Aoboren

Я обычная бомжиха, на которую вы вряд ли обратите внимание. От таких как я люди просто отводят взгляд. Брезгливость и жалость сочетаются в человеке, который мне протянет мелочь. Я и не требую к себе сочувствия и не прошу помощи. Я не чувствую обиды или злости. Из всех чувств мне знакомо только чувство голода. Внешне я не отличаюсь от обычного человека, но по силе превосхожу любого. Мне не подходит обычная еда, а только лишь человеческое мясо. Да, вы не ослышались, для пропитания мне необходимо убивать людей и есть их. Я убиваю одного человека в месяц, мне достаточно. Вы не подумайте, я не девушка, которая вдруг решила стать людоедкой. Нет. Я - жертва эксперимента безумных ученых, которые все пытаются создать Сверхчеловека. А проще говоря - живых мертвецов, которые не нуждаются в потребностях, лишены чувств и эмоций и обладают нечеловеческой силой.

Я не знаю как я стала подопытной, почему выбрали именно меня для эксперимента. Но зато знаю что было потом. Когда мне ввели сыворотку, была ужасная боль во всем теле, потом я потеряла сознание от болевого шока. Когда я очнулась, то находилась не в палате полной врачей, а в камере. Мне было плохо и все тело сводило судорогами. На мои вопросы никто не отвечал и мне кажется, в тот момент я все еще была обычным человеком. Меня выпускали из камеры и снова, раз за разом, вводили мне в кровь непонятные препараты.

Не знаю сколько времени я провела в таких условиях, но в очередной раз после введения препарата, я очнулась на мусорной свалке. Меня просто вышвырнули как использованную и ненужную вещь. Я не помнила своего имени, не знала где я жила и была ли у меня семья. Моя прошлая жизнь была просто стерта. Я лишь помню отрывками мое пребывание в лаборатории и все.

Я могу лишь догадываться почему от меня избавились - либо эксперимент не удался, либо удался и в данный момент за мной и моими действиями наблюдают.

Чувство голода у меня так же появилось не сразу. Самое интересное, что я вообще не хотела есть. Но, когда я бродила по свалке и наткнулась на бомжа, у меня проснулся просто дикий голод. Мое сознание отключилось мгновенно и я накинулась на бомжа. Я разрывала его тело голыми руками, и просто впивалась в каждый оторванный кусок мяса. Помню как высасывала кровь и смаковала каждый кусочек. Бомжа я съела за одну ночь. После этого я целый месяц не испытывала голод. Я нашла на свалке старые вещи и напялила на себя. А кто я теперь, как не бомжиха?

На следующий месяц, когда у меня снова проснулся аппетит, я ходила по ночному городу. Я попыталась попробовать яблоко, полусгнившее, оно валялось прямо на тротуаре. Я откусила всего лишь кусочек, а боли в животе не унимались несколько дней. Я понимала, что мне нужно человеческое мясо, и раз за разом убивала. Но потом я поняла еще одну вещь. От запаха человека зависит и вкус его мяса.

У каждого человека запах особенный и некоторый просто сводит меня с ума. Это как для людей простая еда. Если вы чувствуете, что вкусно пахнет и понимаете, что получите настоящее удовольствие от еды, вы ведь не откажитесь от этого.

В наше время люди так беспечно относятся к своей жизни, что иногда похитить человека или убить не составляет труда. А пропажа людей никогда и никого не удивляла. Сколько людей считаются без вести пропавшими и многие даже не представляют что с ними стало.

Но знаете, я пыталась питаться мертвечиной. Но вкус ее ужасен, а запах отвратительный, даже для такого монстра как я. Конечно, если человек мертв два-три дня, то еще можно его есть. Я частенько ворошила могилы. Бродя по кладбищам, я наблюдала за похоронными процессиями, а ночью раскапывала могилу прямо руками. Почти всегда мне попадались покойники, накаченные бальзамической жидкостью. Я помню как однажды, открыв крышку гроба, я обнюхала тело покойного и уловила непривычный для себя запах. Не обратив на это внимание, я откусила щеку от мертвеца и тут же выплюнула, запищав от ужасно горького вкуса. Но потом я все же решила, зачем есть мертвецов если живых полно, тем более с такими аппетитными запахами.

