ElizabethSheps

Напоминают мне до скрежета натянутые струны

Моих голосовых связок, разрывавшие басы,

Твоего одного, белого уса, вызывавшего тайфуны.

У тебя нет имени, но твоя выцветающая шерсть

Служит мне осколочной в груди и чекой в зубах,

И лишь одно касание послужит тщетной местью,

Сотворившей взрыв в сердце от милости на глазах.

У тебя нет имени, но ты мягок, как щелчок

Открывшейся зажигалки подожженной свечи,

И сладкий дым, уплывающий в малый зрачок

Сводит с ума под ливнем, под солнцем, в ночи.

У тебя есть имя - Фокс, Кокос, но ты для меня

Всегда просто Кот, просто множество ассоциаций,

Которые по-настоящему описывают плотность огня

В моих глазах, поддающихся твоим агитациям.

Взвывавший к праведности дня.

Остались мелкие лужи кислотного дождя,

Прошедшего за спинами втихаря.

И тот едкий запах, шалость лихую тая,

Сослался на мель мирного ручья.

Ручей разлился, шёпотом пленя

Что-то в духе: «Бог вам не судья».

Вдали раскаты грома гонят воробья

Домой, где в тиши мать клюёт червя.

Червю не повезло. Он друг муравья,

Что так долго его ждал, оказалось, зря.

В последнюю секунду близь мирного ручья

Падает ракета, взрываясь и звеня.

И вой сирены, как реквием бытия,

Звучал в унисон с моим «люблю тебя».

Где нет никаких жалких законов,

Где никотин организмом смело правит,

Где опиум ставит мою жизнь на кон.

Твой запах ближе, чем моё решение

Его запомнить. Я не помню слов.

Одно движение вместо объяснения,

Второе - вместо тысячи шагов.

Шея скоро воспламенится от остроты дыхания,

Рука поднимается вверх, оставляя следы.

На стекле можно заметить наши очертания,

Светящиеся ярче любой на небе звезды.

Мы медлим там, где время стало вдруг

Густым, как мёд, и тягучим, как имя,

Что шепчут в темноте во время вьюги,

Что кричали в момент падения Рима.

Пальцы застыли у горячей щеки,

Которая горячее ядерной войны.

Что-то манящее стреляет в виски,

И мураши по рукам бегут со спины.

Гореть можно вечно, пока мы живы,

Пока мы можем выпалить последний выдох,

Пока мы ни честны, ни лживы,

Пока имеем одно сердце на двоих.

Елизавета Шепс

Он же умеет играть, я слышала о его партиях.

Почему не конём? Зачем путь к королеве открыл?

Он либо выигрывает, либо выходит патово.

Может, дать ему шанс? Закрыть глаза на ошибку,

Может, зевнул, может, поддаётся.

Сделаю вид, что не видела, показав улыбку.

Надеюсь, больше он не споткнётся.

Белые: пешка B2-B4. Какой же сюр.

Неужели он не видит, что здесь творится?

Я поставлю «дурацкий мат», затем на перекур,

Ладно, у него попытка номер два, может вглядится.

Хожу конём B8-C6, у него еще есть шанс

Закрыть королеву и включить свою голову.

Белые видимо исполняют шахматный романс,

Сходив пешкой A2-A4. Что в лоб, что полбу.

«Прости, но я устала ждать правильный ход».

Хожу ферзём D8-H4, ставя тот самый мат.

Наверное, это самый правильный исход,

Ведь противник - лишь шахматный собрат.

Я хотела пожать руку, но поняла,

Что он исчез. Испарился в один миг,

Словно кислород. Это была не игра,

Это был длительный, но скучный крик

В пустоту, с которой я играла.

Играла в шахматы с самой собой,

И ведь обидно, что я себе проиграла.

Проиграла и душой, и виной, и своею головой.

Елизавета Шепс

Но думаю, что ты бы замечательно сыграла попурри

На гитаре, а я бы оценила как лояльный жюри,

И ты бы точно выиграла гран-при.

Я не чувствовала руки твои.

Но видя, как на бумаге рождаются очертания мои,

Хочется преподнести тебе все в мире цветы,

И просидеть с тобой среди них до красной зари.

Я не чувствовала руки твои.

Но зная, какие потрясающие ты пишешь стихи,

Мой бог, как же они хороши!

Кажется, что через них я попадаю в другие миры.

Мои руки черствы и тверды,

Пальцы в мозолях от струн, вовсе немилы.

Я не претендую на руки твои,

Даже готова надеть на свои кандалы

До поздней, холодной поры,

Пока их не снимет ветер ранней весны

Или звенящая молния приятной грозы,

От искр которой вздрогнут пальцы твои.

И не знаю, какой твои пальцы длины,

Хоть я и математик, но мои способности немы,

И ощущаю за это чувство вины,

Потому что они мне до боли милы.

И если после прочтения ты ответишь:

«Красиво, но пора спать, спокойной ночи»,

Я попросту вспомню твои нефритовые очи,

Пожелаю тебе: «спокойного сна, душа моя».

Пускай в груди не стук, а лёд, пусть стынет кровь моя,

Пускай зима в моих стихах не тает никогда,

Но только если ты сама разожмёшь мне пальцы, тогда

В моей руке окажется твоя...

Елизавета Шепс