6 утра, середина лета, автобусная остановка. Всех ожидающих автобуса легко можно разделить на две категории: работники предприятий и пенсионеры, которые едут на свои огородики (в промзону — ну, а где ещё выделять землю людям под огороды?).

Пара слов о героине рассказа — это бабушка старше семидесяти лет. И без того сгорбленная, она согнулась ещё больше, потому что на плечах у неё огромный защитного цвета походный рюкзак, на голове платок, а на ногах кроссовки.

Вскоре к остановке подкатил полупустой (спасибо сезону отпусков) автобус, и пассажиры живо стали забираться внутрь. На всё про всё — с минуту. Угадайте, кого мы ждём?

Бабуля начинает карабкаться в автобус едва не на четвереньках. Автобус, увы, не низкопольный, и нужно преодолеть ступеньку. Стоявший у двери мужчина решается ей помочь, протягивает руку. Бабуленция, видя это, бросает поручень двери и тянет свою руку навстречу. И тут она совершает ошибку — слегка выпрямляет спину, и перевесивший рюкзак увлекает её за собой.

Наблюдавшие за ней пассажиры машинально вскрикивают. А бабуля в это время уже лежит на рюкзаке, как перевёрнутый жук. Мужик выскочил, помог ей подняться и войти. Убедившись, что всё в порядке, весь автобус благоговейно выдохнул. И тут мужичок произносит:

— Что, мать, парашют не раскрылся?

Секунда — и автобус затрясся от хохота пассажиров.

Шторм бушует в тарелке борща,

Уносится муха камнем ко дну —

Чёрная гибнет в отварных овощах,

Лучше б опять прилипла к говну!

-

Она умирает в глубоком капкане,

Придавит плитой мясистой картошки.

Голодный мужик, как видно, попьяни,

Очень активно работает ложкой.

-

Мерещится смерть фанатке супов,

Её поднимают железным веслом.

Она застревает посредине зубов,

Спасая себя безнадёжно крылом.

-

Так и не сделав последний глоток,

С кашлем тяжёлым подавился мужик —

Выплюнул всё. Взлетев под потолок,

Муха еле живая противно жужжит.

-

Налипли кусочки свеклы и моркови...

Было бы чем сухим подтереться?

Борщ стекает по телу каплями крови,

Насухо сносит кнутом полотенце.