Чистый лист⁠⁠

000

В абсолютно белой комнате, без окон и дверей царил полумрак, что в общем было само по себе удивительно, ведь какого-то явного источника света на безупречно гладких поверхностях не наблюдалось. В углу просторной и стерильной комнаты располагалось нечто, что уместнее всего назвать ложе. Не кровать, не кушетка, а именно ложе - странной изогнутой формы и довольно внушительных габаритов, такого же белого цвета, как и всё вокруг.

На этом ложе в беспамятстве лежал человек, мы бы сказали, мужчина средних лет, среднего роста, средней внешности, если бы знали, что такое мужчина и что значит, быть средним. Беспамятство его было беспокойным: глаза под закрытыми веками дёргались, дыхание тяжело и хрипло вырывалось из его лёгких, он крутил головой, на сколько это ему позволяло изголовье, словно он видел кошмар.Крутить он мог только головой, руки и ноги были надёжно зафиксированы, не смотря на то, что оков видно не было.

Но ничто не вечно, уж это мы знаем, освещение в комнате стало постепенно меняться, нарастать, теплеть. В противоположной стене от «ложа» возник прямоугольный провал, можно сказать, что он был похож на проём для двери, но мы не помним, что такое «дверь». Через него в комнату вошла пожилая женщина во всём белом, её сопровождал совсем юный парень: робкий и почтительный. Женщина решительно подошла к «спящему» мужчине, во взгляде её читалось сочувствие, а в руках находился странный предмет: прямоугольный, плоский, как дощечка, снизу чёрный, а сверху «живой», по его плоскости скользили какие-то символы и знаки, женщина вглядывалась в них и становилась всё смурней.

- Госпожа Доктор... - несмело обратился юноша, - Неужели у него нет никаких шансов? Женщина устало потёрла переносицу, пристально посмотрела на своего спутника и нехотя ответила:
- По всем показателям он в норме, мозговая активность не выдаёт никаких аномалий... Но факт, есть факт. Он ничего не помнит. И никого. Мне очень жаль, Нэльсон, но кажется, мы бессильны.

001

Сначала он перестал вращать головой, после глаза под веками и дыхание успокоились, руки и ноги обрели свободу, но он даже не мог осознать, что был прикован, так долго был в беспамятстве. Открыв глаза, он долго щурился и никак не мог проморгаться, не смотря на то, что в белой комнате снова был полумрак. Вокруг всё было ровно, стерильно и скучно, но мужчина смотрел во все глаза по сторонам, на лице отражалась сложная смесь эмоций: недоверия, страха, восторга... Но от чего?

Это всё у него было первым, сейчас он не знал, что есть ещё какой-то цвет, кроме белого, но миг назад, он не знал, что вообще есть цвет. Что можно видеть. Он смотрел вверх и по сторонам, вглядывался в каждую пядь стен и потолка, но постепенно взгляд его опустился вниз. На белом полу, прям под его взглядом было что-то, что было частью его. «Ноги...» - как-то неуверенно подсказала память: «На них стоят. На них «ходят». Можно бегать, можно прыгать»

Мужчина потряс головой, пытаясь навести в ней порядок, а потом начал медленно вставать, держась руками за ложе. К тому моменту, как он почти что принял вертикальное положение, в комнате снова оказалась пожилая женщина, она вошла неслышно, так что увлечённый мужчина и не заметил. Она остановилась примерно в полутора метрах от него и замерла, не зная, с чего начать. Подобная растерянность ей была не присуща, она вылечила много людей, многих выводила из беспамятся и омута страхов, но тут что-то было по-другому, она волновалась.

Ей пришлось взять себя в руки и начать:
- Здраствуй, Эрик. Как Вы себя чувствуете? - от звука её голоса мужчина вздрогнул, но обратил внимание на источник звука. По его лицу было видно, что он плохо понимает, что происходит:
-Эттто ввы м-м-м-мне? - с трудом подбирая слова, спросил он.
-Ну, кроме Вас и меня в этой комнате никого нет, и если бы я начала открыто разговаривать сама с собой, то быстро оказалась бы в такой же комнате. - Усмехнулась женщина:
- Меня зовут Мелинда, я Ваш лечащий врач.
- Я болен? - спросил он.
- Это... Сложно объяснить. Пожалуй, начну сначала.

010

-Вас зовут Эрик, вам 46 лет и вы были... Вы инженер по эксплуатации навигационных систем нашего корабля, под названием Ковчег. Три месяца назад произошла авария, в которой вы сильно пострадали, тело вылечить мы смогли, а вот с сознанием всё оказалось не так просто.

