Сказка - ложь?
000
На журнальном столике, стоящем перед мягким диваном, уютно мерцали свечи, отбрасывая тёплые оранжевые блики на весёлые лица четверых друзей, которые наконец смогли собраться вместе. Взрослая жизнь вносит свои коррективы, теперь уже нет возможности встречаться каждую неделю, как раньше. У всех семьи, работы, обязанности, да и просто в тридцать лет уже не столько энергии, сколько в шестнадцать.
Но в этот тёплый осенний вечер наконец сошлись все звёзды, и давние друзья смогли всё-таки собраться своей компанией у одного из них в квартире. Непринуждённая беседа подогревалась вкусным вином, а неяркий свечной свет придавал таинственности долгожданной встрече. Сначала, конечно-же, обсуждали дела насущные: как у кого на работе, начальников, подчинённых, клиентов, дела семейные, всё возможные забавные и не очень моменты.
Но постепенно беседа свернула в другое русло:
- Вот вы слышали же, что под Москвой Иван Грозный при жизни спрятал свою библиотеку? А я слышал другую версию, что она спрятана под Александровским Кремлём, что во Владимирской области. И звучит это более логично, ведь он жил там и любил этот город, для него в Алексе кремль и возвели! – довольно горячо повествовал Дима, он очень любил все возможные теории заговора, поиски инопланетян и прочее.
- Звучит-то на первый взгляд логично, но если вдуматься, то станет понятно: подземелье – всегда сырость, духота и застой воздуха. Не самое лучшее место для хранения книг. Да и книги нужны были, чтобы ими пользоваться, вряд ли важный источник информации правитель стал бы прятать так далеко от себя – ответила на это Лена, его жена и давний товарищ, она всегда была очень прагматичной, тем самым по жизни уравновешивала Диму.
- Ребята! Об этом можно спорить бесконечно, может быть что угодно, но пока ни там, ни тут никто не нашёл эту пресловутую библиотеку – перебила супругов Надя: -Но вектор для дальнейшего вечера очень неплохой, в мире много всяких теорий ходит, что-то оказывается правдой, что-то чисто сказка и слухи, но в любом случае это интересно и таинственно! Давайте по очереди рассказывать истории такого рода?
Все, кроме Нади, предложившей эту идею, немного призадумались, но тут вступил в беседу последний участник встречи, самый тихий парень по имени Артём:
- Почему бы и нет? У меня как-раз есть на примете одна такая история…
001
Пару месяцев назад я ездил на выходные в гости к своим родителям, они живут в маленьком городке, всего десять тысяч человек население. Сами они живут в частном доме на окраине, где потише и позеленее, но ближе к центру этого маленького городка, есть заброшенная фабрика. Я знаю, что она было текстильной и там производили ситец, но как-то особо не интересовался историей.
Так вот, рядом с этой фабрикой остался небольшой, но очень красивый парк, разделённый рекой на две части, через речку переброшен прямой пешеходный мостик, на нём даже сохранилось пара фонарей. Место на этом мостике ну очень живописное, особенно летом: с одной стороны возвышалась заброшенная махина фабрики из красного кирпича, утопающая в зелени, а с другой уходящая за горизонт извилистая река, с левого берега которой растут ивы, а с правого раскинулось поле.
Мне всегда нравилось стоять на этом мостике, наблюдать за утками, коих с каждым годом становилось там всё больше. И вот как-то вечером, стоял я на мостике, смотря вниз в воду и на ныряющих уток, и к ко мне приблизился какой-то дедушка, явно из местных.
Вид у деда был колоритный: немножко сгорбленная осанка, с подбородка спускалась длинная седая борода, на голове была широкополая соломенная шляпа, а в руке палка. При чём самая обыкновенная палка, явно срезал когда-то в лесу ветку и очистил её от коры. В остальном одет он был обычно: клетчатая рубашка, брюки и кроссовки, в свободной руке у него был целлофановый пакет. Приблизившись ко мне, он встал так же у самых перил, достал из пакета целый батон хлеба и начал крошить его уткам. Я в этот момент подумал, что зря тоже не прихватил чего-нибудь для птиц, очень уж забавно они гонялись за кусочками хлеба.
Дедушка очень забавно комментировал каждый кусочек, проглоченный уточками:
- Вот обжоры! Вот попрошайки! Ну кушайте, кушайте… Попрошайки мои. – говорил он себе под нос, а потом повернул лицо в мою сторону и с улыбкой сообщил:
- Каждый раз, когда иду мимо, они издалека подплывают поближе и прям выпрашивают еду, избаловал их я.
Улыбка у него была очень тёплая, вокруг глаз прям собирались лучики морщинок, видно, что он много улыбался и смеялся по жизни, от него прямо веяло добротой. Я невольно улыбнулся в ответ:
- Ну так это же хорошо, они узнают Вас. Может они Вам просто говорят: «Привет»?
Дедушке явно понравился такой подход к вопросу, что выразилось в негромком смехе. Когда звуки смеха стихли, он продолжил:
- Да нет уж, знаю я этих пройдох, они если и скажут «привет», то только после «жрать-жрать». А ты знаешь, парень, что утки тут стали появляться только лет 15 назад, после того, как закрыли фабрику?
-Н-нет, как-то не задумывался об этом. Вода, наверное, была не слишком чистой, когда фабрика работала, вот они и не водились тут. – немного озадаченно ответил я.
