Вассал на палочке

– Когда вижу этого Малфоя, точнее, когда слышу, сразу хочется ударить его по морде! Жалко, что только один раз и удалось. А то бы била и била, била и…

– Завидую тебе, Гермиона! Ты его по морде – бряк, и он с копыт – брык! А я ж столько времени потерял, когда только словесно, и то не всегда удачно. Ну и в квиддич, само собой. А так бы приятно кастетом его по морде тогда в поезде, в знак знакомства, да много раз… и ногами!

И потом, всякий раз! Потому что после той последней драки, трое на трое, приятно капитальной, уже столько времени прошло. Прямо руки чешутся, в хорошем смысле слова. И ноги тоже, в аналогичном смысле!

– Да, это так приятно – когда человека, малфойской наружности, да по морде, ногами… Ой! Так же профессор Снейп говорит, про всех людей! Вот же влияние у человека… у Снейпа… профессора Снейпа!

– Да, мощный зельеварище! Может заставить себя цитировать, может!

– Гарри! Ты что, издеваешься надо мной?

– Господь с тобой, Гермиона, в смысле, упаси нас всех Мерлин, Моргану плодоносящий! Или как-то так. Я, то есть мы, над Малфоем, битым и недобитым, ржали! И над Снейпом, само собой!

***

Доверчивый Добби получил задание периодически подсыпать слабительное Малфою, порой имея в виду и телохранителей. Исключительно для облегчения слизеринского пищеварения. И поскольку вассалы вкушали очень обильно, юный домовик не сомневался, что мальчик-герой им помогает разгрузить желудочно-кишечный тракт, по науке, хоть те и природные враги.

А раз слизеринцы, то гриффиндорцу лучше не афишировать помощи, Добби понимает. Эффект от простейшего лекарства, кстати, был неплох. Магловский пурген работал отлично и никакими заклинаниями не распознавался.

Как-то Крэбб, прохудившийся первым, смог, добежав со всей компанией до туалета, но не до унитаза, достойно обрызгать не только себя, создав особенно сильное внутреннее давление. И не только мочой, и не только стену, за что даже получил от босса лёгкий Круциатус.

На серьёзное Непростительное номер два испачканному наследнику сил не хватало. Да и орать запретное заклинание он решил громким шёпотом, чего последнее не вполне одобрило. Хотя нужное воздействие оказало, пусть и частично, и очень недолго.

Крэбб, впервые за годы обучения в Хогвартсе, заорал в полный голос. Какой там папкин кнут на каникулах! Круциатус – повелитель боли, злобный и неистовый! О, право босса – надзирать и наказывать!

Да, мистер Крэбб очень впечатлился даже от неполноценного Круциатуса. А потом сказал, что зуб даёт: сдирание кожи с кусочками мяса папенькиным кнутом заметно слабее пыточного заклинания! Потому что отсутствуют, в частности, ощущения одновременного держания над костром, вынимания глаз вилкой и обработки мужских придатков на крупной тёрке.

И вроде шинкование пальцев там присутствует, но это уже мелочь, по сравнению с тёркой и костром, сущая мелочь. Секунды три продержалось, но так подействовало! Сравнивать просто не с чем… И после него выдавилось наружу всё-всё, что в организме ещё оставалось, из ненужного, причём сразу и без остатка. Мощная вещь!

С тех пор мистер Крэбб держался перед боссом ещё более предупредительно, вину в том неумеренном фекально-уринальном забрызгивании осознал полностью. И даже рвался посещать туалет отдельно, по договорённости с Гойлом. Но проинформированный о проблеме Малфой-старший разделяться запретил, во имя личной наследной безопасности.

Поэтому Драко в некотором особо нужном месте просто усиливал бдительность. И про заклинание Протего не забывал, в той модификации, которая и от материальных предметов защищает, но, правда, и магию тянет, просто со страшной силой…

***

Вызывающее поведение наследника не уставало взывать к совершенствованию методов курощения. Гермиона рассуждала, Гарри поддакивал и развивал. Дескать, мы неплохо разбираемся в окружающем мире, не то что жалкий Малфой.

