вывел той же дорогой на улицу. Я живо направился домой. Нервно ёрзал по комнате и пытался собраться с мыслями.

“— Ублюдки, — думал я. — Откуда они могут знать какого мне? Откуда им знать как я живу? Только и могут осуждать мои действия! Живут счастливой жизнью и не дают жить другим! Пусть давятся своим миром лицемерия и тщеславия. Они не понимают, им просто завидно, что где-то есть мир, лучше чем их. Они просто не смогли выстроить своего вот пытаются разрушить, что-то, что выше их понимания. Это в их природе, в их сути, ставить себя выше природы, выше того что их породило!"

Конец.

Я собрался с мыслями. Снова прикинул план своих действий, но ничего опять не складывалось. Затем оглянулся на время. С минуты на минуту должна была прийти "смс" с адресом. Я начал снова нервничать, снова и снова всё продумывать. Но вечно были какие-то нестыковки, много чего надо было списывать на условности, а также на импровизацию. Не столь обидно погибнуть, сколько и вовсе не добраться до этого месяца и взглянуть хоть одним глазком. Даже смерть на пороге, от невыносимой усталости, уже самое великое счастье.

Я описал новые события и вот пишу эпилог этой истории. Я не знаю какой конечный итог будет у этого дневника. Я оставлю его в квартире и это самое важное, что после меня останется. Когда все пойму что я пропал и вскроют мою кандидатуру, они найдут только это. Скорее всего после досконального изучения, рукопись, передадут родителями. Я надеюсь они поймут меня правильно и отдадут это в издательство. Я не могу этого сделать, ибо меня тут же начнут искать, а мне надо выиграть несколько дней.

Я надеюсь что люди прочтя это поймут, что этот мир не оковы. Что есть место где, каждого будут ценить. Нужно лишь искать его, а если найдёте, стремится всеми силами туда попасть.

Телефон завибрировал, мне пришло смс с адресом. Это было совсем недалеко, я должен был добраться туда за тридцать минут. Всё было готово. Сейчас я встану. Переведу дыхание. И покину этот мир навсегда.

Сон.

С этими мыслями, я спокойно уснул на диване в одежде. Моя головная боль, медленно погрузила меня в сон.

Утром я проснулся ровно по расписанию, но поняв что своей выходкой я обеспечил себе увольнение, я снова развалился на диване. Впрочем засыпал я ненадолго, через каждые пятнадцать минут я просыпался и со страхом глядел на часы, думая что я опоздал. В конце концов меня это достало и я выкинул часы из окна. Время теперь не властно надо мною. Важна лишь минута когда я уйду.

Мне стал снится сон, впервые за долгое время. В этом сне я находился в длинном, казалось бесконечным коридоре. В этом коридоре были небольшие выемки, обрамляющие кабинеты и дающие проход к окнам, откуда лился свет и освещал коридор. Между этими выемками были длинные тёмные пробелы. Я стоял у одной из этих выемок и будто по сигналу, не воспринимая ничего вокруг, я двинулся вперёд. Погрузившись в темноту, видя перед глазами только свою цель. Я ощутил только небольшой холодок пробежавший по коже.

Пройдя середину тёмной части коридора, слева от меня раздался голос:

— В какой вам кабинет?

Я сильно перепугался и от страха юркнул к противоположной стене, подальше от напугавшего меня голоса. Чьи-то руки упёрлись мне в спину и кто-то позади меня заорал:

— Аккуратней!

Я испугался пуще прежнего и отпрянул к соседней стене подальше от злосчастных рук. Видимо я ошибся, подумав, что голос был слева от меня. Но вдруг ситуация повторилась, снова, не успев я добраться до стены как какие-то руки упёрлись мне в спину, но на этот раз слова прозвучали следующие:

— Да, хватит это делать!

Я замер посреди коридора, собрался с мыслями и сказал:

— Кто вы такие?

— Мы? — переспросил голос. — Я сижу тут один и вы уже дважды на меня напали!

— Я уверен, что вас несколько.

— Не знаю что вы там несёте, но вы так и не ответили мне на вопрос.

— Я… — Вдруг замешкался я, не осознавая, что я здесь делаю, но посмотрев на свет, я тут же сказал: — Я иду на свет… — И указал рукой, но понял, что в этом нет смысла, так как даже не увидел свою руку.

— Но вы из света вышли.

— А почему вы сидите в темноте?

— Жду свою очередь.

— Но вы же здесь один?

— Да, — ответил он. — Но передо мной очередь. Так вам собственно в какой кабинет.

Я попытался вспомнить в какой мне нужно кабинет. Конечно же в восьмой. Да, в восьмой, мне об этом говорили ещё давно, но я не дошёл. Сегодня обязательно надо зайти.

— А мне в тринадцатый.

