AlexKonstantin

Жили-были петушок да курочка. Петушок все торопился, все торопился, а курочка знай себе приговаривает:
- Петя, не торопись. Петя, не торопись.
Клевал как-то петушок бобовые зернышки да второпях и подавился. Подавился, не дышит, не слышит, словно мертвый лежит.
Перепугалась курочка, бросилась к хозяйке, кричит:
- Ох, хозяюшка, дай скорей маслица, петушку горлышко смазать: подавился петушок бобовым зернышком.
- Беги скорей к коровушке, проси у нее молока, а я ужо собью маслица.
Бросилась курочка к корове:
- Коровушка, голубушка, дай скорей молока, из молока хозяюшка собьет маслица, маслицем смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зернышком.
- Ступай скорей к хозяину. Пусть он принесет мне свежей травы.
Бежит курочка к хозяину:
- Хозяин-хозяин! Дай скорей коровушке свежей травы, коровушка даст молочка, из молочка хозяюшка собьет маслица, маслицем я смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зернышком.
- Беги скорей к кузнецу за косой.
....................................................................
- Да блядь, идите вы все на хуй, - сказала курица, села на байк и погнала куда то в сторону Питера.

По тропам, что ведут в безумство,
Ступая томно, кропотливо,
Шаги несут нам злое чувство –
Предательство и пыл крикливый.

"Ха-ха!" - смеются те, кто правит,
Кто на коне, властитель мира.
Но конь их сверху не оставит,
И сбросит в грязь, в дыру сортира.

Играет звонко марш победный.
Когда других тот конь исправил.
Когда в грязи и очень бледный,
Их мир кричит: вот позабавил.

Так было, будет, все навечно,
Свеча системы, воск и сила,
Но кто вне правил, бесконечен,
Кого паденье не сломило.

Возврат коня и вновь в дорогу,
Замена лишних размышлений,
Их путь известен только Богу,
Нет власти – нет причин сомнений.

В стремленье к полному блаженству,
Где нет преград и нет границ,
Бесцеремонность в совершенстве,
Внедряет страх из сотни лиц.

И напряженность тело гложет,
И в душу лезет тяжкий груз,
Несет, как вестник зла, быть может,
Заразу, чей неясен вкус.

И все места, и те дороги,
Где свет и радость должны жить,
Вдруг заражаются пороком,
Что не дает покой хранить.

Сами истоки - боль рожденья,
Где сила кроется, живет,
Добычей станется в мучении,
И страх обратно заберет.

Так осторожными быть стоит,
Когда мы ищем позитив,
Все то, что душу успокоит,
Нужно одеть презерватив.