Для которого из огромного и роскошного мира беспозвоночных существуют только креветки и бабочки, а всё остальное – червяки и мошки! И ещё та громадная личинка огромного жука, проделавшая замысловатое путешествие из слизеринской спальни в лабораторию Хагрида. Вассалы удивили, и Хагрида, и Гарри с Гермионой…

Да, у Драко просто птичий ум, верное наблюдение, Гарри, оценка «превосходно» тебе! Его вассалы могут быть куда сообразительней, пусть и очень редко… А раз он птица, с маленьким мозгом и отвратительным характером, то курощать мы его будем с помощью живой природы, чьи возможности огромны… хомяки доказали, полезные вредители!

То есть курощать максимально экологично, но так, чтобы конкретный Малфой максимально страдал. И это вполне реально, Гарри. Наследника надо и пугать, и кусать, совершенно посторонними зубами! И то, что он очень брезглив, это тоже рычаг воздействия…

– Боевых хомяков будем держать в резерве, выращивать из того выводка, который раскопали Клык и Хагрид! И через моих родителей закажем разных неприятных экзотических насекомых. Пока же проще всего поработать с местными насекомыми, не самыми опасными. Однако теми, которые выглядят понеприятнее.

Например, клопы, правда, не знаю, где их брать… тараканы или пауки. Ты уже отлично использовал шершней… – продолжила Гермиона, улыбнувшись довольно неприятно. – Этот вариант хорош и будет задействован ещё и ещё, я полагаю. Если Малфой упал в обморок от укуса, правда, в очень чувствительное место, а Добби от этого даже толком не обделался…

Так-так, это прямо указывает нам направление, по которому пойдёт Драко – прямо в окрестности своего личного ада, и чем ближе, тем лучше. А мы идём далее, по дорожке из жёлтого кирпича, в город на вершине холма! Оставляя насекомый ад неправильному наследнику…

Мир насекомых богат, это наше естественное преимущество. Ведь очень доступны и сравнительно хорошо кусаются как муравьи, так и всякие личинки хищных членистоногих. Плюс крупные кровососущие мухи – слепни, пауты, оводы. Осы, конечно, и дикие пчёлы. И всякие паразиты: клещи, блохи, вши... подумаем, где их раздобыть!

– Да у бомжей, где ещё? О, муравьёв надо Дракончику нашему подкинуть! Чтобы полную сумку, и ос туда же, пусть в гостиную притащит, порадует. Парализовать их на время, и ещё бы как-то попробовать разозлить, чтобы всем слизням досталось. А потом вшей и блох ему!

И надо будет упорно этих насекомых повторять, раз в месяц-полтора, чтобы не расслаблялся. Он их, конечно, быстро магией уберёт, но нам главное, чтобы народ заметил. Он вшивых не любит, народ этот. А мы народу поможем вшивых не любить, верно?

– С помощью Пивза, так, Гарри?

– Вот именно! Пусть поработает нашим личным громкоговорителем. И народ непременно заметит, к Моргане не ходи! Кстати, кроме вшей и блох, есть и млекопитающие, которые тоже способны курощать. Причём мы будем использовать таких, которых не жалко.

То есть паразитного типа вредителей и переносчиков опасных болезней, помимо тех же хомяков. Ворон и сорок на него натравить, если получиться… да хоть воробьёв! Если целая стая даже мелких птичек опорожнится на Малфоя, его возмущение заляпанностью выйдет на уровень ультразвукового визга!

Хагрид жалуется на барсуков-вредителей, но эти звери крупные и опасные, нам бы что-нибудь помельче, для карманного ношения…

– И попротивнее! И я думаю, что лучше всего сочетать. И если Драко будет принимать водные процедуры, где-нибудь, то пираний ему подкинуть! Пусть хоть за ногу тяпнут! С прожёвыванием!

– А что, если ворону озверином прокапать, отлично может получиться, а? Как считаешь, Гермиона?

– И подманить озверевшую к Малфою, с помощью запаховой стимуляции, вот!

– Запахом тухлого мяса?

– Оптимальный аромат для Малфоя, я уверена! И хищную птичку тоже не жалко!