— Разве я ответил в какой мне необходимо кабинет?

— Да.

Действительно, только что же сказал.

— Вас потом направят сюда, — вдруг заявил незнакомец.

— Я не хочу здесь находится.

— И я не хотел…

— Зачем тогда вы здесь сидите?

— Куда направили, там и сижу. Везде так, у всех людей.

Я не понял, подумал что это очень глупо, но решил промолчать.

— Вы и сами не лучше, — вдруг заявил он. — Вы не лучше других. У нас всех одна судьба, осуждением тут не поможешь.

— А как же протест? Как же собственное мнение?

— Смешно слышать это от вас!

— Откуда вы знаете кто я?

— Я ваш начальник.

И тут будто из мглы вылезает образ моего начальника, буквально мгновение мелькает передо мной, с разбитым носом, и снова исчезает. Сам он в этот момент не шелохнулся, но тьма вокруг него расступилась, обнажив его и снова спрятала. Я тут же осознал, что всё время мне этот голос был знаком. И как я вообще не узнал его раньше?

Я тут же обозлился и решил прекратить разговор и пойти дальше, но вдруг руки ухватили меня за край моей кофты и потянули назад. Я резко развернулся, рука слетела с меня и я попытался ударить в темноту примерно представляя место его головы. Но то ли у меня были слабые руки, то ли я промахнулся, в любом случае я ударил только воздух. И поняв свою оплошность я решил убежать. Рука снова попыталась меня ухватить. От страха я зажмурил глаза и словно пробиваясь через стену я оказался в светлом закоулке.

В углу сидела женщина, её взгляд был направлен на дверь восьмого кабинета. Я стал смотреть на неё, её лицо казалось мне знакомым, но каждый раз как я пытался вглядеться в её черты лица они уползали от меня. Как только я решил отвлечься и зайти в кабинет её взгляд резко переключился на меня. Настолько резко что я даже не заметил движение её головы, как будто она и всегда смотрела мне прямо в глаза. Я тут же замер и стал наблюдать за её реакцией, она не двигалась, а только смотрела на меня безжизненным мёртвым взглядом. Я начал движение, а её поза так и стояла в оцепенении, но стоило мне только на долю секунды отвлечься, взглянув на дверь, как её глаза тут же были направлены в мою сторону. Я решил оставить всё как есть, неловко постучался в дверь и приоткрыл её. Напоследок я взглянул на неё, она так же смотрела на меня мёртвым взглядом.

Зайдя в очень освещенную комнату я увидел доктора. Он сидел за рабочим столом и усердно что-то записывал. В комнате было очень много света, настолько много что некоторые предметы было тяжело разглядеть, отчётливо виднелся только врач и его письменный стол. Тут я осознал что нахожусь в больнице, вернее не осознал, а понял что знал всегда, это же было очевидно.

— Присаживайтесь, — сказал мне доктор, чем выбил меня из раздумий. Я тут же оказался перед ним. — Что вас беспокоит?

Я постарался рассмотреть его лицо, но он был в маске.

— Почему вы в маске? — Спросил я.

— О, если вас это смущает, я могу её снять, ответил он и тут же снял медицинскую маску и медленно положил передо мной. Я наблюдал за этими действиями, пристально следя за маской, но стоило мне снова обратить на него внимание, как он тут же оказался в маске. Меня это на секунду озадачило, я посмотрел на маску перед собой, даже потрогал её, но после с лёгкостью отпустил этот инцидент. — Что вас беспокоит? Спросил он.

Я призадумался, до входа в этот кабинет я уверенно знал, что мне нужно и для чего я пришёл, но этот вопрос ввёл меня в ступор. Я озадаченно посмотрел на него. Он будто бы понял мою растерянность и тут же подхватил разговор.

— Не знаете зачем сюда пришли? — Спросил он.

Я преодолев свою неуверенность я заговорил:

— Я… Я не знаю… Меня беспокоит что-то, но я никак не могу понять что именно. Я не уверен, что мне поможет врач…

— Тогда что вы здесь делаете?

Вдруг я стал не уверен, нахожусь ли я вообще в больнице. Я стал не уверен врач ли передо мной сидит или нет. И на фоне своих заблуждений, я перевёл разговор в другое русло.

— Что за женщина сидит в коридоре? — Спросил я.

— Это ваша мать, — ответил он.

Я ошарашенно посмотрел на дверь. И правда, вспоминая образ той женщины, я всё больше убеждался что это была моя мать. Но как я мог не узнать её? Или может я её узнал, но просто не придал этому значения? Слова доктора будто в подкорке убедили меня, что это она и заставили думать, что я всегда это знал.

Мне тут же захотелось выйти из кабинета, спросить что она тут делает? Может она больна? Но почему она не рассказала мне? Хотя когда? Когда я вообще последний раз с ней общался?..