По запаху я могу найти любого человека. Я как зверь буду идти по следу, который чувствую, и который сводит меня с ума. Я - бомжиха, а значит мне не стыдно подойти к прохожему и обнюхать его. Кто на такую как я обратит внимание и никто даже не догадывается о моей маленькой тайне. Если я почувствую вкусный запах от человека, то мне не важен будет его возраст или положение, я найду его этой же ночью и убью. Я всегда нахожу своих жертв. Но не переживайте, обычно моя еда умирает быстро и не мучаясь. Иногда люди даже не сразу понимают что произошло и не успевают испугаться. Конечно же, все и всегда происходит ночью - будь то квартира или улица. Люди вообще думают, что в своем доме они в полной безопасности. У вас есть двери и окна - и этого достаточно, чтобы сомневаться в своей полной неприкосновенности.

Когда охотники находят убежище животного, они всегда знают способ как проникнуть туда или устраивают осаду. Охотник знает повадки животных и способы их убить. Для меня происходит все то же самое.

В обычном городе есть уйма мест, чтобы спрятаться и спокойно поесть. Так как я не сплю, то я привыкла просто бродить по ночному городу. Если мне кто-то попадется на пути с вкусным запахом, а я буду не голодна, я найду этого человека потом все равно. Я так же часто брожу на кладбище среди могил и не раз встречала там наивных подростков, которые считают, что кладбище - это место, где обитают лишь призраки. Я вам так скажу - везде и всюду следует остерегаться. Потому что вы даже не догадываетесь какие существа могут обитать среди людей.

Ну, а я - обычная бомжиха, на которую вы вряд ли обратите внимание или с брезгливостью отведете взгляд. Это ничего страшного, возможно, после этого вы встретите меня еще раз, но уже совсем при других обстоятельствах.

Эта история произошла со мной в детстве, но я до сих пор со страхом вспоминаю о ней. Но начну сначала. Мои родители родились в деревне, в большой семье, где было 9 детей. После окончания школы дети разлетелись по разным городам, кто-то поступил в учебные заведения, кто-то нашел подходящую работу. Все мои дяди и тети завели свои семьи, а детей стали отправлять на все лето в деревню, к нашим бабушке и дедушке. Это был настоящий рай для нас, куча детей в деревенском доме, солнце, свежий воздух, огромный огород!

И конечно же, деревенский туалет, со всеми удобствами на улице. Наш туалет стоял в глубине сада, в зарослях вишни, напротив бани, и не было страшнее пытки захотеть по-маленькому ночью, ведь предстояло путешествие через ночной, неосвещенный и поэтому страшный сад! Мы придумывали разные пугалки друг для друга, что в туалете в глубине живут разные монстры, а в бани – духи, и души умерших, и по ночам они просыпаются и ищут людей, чтобы утащить их к себе, в потусторонний мир. К этому добавлялись истории деревенских ребят, которые рассказывали про нашу соседку, девочку Индиру, которая умерла прошлым летом. Ее нашли ночью, задушенной в предбаннике сада, причем вокруг ничьих следов не было и милиция никого в итоге не нашла. Еще говорили, что накануне той ночи она гадала в бане и вызывала духов вместе с подружками, но они ничего такого не подтвердили и говорили, что в ту ночь спали дома. И вот, наслушавшись таких историй, ночью в туалет мы ходили как минимум по двое, фантазия у всех детей очень богатая, а вдвоем не так страшно.

И вот в одну такую ночь моя младшая двоюродная сестра разбудила меня и попросила сходить с ней в туалет. Делать нечего, открыли мы щеколды, входную дверь, затем калитку в сад и пошли. Я осталась ждать сестру снаружи у бани, около нее падал свет от уличного фонаря и было не так страшно, в баню я, конечно, заходить не решалась. А сестра зашла в темный туалет, лампочки там не было и поэтому ночью мы всегда оставляли дверь немного приоткрытой. Вот, стою я и жду сестру, и спать еще хочется жутко. И вдруг слышу какое-то странное шебуршание, а потом резкий крик сестры, после чего она пулей вылетает из туалета, и мы как обезумелые бежим через весь сад к дому и орем! Позже сестра рассказывала, что она только успела присесть, как почувствовала, что в темноте ее щиколотки коснулась чья-то очень мохнатая рука и стала осторожно тянуть ее ногу вниз.

В то лето мы больше ночью в туалет не ходили, а на крыльце поставили ведро.