– А если сороку использовать? Налепить блестящую фольгу сзади на мантию, пусть его сороки потерроризируют!

– Годится, Гарри Поттероризирующий!

Ты Вшивец, Вшивец, Вшивец,

Молодец, что на овец,

Молодцы ж тебя дерьмят,

Прямо без соли едят!

Я – Шрамец, а ты – Вшивец,

Тёмный ты, чёрный – конец!

Смотрю на тебя гадливо,

Не годишься и в подливу!

***

Налить масла в шоколад, снова, каково! И орать, что Драко Малфой – первый из магов, отведавших машинного масла, которое смазочное! Твоя эрудиция приросла, гип-гип, ура!..

Там не машинное масло было, а с кухни, правда, снова предельно отработанное, на выброс, и очень, очень мерзкое… там масса неправильных вкусов, прогорклых! Поттер поразил его в чувствительное место, опошлив даже шоколад, и хуже, чем опошлив! Подлый вредитель…

Явно же знает, насколько наследник обожает снимать стресс этим достойнейшим из лакомств, радующим вкусовые сосочки. Но, вместо снятия стресса, он, через особо чувствительные сосочки, получил оглушительный по цинизму удар. Ему потребовалось крепиться, чтобы сдержать слёзы обиды и разочарования…

А вассалы, получив обесчещенную плитку, разрезали её вдоль и пошли промывать под краном. И говорили, что горячей водой промывать шоколад нельзя, он тогда тоже станет жидким. А холодная вода плохо борется с маслом, но всё-таки борется.

– Так что годный шоколад, почти целая плитка на двоих, нормально же, Винс?

– Да отлично, Грег! Я сначала съел там, где оставалось чуток масла, и ничего. Шоколада же намного больше, факт! А потом рассасывал остальной шоколад, и получил отличное послевкусие, очень такое, э-э-э… бельгийское, вот!

– О, Винс, ты круто придумал, молодец, это классное средство борьбы с неправильным маслом! В следующий раз я тоже буду сначала шоколад с неправильным маслом, а потом и без масла…

Ну что за идиоты? Нет, Винс не идиот, он правильно придумал борьбу с немагоугодным маслом. Но Грег, он что, вообще того? Предсказывает сюзерену новое отработанное масло в шоколаде, которое ни разу не какао-масло? Так бы и зажалил!..

***

Конечно, жизнь у вассалов трудная, а судьба вообще непонятная… Босс очень сложный, до хитровывернутости. Сейчас вот маслом политый, в неожиданных местах, и они тоже, но меньше. Ну да, на них масла этого нужно столько… Хорошо, что шеф их чистит, ловко так.

Правда, визгливо ругается при этом, так он всегда ругается… И вкусным мало делится, а их двое, и у них большой аппетит, и даже ещё больше. Поэтому замасленные фрукты – это вкусно и полезно, а замасленный шоколад – просто замечательно и справедливо. И они имеют право получать от наездов всякой грифни своё удовольствие, раз охранная служба такая опасная и вредная…

Когда вассалы отвлеклись от поттеровщины, то стали обсуждать парадоксы магии, в доступной для себя форме. Были и споры. Грегори Гойл энергично возражал товарищу, который вспомнил о педагогическом правиле воздействия на филейные части, с эффектом в голове:

– Про задницу с головой вовсе и не парадокс, Винсент! Декан же объяснял, что задница позвоночником с мозгами связана. Поэтому позвоночник – проводник мыслей, если простые и короткие, раз в нём тоже мозг есть. Хотя и специальный такой, только для коротких мыслей.

Таким вот образом идейки из задницы прямо в мозги и попадают, и наоборот. Иначе какой толк по заднице бить? Она же мягкая и, как это… от ударов просто… э-э-э?

– Амор-тизи-рует?

– Точно! Богатое слово ты запомнил, Винс, а раньше вроде не получалось. Признавайся, где мозги прикупил, и почём? Я, может, тоже забегу, вдруг остались? Декан же говорит, что у нас в голове только мозговая нить, и не толстая, а этого мало.