— Да не волнуйтесь вы так, — вдруг перебил мои мысли доктор. — С ней всё в порядке. А вот с вами, нет.

— А что со мной не так?

— Я не знаю, вы мне скажите?

— Я не могу правильно сформулировать мысли, я слишком уставший.

— Ну а тем более не могу формулировать мысли за вас. У вас душевное расстройство?

— Думаю, да.

— Вы планируете уйти из этого мира?

— В каком-то смысле, да.

— Вы не уверены?

— Да нет, — замешкался вдруг я. — Я уже твёрдо давно всё решил!

— И тем не менее вы пришли сюда.

— Я не понимаю зачем я сюда прошёл. Но вы должны помочь мне.

— Вы не понимаете зачем вы пришли в этот сон? Вряд-ли я смогу вам помочь с тем, с чем вы сами не можете справится.

Я вдруг замешкался и осознал что я сплю. Что я даже не выходил из дома и нахожусь в своей кровати. Я стал разглядывать предметы на столе. Пустые стикеры, стаканчик с ручками и карандашами, набор непонятных папок, типичный, врачебный, рабочий стол. Я посмотрел на свои руки, всё было очень чётко и детализировано, хотя я понимал, что мои руки намертво прилипают к постели.

— Так значит это всё бессмысленно, сказал я доктору. — Всё это лишь игра моего сознания.

Стоило мне только оторвать внимание от своих рук и посмотреть на врача, как он тут же перестал заполнять свои бумаги и направил на меня тот же мёртвый взгляд, каким смотрела на меня моя мать.

Я немного перепугался, а затем услышал звон телефона.

— У вас звонит телефон, — сказал я доктору и попытался найти его на столе. Он не сводил с меня мёртвого взгляда и у меня началась паника. — У вас телефон звонит! Ответьте на звонок!

Он даже не шевельнулся, не моргнул и бровью не повёл. Я стал паниковать куда больше, после чего резко встал и выбежал из кабинета. В закоулке моей матери не было. Я выбежал в коридор, снова оказался среди двух тёмных пробелов. Мне было страшно бежать хоть в какую-то сторону, а звон телефона тем временем так же продолжал звучать в моих ушах. Я осознал, что мне срочно нужно поднять трубку, но для этого надо как-то осветить себе путь.

Стоило мне только об этом подумать, как во всём коридоре стал зажигаться свет, лампа за лампой, будто маршируя по потолку. Я взглянул на стены. Из них торчали руки, чуть выше сидушек, для очереди. Теперь я понял, что скрывала темнота. Коридор был широкий и я посчитал что если буду бежать строго по середине, они не смогут меня схватить.

Я начал своё движение, но мне казалось, что я очень медлителен, на меня нахлынула усталость, а за тем я почувствовал, что меня оттягивают назад. Они словили меня. Я стал паниковать испытывать сильный страх. Мне казалось, что я уже совсем возле звона, ещё чуть-чуть и я дотянусь. Но вдруг я стал задыхаться, отпустил эту мысль, попытался заорать и проснулся.

Я резко встал, быстро стал искать глазами телефон. Он был на тумбочке. Это звонили с работы. Я бросил трубку.

Инцидент у дома.

Подходя к своему дому меня встретила типичная картина. Мой сосед припарковал свою машину прямо перед подъездом из-за чего мне приходилось её обходить. Это создавало неудобство всему дому, не говоря уже о том, что летом он парковал машину на цветочные клумбы, чем испортил весь вид прилегающего к дому сада. Все соседи уже не раз жаловались на это, но ему было плевать. Покупка машины для этого дегенерата, значило высшей мерой статусности.

Материальные ценности это всё что волнует таких людей как он. Плевать он хотел на духовные ценности человечества, важно ведь то, насколько отполирована его машина. Плевать ему на цветы, отполированный капот куда красивее.

Возле машины я простоял около минуты, но все мысли в моей голове, только и делали что эскалировали, и собравшись в один клубок, лавиной хлынули ко мне в руки. Я оглянулся и не поверил своим глазам, казалось всё в этой ситуации сподвигает меня к действиям. Возле подъезда стоял лом, оставленный видимо здесь дорожными работниками, что вечно ремонтировали асфальт возле дома. Я постарался поднять лом, неожиданно для меня он оказался довольно тяжёлым. Кое как привыкнув к нему, я занёс лом над лобовым стеклом, опустил лом и нанёс удар. Я рассчитывал что массы лома, хватит чтоб разбить стекло, но стекло оказалось куда прочнее. Лом срезонировал мне в руки и я тут же машинально его выпустил, он оставил всего несколько царапин на капоте. Загремела сигнализация, оглушая всё вокруг, на её зов тут же выглянул этот урод.

— Эй! — Окликнул он меня. — Ты что делаешь?