Дедушка вздохнул, потеребил свою густую бороду и сказал:
- Так-то оно так. Только вот фабрика сбрасывала отработку ниже по течению, именно в этом месте вода не загрязнялась, но уток всё равно тут не было. Ни уток, ни рыбок, ни кувшинок, да и ивы чувствовали себя не очень хорошо.
010
До времён советской власти на этом месте была небольшая деревенька, текстильная мануфактура тогда уже была, но небольшая и вреда особо не приносила никому. Но в 30-е годы решили, что нужно использовать ресурсы на всю катушку, нам нужно было поднимать промышленность и строить коммунизм. Меня самого тогда ещё не было, я родился сразу после войны, но отец рассказывал, что происходило в те годы.
К небольшой мануфактуре пристроили новые корпуса, их было много, и они были огромны, объёмы производства увеличились в десятки раз, появилось множество рабочих мест, и деревня начала очень быстро расти. Ещё через пару лет деревне присвоили статус города, а фабрике статус градообразующего предприятия. На первый взгляд всё было хорошо, город процветал, люди были сыты и одеты, но старожилы знали, что добром это не кончится.
Места у нас глухие, природа властвует над человеком, а деревня была такой маленькой… Без помощи мы бы тут вряд ли долго прожили. В этих дремучих лесах жили лешие, а в реке водяной и русалки. У людей была договорённости с ними о том, что мы не мешаем жить им, а они нам. Даже для открытия маленькой мануфактуры староста вёл долгие переговоры с водяным, не знаю уж чего он там ему наобещал, но всё было тихо и гладко, речные жители не доставляли никаких проблем.
Но в 30-е годы всё пошло другим путём, люди пришлые не верили в существование духов природы, да и сама коммунистическая идея отрицала существование чего-либо за гранью человеческого понимания. Новая власть не спрашивала у водяного ни мнения, ни разрешения, а просто отгрохала огромную фабрику, производственные отходы которой очень сильно загрязняли реку. И речные жители начали мстить, как считали одни, но мой отец говорил, что они просто боролись за свой дом. Сначала всё было довольно невинно: то трубы водорослями забьются, то окна окажутся замазаны илом со стороны реки, но людям всё ни по чем: почистят, починят и снова работать. Потом стала сходить с ума погода, то дожди месяцами, то засуха, то град, но это тоже никак не повлияло на работу фабрики.
А потом начались настоящие проблемы. В год, когда стояла невыносимая жара, люди стали часто ходить купаться на речку выше по течению и многие тонули без каких-либо на то причин. При чём тонули исключительно работники фабрики, никого больше не трогали. И тонули-то нелепо, достаточно было оказаться в воде по колено, а дальше уж затащат, а в газетах напишут: солнечный удар, судорога или ногу подвернул. Только очевидцы рассказывали, что видели в воде каких-что существ, похожих на крупных рыб, рядом с жертвами за миг до смерти. Но кто-бы их стал слушать? Так же писали, про солнечный удар или вовсе про белую горячку.
Так могло продолжаться бесконечно, но однажды в омуте выловили тело молодой девушки, которая приходилась дочерью бывшему старосте. Отец девушки был безутешен! Он долго отговаривал дочь от работы на этой проклятой фабрике, но молодые всегда думают, что знают лучше. Девушка проработала там всего пару недель, но этого было достаточно, чтобы навлечь на себя гнев речных жителей.
Староста понял, что так продолжаться не может, люди не отступят, их просто невозможно вразумить, но делать что-то надо. Значит он договорится с речной стороной. Ночью, в полнолуние он пошёл на место, где чаще всего тонули люди, на шее мужчины блестел медальон, в котором он хранил локон волос дочери ярко-рыжего цвета, в память о ней. Достигнув места, как был, в одежде, вошёл в воду по колено и долго молча смотрел в темноту. Что было дальше, никто не знает, река покрылась густым туманом, но говорят, что на следующий день из этой реки ушла вся живность: все утки, рыбы, завяли кувшинки, лягушки, даже ряска перестала появляться.
Старосту с той ночи никто не видел, ходили слухи, что даже могила его дочери пуста, а вместе с речной живностью в неизвестность уплыла и молодая русалка, с волосами ярко-рыжего цвета. А вода в окрестностях испортилась. Нет, она не стала отравленной, просто потеряла вкус, пить её было неприятно, да и вообще всё словно посерело и потеряло живость красок.
Но вот, 15 лет назад, когда наконец закрылась эта проклятая фабрика, всё стало возвращаться на круги своя. Вернулись животные, зацвели растения. Только вот вода в водопроводе всё такая же невкусная, но тут я умаю водяной уже не при чём, трубы то с 30х годов так и не меняли.
011
Я стоял и потрясённо смотрел на дедушку-рассказчика. История была просто невероятной, конечно она походила на сказку, и я в неё не поверил, но легенда была грустной и красивой, хотелось запомнить её во всех подробностях. В задумчивости я уставился на горизонт, где уже садилось солнце, после рассказа весь пейзаж словно наполнился чем-то волшебным. Казалось, что вот этот золотой блик на воде от солнца, на самом деле рыжий локон молодой русалки.
- Спасибо Вам за интересную историю! А как вас зовут, почтенный? – обратился я к дедушке, но ответа не последовало. Я посмотрел в его сторону, но дедушки сбоку от меня не было, он просто исчез, словно его никогда рядом не было, только утки снизу крякали, что-то очень похожее на «жрать-жрать».