Ну то есть он не говорит, что мало, а намекает, я вот прямо чувствую, что намекает. И сердится, что одиноко мозговой нитке в башке, надо бы ещё. И если мозгов больше, то это лучше. Так где брал и сколько осталось?

– Да куда там осталось, что ты? В меня знаешь сколько мозгов влезть может? Раз там только нить… Ты лучше о приятном думай. Что в костях тоже мозг есть, особый, костяной, я недавно узнал.

А это что означает? Что можно прямо всем организмом думать, а не только задницей, позвоночником и мозгами из головы, которые ниткой. Я вот начинаю, наверное, всем организмом размышлять, вот и результат! И ты тоже пробуй!

– Дело говоришь, Винс! Надо будет попробовать. А пока побоксируем, чтобы мозги в голове плотнее уложились и место освобождалось?

– Конечно, побоксируем, Грег, конечно. Ставки на число выбитых зубов делаем?

– Обижаешь, Винс! В этой школе только на зубы и играть, если со своими! Во взрыв-карты пусть дураки играют, мы уже переросли эти карты, раз морды всё время синие да синие. Дела пойдут, так и плюй-камни перерастём, хотя трудно это...

***

Идея спрятать палочку мистера Драко в заднице мистера Грега прорабатывалась нужное время, после чего настал час воплощения. Конфундить такого крупного парня пришлось втроём, подловив, по наводке Добби, при возвращении с охоты на барсуков перед самым отбоем.

Гойл смачно почавкивал добытыми вкусными трофеями, чтобы меньше делиться с Винсом, обладателем излишне впечатляющего аппетита. Забывший о бдительности, слизеринец получил внушение от Гарри, Гермионы и Невилла относительно того, что следует говорить о палочке босса.

А засунет её в телохранителя Добби, сначала усыпив его, а потом и разбудив, манипуляциями с палочкой, абсолютно безопасными. Пусть домовые эльфы избегают касаться волшебных палочек, но Добби – особенный, он умеет себя преодолевать!

Сразу скажем, что Добби чуть перестарался, выполняя ненаказуемое задание пошутить над одним крупным мальчишкой. Тем более что мягкое усыпление тревожащихся детей и подростков – важная обязанность домовых эльфов.

Да, эльф, который с инициативой, усыпил телохранителя мягко, а вот разместил палочку его сюзерена… вне зоны комфорта, если будет позволено так выразиться. Отчего мистер Гойл ощутил посторонний предмет глубоко.

И будучи совсем сонным, запаниковал от посторонности, и, так сказать, до хруста, поскольку сильно ворочался. Почти сразу Грегори стал высказываться, громко и сердито, и вертеть в руках предполагаемую причину беспокойства.

Драко, грубо разбуженный шумными речениями вассала, гневно включил освещение. Приготовясь включить и надлежащее словесное внушение. Однако, присмотревшись, побледнел и временно лишился дара речи.

Когда увидел в толстых пальцах безобразно короткую, изукрашенную тончайшей резьбой, часть своего магического инструмента! Слов просто не было, и никаких. Его палочка! Палочка за восемьдесят восемь галеонов, почти два часа выбирал! Куском… кусками… прямо в Гойле!

Его чудесная палочка сломалась в чудовищной заднице кошмарного болвана Гойла, стригущего отвратительные ногти своих копыт на его постели, да кому порасск... Да как же это, да как он смеет... Такое же...

Этот Гойл! Да, такой и палочку в заднице потеряет, и бладжер сломает! А идиотический мужлан ещё и жалуется, что палочка чешется внутри, и что он больше не будет ей чесать в заднице, раз ломается так легко, вытаскивай теперь, он даже и не знает, как, раз только верхняя часть вывалилась, а остальная...

Что? Он и раньше ей чесал себе… Ах ты ж… Где его запасная палочка, где… вот! На, Гойл, получи Малое жалящее! И ещё получи! А теперь Большое жалящее на подготовленную поверхность, как учит папа, на!

Конечно, ты больше не будешь, скотина! Чешется, да? На!.. А теперь где чешется, где? То есть уже печёт, и как следует! Говори, свинский вассал!..