-К-ковчег?- снова слегка заикаясь спросил он, значения слова он не помнил, но навевало какие-то нехорошие ассоциации.
- Увы, но да... на этом корабле остатки человеческой цивилизации. Наша родная планета погибла и сейчас мы ищем новый дом. - Буднично ответила Доктор Мелинда.
-Земля? Планета?... Кажется... я что-то вспомнил. Над головой высокий-высокий голубой потолок, вокруг много зелёного! И стен нет. - постепенно увлекаясь, начал сбивчиво говорить Эрик.
-Вряд ли это ваши воспоминания... В космосе мы уже более пяти веков, вы родились на корабле. Скорее образы и мечты, проецирующиеся из подсознания. Вы много читали в свободное время и пересмотрели всё документальные фильмы про Землю, которые нам удалось сохранить. - заучено сказала Доктор. И эта заученность насторожила мужчину.
- Вы сказали, с аварии прошло три месяца... Если я правильно помню, это большой срок. Я всё это время был без сознания?

Доктор замялась, в глазах у неё мелькнуло сопереживание и грусть, она опустила взгляд:
- Увы, всё не так просто... С момента аварии вы приходили в себя уже 14 раз. Наш диалог повторялся снова и снова, иногда Вы бодрствовали всего день, иногда Вас хватало на неделю, а потом вы снова... засыпали. И каждое пробуждение с чистого листа.

После этих слов мужчина потрясенно опустился на кровать, сложил руки на коленях и молча на них уставился. Так прошло несколько минут, тишина всё больше нагнетала, неловкость и тоска становилась всё ощутимее. В итоге, Доктор не выдержала этой обстановки и произнесла:
- Я... Вам наверное лучше побыть одному, осмыслить всё это. Если Вам что-то понадобится, просто назовите моё имя, автоматика передаст сигнал на мой планшет и я приду.

Мужчина поднял голову, задумчиво окинул взглядом комнату:
- Здесь довольно скучно, не думаю, что мне стоит оставаться совсем одному в тишине.

Доктор досадливо поморщилась, тихо выругалась в свой адрес:
- Раньше, до аварии, Вам нравилось слушать музыку, классик древности, задолго до катаклизма, - она уставилась в свой планшет, что-то быстро провела пальцем и прям из стен полилась лёгкая музыка. - Его композиции довольно... длинные. Послушайте, отдохните.
- спасибо, Доктор... Я позову Вас, если что-то понадобится.


011

Переплетенье звуков древних инструментов погибшей планеты бродили по белой комнате, наталкивались на стены, пол, потолок, друг на друга, но в конечном итоге всё же достигали слуха среднего мужчины среднего роста. Он всё сидел не шевелясь, уже на полу, прислонившись спиной к стене и думал, думал.

«Неужели это правда? Я родился в космосе? Но я совсем не помню корабля, а вот «Землю» вроде помню. Хотя сложно ручаться, в голове у меня пустота...»
От мысли, что он сидит в какой-то комнате, а вокруг него бесконечный и холодный космос ему становилось всё более тоскливо, да и имя его ему казалось чужим и странным, хотя другого он вспомнить не мог, всё казалось каким-то нереальным и неправильным.

Доктор снова навещала его, вместе с ней к нему приходил какой-то юноша, которого Мелинда представила, как своего ассистента и ученика. Хороший парень, только совсем уж юный, на вид ему было лет четырнадцать. Когда они вошли, парень катил перед собой тележку с разными блюдами, а Мелинда что-то нажав на планшете «материализовала» стол посреди комнаты и стулья к нему.

-Я подумала, что Вам не помешает компания, Эрик. Поэтому, посоветовавшись с Нэльсоном, решила, что совместный обед не повредит. Присаживайтесь за стол!

Обед прошёл довольно неплохо, на время я даже забыл, что меня печалил факт нахождения космосе, мне коротко поведали про систему жизнеобеспечения на Ковчеге, а так же про то, что летим мы не просто в пустоте в никуда, что у нас есть координаты. Но вряд ли наше поколение доживёт до нового дома. Странно, но меня всё это мало волновало, я всё ещё не верил до конца в происходящее.

Перед уходом Нэльсон дал мне небольшой пульт, очень похожий на планшет Мелинды, только меньшее и показал, как изменять комнату с его помощью и заказывать еду и питьё. А так же показал сектор в стене, за которым находился санузел и при помощи пульта я мог туда попасть.

Возможности оказались довольно обширными, я смог создать иллюзию окна из которого видно земной пейзаж, настроил музыку и ещё долго игрался с «интерьером» помещения, так, что в итоге комната стала похожа на деревянный дом. И в конце концов сладко уснул. Я всё ещё не волновался.