Я хотел уму крикнуть в ответ, но он тут же скрылся с балкона и по видимому направился ко мне. Не мешкая ни секунды я снова размахнулся, но уже прибавляя своей силы, ударил по лобовому стеклу. Лом снова срезонировал, стекло не разбилось, но на этот раз я его смог удержать. Я немного вышел из себя.

— Ну не танк же это, — сказал я нервно про себя и намереваясь хоть какой то ущерб нанести, я снёс ему зеркало заднего вида. В отличии от лобового стекла оно легко поддалось и с треском упало на асфальт. Это немного успокоило меня, но моей главной целью было лобовое стекло.

Я залез на крышу машины и занеся лом над головой, силой обеих рук ударил по стеклу. По стеклу пошла небольшая трещина, я замахнулся ещё раз и этот момент из подъезда вышел хозяин машины. Что же, ему повезло увидеть мой триумф. При виде его шокированного лица, я скопил в себе всю ненависть и что есть силы ударил по стеклу. И в этот момент оно поддалось и треснуло на тысячи маленьких кусочков.

Лицо этого урода, приняло максимально интересную гримасу. Из ненависти оно перекочевало в удивление, зачем в шок, растерянность, словно произведение искусства, открывающие всё новые краски. И по прошествии нескольких секунд из рта стали сыпаться какие-то слова. По началу это было что-то сбивчивое и неразборчивое, но затем стали слышаться фрагменты ругани, а после даже целые фразы.

Я ликовал, стоя у него на крыше, смотря на него сверху вниз, я видел только страх. И хоть он и пытался прикрыть этот страх злостью, я всё равно видел, видел его жалкое пресмыкание передо мной. Я спрыгнул с крыши на капот, затем на асфальт, прямо перед ним.

Его речь тут же прервалась, он ошалел и от испуга попятился назад, споткнулся о порог дома и упал на пол. Я подвёл лом к его носу и он заорал:

— Ты думаешь я тебя боюсь! Хочешь меня добить?!

Я занёс лом.”— Нет, — подумал я. — Этому уроду будет этого мало.”

Резко развернувшись я ударил по левой фаре его машины. В этот раз все силы были рассчитаны идеально и фара тут же разлетелась в клочья.

Он тут же подлетел ко мне сзади и пытался ухватить за шею. Развернувшись, я резко сбросил его с себя. Он снова попятился назад но на этот раз не упал. Я ударил его легонько по ногам и он тут же свалился.

— Ещё раз я увижу твою колымагу перед домом, сожгу, — я сказал строго и насколько мог себе представить - серьёзно, и даже злобно. Всё по законам старого вестерна, которые я так в детстве любил. Он молчал и и с ошалевшим взглядом смотрел на меня. Я развернулся и лёгким движением руки, разнёс ещё одну фару. — Ты меня не понял?!

— Понял, понял, — дрожащим голосом говорил он. — Прошу перестань!

— Чтоб через пару секунд я её не видел.

Мне казались мои слова слишком театральными и наигранными. Всё что было существенно между ним и мной - это лом, который показал свою рентабельность в таких вопросах. Но стоило мне только бросить лом и направится к подъезду, как он тут же как ошпаренный, встал, открыл дверь машины и задним ходом удалился.

Поражённый своим влиянием я как окаменелый стоял у подъезда и смотрел на все эти действия. Я снова услышал аплодисменты. Из окон повылазили все соседи восторженные моей выходкой они счастливыми глазами смотрели на меня. Я обросил всех их взглядом и скрылся в подъезде. Быстро шмыгнув по этажам я попал в свою квартиру и тут же запер все свои двери. Меня стала охватывать паника. Сбросив с себя верхнюю одежду я ещё раз проверил, надёжно ли заперты двери. Убедившись что всё в порядке, я уселся на свой диван и погрузился в собственные мысли.

Я всё никак не мог понять, почему если всех соседей это не устраивало они не высказывали этого раньше. Они же каждый день общаются друг с другом, где их единство? Неужели они готовы были жертвовать комфортом, лишь бы не конфликтовать с этим уродом?

В какой-то момент все эти мысли стали улетучиваться и я стал оценивать все свои действия, а вернее их последствия. Я представлял как меня садят, как система обрушивается против меня. Я кинул ей вызов и после такого унижения, она должна была ответить мне что-то. Но всё же, конечно есть и обратная сторона. Во-первых, моё дело впервые попадёт на стол правоохранительных органов. Во-вторых есть шанс, что оно просто затеряется среди других дел. В-третьих наша судебная и обвинительная система невероятно слаба и продвигаться будет месяцами. В любом случае, времени чтобы сбежать из этого мира у меня достаточно. Возможно зря я ухожу из этого мира преступником, оставляя от себя такое ужасное впечатление, но возможно меня хоть запомнят.