***

А хомяк с мешков бряк!

От темна до темна

Всем Малфоям напряг,

Расцарапаны с угла!..

Грязная и хриплоголосая ворона долбанула наследника сзади клювом по башке… голове, дважды, и удрала по воздуху, торжествующе каркая. Гневный Ступефай в ответ не достиг цели. Да что это за школа такая, а? Может, ещё и бабочек бояться?

Ему неприятно, когда ночной мотылёк начинает колотиться о стены и потолок, он предпочитает в ночной тиши другие звуки… в смысле, отсутствие звуков! В принципе, даже сопение потихоньку удовлетворяющих себя вассалов не раздражает, ибо ненаказуемое возрастное явление, и всё! Его звуки, конечно, куда благороднее…

Но нет, поливать жалкого Уизли его онанистическими излишествами поливали, и будем впредь, во имя курощения! Проклятый Уизли! Мерлинова ворона! Там же у него теперь кровь! Или шишка... И почему его мантия сзади воняет какой-то тухлятиной? Он же никуда в последнее время не садился!

…Кстати, Гойл, надругавшийся над палочкой сюзерена, вероятно, был не виноват, раз говорил про таинственный голос в голове, незнакомый. И настаивавший на том, что от палочки очень чешется, и поэтому больше её в задницу никогда, никогда! А он просто повторял, потому что так было надо, тогда, а сейчас не надо…

У Гойла нет шизофрении, и врать он умеет средне, чуть хуже обычного слизеринца, и просчитывается легко. Значит, скорее всего помрачили! И могут ещё, да запросто… Значит, придётся следить за вассалами, раз ментального сопротивления никакого.

От его Конфундусов они были очень послушны. Значит, и Поттер может… Конечно, это он, проклятый Поттер, ломатель чужих палочек посторонними задницами! Гойл, конечно, может претендовать на шоколад, в качестве компенсации, но не получит! За тупизну!

А вы замечали, что в разных фэнтези фигурирует тройка главных героев, двое из которых потом влюбляются друг в друга?

Гермиона задержалась после урока в кабинете профессора Северуса Снегга. Ей хотелось закрепить результат — и она заново сварила зелье, скрупулёзно соблюдая все пропорции из учебника. Зелье вышло идеальным: оно выглядело точь‑в‑точь как на картинке в книге, а запах в точности совпадал с описанием. Гермиона не смогла сдержать довольной улыбки — день определённо складывался удачно.

Она уже собралась уходить, когда в кабинет вошёл Малфой. Бросив на неё короткий взгляд, он прошёл к столу, где ещё недавно во время урока готовил зелье. Остановившись, он принялся осматриваться, будто выискивая что‑то в деталях комнаты.

— Что-то потерял? — насмешливо спросила Гермиона. — Может, свою голову?

— Очень смешно, — ответил он, прищурившись и подняв на неё взгляд. — Ты не видела здесь мой учебник?

— Не видела, — ответила она, вздёрнув подбородок. — А если бы и видела — не сказала бы.

Малфой нахмурился и скривил рот, потом снова принялся оглядываться, заглянул под стол и рядом — учебника нигде не было.

— Как же так… — пробормотал он себе под нос.

Гермиона тем временем собрала вещи и сделала шаг к выходу, но тут внезапно подул сильный ветер, и дверь резко, с громким стуком захлопнулась. Оба — и Гермиона, и Малфой — вздрогнули.

Не теряя времени, Гермиона подбежала к двери и принялась дёргать её на себя, но та не поддавалась.

— Да как же так? — воскликнула она, с усилием потянув ручку. — Она же не была заперта!

— Давай сюда, — грубо бросил Малфой, слегка оттеснив её, и сам принялся дёргать дверь. — Ничего не выходит! — спустя несколько попыток воскликнул он.

— Спасибо, капитан очевидность, — бросила она, прищурившись.

На секунду они замерли, уставившись перед собой. Затем переглянулись, одновременно прищурились и пренебрежительно вздохнули.

— Может, магией? — неуверенно предложил Малфой.

— Не думаю, что это хорошая идея, — возразила Гермиона, скрестив руки на груди и отведя взгляд.