100

Мне приснилась Земля. Всё было таким реальным, куда более настоящим, чем белая комната и космос за её пределами, я совсем не хотел просыпаться, но сны конечны. Вскоре после моего пробуждения меня навестила Доктор, спросила о самочувствии и не тревожит ли меня ничего.

Я рассказал ей о своих переживаниях, о том, что реальность вокруг мне кажется картонной. Ей мои слова не понравились, она нахмурилась и стала говорить несколько агрессивно:
- Эрик, Вы сейчас находитесь в подвешенном состоянии, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы вы... ещё сильнее потеряли душевное равновесие, Вам нужно стабилизироваться, через неделю я смогу обеспечить Вам посещение общей столовой, поверьте, у Вас много друзей, они все переживают и надеются! Сегодня перед сном я дам Вам препарат, после него Вы должны уснуть без снов.

Не знаю почему, но мне совсем не понравилось это предложение, но для вида я согласился. Я много думал, копался в своей голове, в энциклопедии корабля, доступ к которой мне давал пульт, искал отголоски в себе, хоть что-то, но ничего не находил. Я не помнил корабль. Я не помнил друзей. Я даже не ощущал, что что-то такое тут было.

Через несколько часов меня посетил Нэльсон. Один и украдкой, он был сильно взволнован, даже немного напуган, но всё же решился прийти ко мне один:
-Мистер Эрик, прошу вас, не пейте таблетки которые вам вечером даст Доктор. Ни в коем случае! - горячо зашептал он, когда убедился, что нас не подслушивают.
- Почему?, - удивился я.
- Это не в первый раз, мистер. Всегда, как вы начинаете говорить о том, что всё кругом неправда Вас перезапускают. Этот препарат снова погружает в кому и когда Вы приходите в себя, вы снова ничего не помните. Я не знаю зачем это делают! Но думаю, что так больше нельзя. Эрик, сделайте вид, что Вы их проглотили, но не пейте!

Не знаю почему, но я поверил пареньку и последовал его совету. Ночью мне снова снилась Земля. Во сне я был ребёнком и играл с такими же пацанами как я. Мы бегали по берегу реки в одних плавках, меня парни называли Юркой, Юриком. Сильно припекало солнце и жужжали сверчки в высокой траве, мой нос и уши обгорели, как и других ребят, но нам было от этого только веселей:
-Юрик, не дрейфь, Бабаня нас как всегда сметаной намажет перед сном и завтра ничего болеть не будет! А утром пойдём грибы собирать! А потом будем жечь костёр и печь картошку! У нас же каникулы!, - весело кричал мой друг, кажется, Саня?

Но тут сон резко оборвался и я увидел прям над собой лицо Мелинды, она была глубоко раздосадована и опечалена. Мои руки и ноги меня не слушали, они были прикованы к ложу, комната вновь стала абсолютно белой.

-Мне очень жаль, Эрик, - в итоге произнесла Доктор, наполняя шприц какой-то мутной жидкостью, - мы не можем Вам помочь, чтобы мы не делали, вы снова начинаете бредить Землёй. Сейчас даже нейромодулятор не помог, чтобы попытаться вас привести к реальности снова. Я оттягивала этот момент, как могла, просила дать попробовать снова! Изолировала Вас от остальных членов экипажа, ведь вы во время прошлых приступов были просто опасны!

-Мы не можем позволить себе в условиях ограниченных ресурсов содержать безнадёжного пациента, - продолжила она, я вколю вам этот препарат и вы уснёте и больше никогда не проснётесь. Так будет лучше для всех.

Я попытался сопротивляться, но куда там! Ложе держало меня мёртвой хваткой, я не мог даже кричать.

- Мне очень жаль: прошептала Доктор, - прощайте Эрик, сладких снов, и после этого она плавно ввела яд мне в вену, стараясь не причинять боль.

101

-Эрик... Эээрик... Эээ? Ююуу? Юрик? Юрка! Ты наконец очнулся!

Ужасно болела голова, солнечный свет обжигал глаза даже сквозь веки, я слышал голос своей жены. Жены? Точно, я же женат, у меня семья... что случилось то.

Пришлось всё таки открыть один глаз, чтобы увидеть обычную российскую больничную палату, убогую, но зато с настоящими окнами и светом Солнца. На краю кровати сидела моя жена. Маленькая, худенькая, лучезарно улыбающаяся, но с припухшими глазами... Плакала, наверное:

-Ну зачем?! Объясни мне, на кой тебя понесло на эту стремянку, космонавт? Сказала же, зять приедет и сам всё сделает, но нееет, тоже мне Гагарин. Ты сутки был без сознания! Мы все так волновались! - после это фразы она сбилась и снова заплакала. Пришлось присесть на кровати, обнять жену и пообещать больше так не делать. Ведь мне дали второй шанс.