— Тогда что ты предлагаешь, мисс Всезнайка? — язвительно спросил он. — Отвергаешь идею — предлагай свою.

— Ты бываешь до противности разумным, оказывается, — ядовито процедила она. — Слишком умно для слизеринца.

— Мы поумнее вас будем, — ответил Малфой и, сделав несколько шагов, опустился на стул.

Гермиона стояла у двери, глядя на неё с усталым отчаянием.

— Похоже, обеда мне не видать, — грустно проговорила она, опустив глаза.

— У меня есть шоколадная лягушка, — вдруг сказал Малфой. — Я их не люблю, так что можешь взять. Хочешь?

— А вот хочу! — воскликнула Гермиона, задрав подбородок. — Давай свою лягушку!

Малфой достал из кармана маленькую коробочку и протянул ей на раскрытой ладони. Она быстро взяла её, но не спешила открывать — с опаской глянула на него из-под бровей:

— Ты ничего такого не задумал? Что там?

— Просто лягушка, — тихо ответил он. — Ты что, думаешь, я совсем… злодей?

— Вообще-то так я и думаю, — тихо произнесла она.

Но тут предательски заурчал живот. Поупрямившись ещё с секунду, нервно переминаясь с ноги на ногу, Гермиона всё же медленно открыла коробочку и, осторожно заглядывая внутрь, увидела внутри настоящую шоколадную лягушку. Она быстро достала её и, ловким движением пальцев, засунула в рот.

— Вкусно? — спросил Малфой.

— Вкусно, — ответила она, дожевав.

Он едва заметно улыбнулся уголками губ, но тут же, резко кашлянув в кулак, скрыл эмоцию.

— У меня ещё конфеты есть, — сказал он, глядя в сторону.

— Их ты тоже не любишь? — спросила Гермиона, вытирая с губ остатки шоколада.

— Не люблю, — бросил он. — Хочешь?

— Хочу, — улыбнулась она. — Давай сюда.

Малфой подошёл совсем близко — между ними остались считаные сантиметры. Он поднял её ладонь и мягко вложил в неё разноцветные конфеты в аккуратном прозрачном пакетике. Гермиона смотрела на него не отрываясь. Его голубые глаза казались холодными, но в глубине их плескалось едва уловимое тепло.

— Спасибо, — прошептала она одними губами, не сводя с него взгляда.

— Пожалуйста, — ответил он, глядя ей прямо в глаза.

— Не знала, что ты такой, — тихо произнесла Гермиона, прижимая конфеты к себе.

— Какой? — спросил он, вглядываясь в её зрачки.

— Такой… — ответила она и невольно подалась вперёд, словно зачарованная его взглядом.

Вдруг послышался шум. Они резко отпрянули друг от друга. Дверь распахнулась, и на пороге появился профессор Снегг. Он недовольно уставился на них.

— Что вы здесь делаете? — грозно спросил он. — Сейчас же на урок!

Гермиона и Малфой коротко переглянулись и стремительно выбежали из кабинета. Профессор посмотрел им вслед и едва заметно усмехнулся.

— Наглецы, — проговорил он себе под нос. — Вот я в их время…

Больше контента для девушек на канале:
https://dzen.ru/stories_alisa

Черноволосый мальчик шёл по коридору зоопарка. Словно желая получше увидеть выход из опасной ситуации, он поправил очки. Происходило что-то неладное. Говорящая змея, пропавшее стекло, Дадли в террариуме вместо змеи. И теперь какой-то здоровяк ищет Гарри — уж вряд ли для вручения торта ручной работы по случаю дня рождения. Внезапно из-за поворота впереди появился странный человек. На нём был полицейский мундир, но Гарри мог спорить на свои книги, что таких в полицию не берут. Лже-полицейский кровожадно улыбнулся мальчику и достал из кобуры… палочку. Гарри даже предполагать не хотел дальнейшие планы странного человека, сразу же развернулся и побежал обратно. И тут перед ним возникла двухметровая громадина с бородой и коробкой цветов. Здоровяк на ходу сунул руку в коробку и достал оттуда зонт.

— Пригнись! — приказал здоровяк, указывая зонтом через коридор.

Едва Гарри присел, бородач стал выкрикивать одну команду за другой — и каждый раз с кончика зонта срывались фейерверки разных цветов. Часть пролетала мимо, часть отбивалась лже-полицейским, часть смогла прорвать его защиту: палочка отлетела в сторону, вместо носа появился пятачок, наконец, с визгом противник отлетел на другой конец коридора.

Удовлетворённый исходом дуэли, здоровяк опёрся на зонт, как на трость и протянул Гарри огромную руку.
— Идём со мной, если хочешь колдовать.
— А-а… А он? — Гарри спутанно показал в сторону поверженного мага.
— Будет жить, искать трюфели и юных волшебников, которые слишком долго думают.
Гарри решил, что этот человек сможет дать объяснение происходящему и принял предложение.

— Ты, значит, волшебник, да?
— Да. Рубеус Хагрид, Хогвартс, факультет Гриффиндор.
— Не может быть. Господи… С ума сойти. Гарри, приди в себя… хорошо… значит, ты здесь не для того, чтобы убить меня. Тогда зачем ты здесь?
— Моя миссия защищать тебя.
— Да? И кто тебя послал?
— Ты. В будущем ты возглавишь борьбу против тёмного лорда.
— Ничего себе. А откуда ты знаешь?
— Конечно, из пророчества, не из машины времени же. Ты станешь великим магом и просто мудрым человеком. Мы с А-Б-В-Г-Дамблдором подумали, как бы подумал ты на нашем месте и решили, что ты бы решил взять тебя под опеку.

Гарри запнулся о порог.
— Что с твоими глазами? — спросил Хагрид.
— Ничего не вижу, очки треснули.
— Репаро!
— А чё, так можно было?

— А тот второй парень — он тоже волшебник?
— Не совсем. Он Пожиратель Смерти. Маниакальный эгоист на службе тёмного лорда.
— Он выглядел как полицейский.
— Он может стать всем, до чего дотрагивался.
— Обалдеть. То есть, он может стать котом?
— Нет. Только тем, что соответствует его размерам. Стать котом может только анимаг.
— А, ну по крайней мере, он не будет маскироваться под тебя. Почему он не убил меня там?
— Был слишком самоуверен. Второй раз так не облажается. Скорее всего, он попытается перехватить тебя дома.
— Уверен?
— Я бы сделал так.
— Вернон и Петунья, конечно, не самые милые люди, но я должен их предупредить.

Гарри стоял в телефонной будке, Хагрид не поместился и ждал снаружи, пока шёл разговор.
— Чё-то она сама на себя не похожа, — поделился сомнениями Гарри.
— Как зовут кузена?
— Дадли.
Хагрид взял трубку и спросил голосом Гарри.
— Чё там Вулфи разворчался?
— Соскучился, когда ты будешь дома?
Хагрид повесил трубку.
— Твои приёмные родители мертвы. Нам надо уходить.

— Авадакедавра, бэйби!

— Он мёртв?
— Дементирован.

— Такие вот дела. Твои бабушка и дедушка провели много времени в Хогвартсе и в подобных местах. Почти все мужики, с которыми связывалась моя мать, были уродами. Ну, был один парень, он был классным, он научил меня разбираться в зельях. Но, конечно, мама сама всё испортила. Короче, Альбус Севеврус Поттер, ты назван в честь двух выдающихся директоров Хогвартса, один из них окончил Слизерин, и он был храбрейшим человеком которого я знал. Поэтому спокойно отправляйся на учёбу, на любой факультет. Будущее не определено, как говорит Распределяющая Шляпа. Нет судьбы, кроме созданной нами.

Всем привет от волшебницы и комиксисьтки Наги Пьянчуги!

Сегодня пятница, а значит, пора седлать свои волшебные метлы, записываться на курсы пивоварения и пивоупотребления, чтобы ни один дементор не высосал ваше хорошее настроение и вы прекрасно провели время! 🍻
В качестве бонуса, невошедший в финальную версию комикса кадр - в комментариях 💜 

Ну а пока...