Восточный округ. Преображенское с церковью Илии Пророка у Черкизовского пруда и суровый, индустриальный Метрогородок.
Три с половиной года назад эти места стали моим первым пристанищем в столице — в не самый простой, переломный период жизни. Сейчас я уже переехала, в чём-то разочаровавшись, но это, пожалуй, совсем другая история.
И всё же каждый раз, когда я снова оказываюсь здесь, меня накрывает волна ностальгии и меланхоличного спокойствия. Пусть даже это лишь избирательное искажение памяти, которая стирает плохое.
На Востоке нет удушающей суеты центра, а золото осени здесь — это просто красивые листья, а не ассоциации с пятитысячными купюрами. Тут чувствуешь себя человеком — без столичного пафоса. Можно просто дойти до леса пешком и раствориться в нём: честное единение с природой без билетов и очередей.
А ещё градирни ТЭЦ. Огромные конструкции, от которых парадоксальным образом веет уютом, детством и родным городом. В этих районах осталась своя, особая и очень простая душевность.
Поехать в одну машину исследовать брошенные деревни, не по дорогам, а направлениям, куда уже четверть века никто не ездил, сунуться на полуразрушенную плотину на недопаркетнике - так себе идея. Мы как-то на 2-х УАЗиках-буханка и Паджеро где-то посередине между Тюменью и Тобольском свернули с трассы и поперли на рыбалку на точку по Нави, которую нам подсказали, по дороге (для лесовозов которая) Паджерика бросили на сухой Полянке, куда его смогли вытянуть лебедками. Поперли дальше по болотам и полузатопленным гатям, выехали к какому-то хуторку, обнесенному 3-метровым частоколом из брёвен, выходят к нам мужики бородатые, в косоворотках, шароварах, кирзачах и двустволками через плече, спросили: - Вы как и какого хера сюда доехали? Ну, мы промямлили, что на рыбалку едем и быстро сдристнули от этих староверов. Отъехали всторону на пару км, а там как раз по нави-точке пара озерец мелких, на берегу лодки деревянные, а в воде поплавки от сетей. Ну мы свою резинку с крыши уазика сняли, попырому сетки ихние вытрясли (килограмм 60-70 карася и щук набрали) и обратно ломанулись.
Поехать исследовать брошенные деревни, куда никто уже четверть века никто не ездил, сунуться на полуразрушенную плотину на недопаркетнике и в одну машину - так себе идея. Мы как-то на 2-х УАЗиках-буханка и Паджеро где-то посередине между Тюменью и Тобольском свернули с трассы и поперли на точку по Нави, по дороге (для лесовозов которая) Паджерика бросили на сухой Полянке, куда его смогли вытянуть лебедками. Поперли дальше по болотам и полузатопленным гатям, выехали к какому-то хуторку, обнесенному 3-метровым частоколом из брёвен, выходят к нам мужики бородатые, в косоворотках, шароварах, кирзачах и двустволками через плече, спросили: - Вы как и какого хера сюда доехали? Ну, мы помямлили, что на рыбалку едем и быстро сдристнули от этих староверов. Отъехали на пару км, а там пара озерец мелких, на берегу лодки деревянные, а в воде поплавки от сетей. Ну мы свою резинку с крыши уазика сняли, попырому сетки ихние вытрясли (килограмм 50 карася и щук набрали) и обратно ломанулись.
В некоторых деревнях-призраках встречаются пустующие дома
Как исчезают деревни? В какой-то момент последний житель навсегда запирает дверь и садится в машину либо уже его родственники загружают в машину гроб, шум мотора стихает и долгое время вокруг слышатся только голоса птиц. Избы растаскивают на дрова жители окрестных поселений, что-то разваливается само и уходит в землю, гниет и рассыпается в труху.
Только за последний год в России официально упразднили 266 населенных пунктов, многие из которых годами существовали лишь на бумаге. Корреспондент НГС Рихарда Лем отправилась в глухую сибирскую глубинку, чтобы рассказать истории деревень-призраков.
Деревни зарастают травой и кленами
Еще в прошлом декабре у нас с друзьями родился план увидеть напоследок то, что осталось от населенных пунктов, которые за минувший год были исключены из реестров. В мае 2026-го мы посетили три таких поселения. На удивление одно из них оказалось даже обитаемо, в остальные же мы опоздали на десятилетия.
Следующую поездку мы отложили на лето из-за грунтовых дорог и в пути еще не раз убедились, что решение было правильным, но лишило нас шанса что-либо вообще увидеть.
«Люди рассосались»
Первым пунктом назначения оказалась деревня Верхотуровка. Судя по снимкам из космоса, зданий там не осталось, но мы надеялись найти хотя бы фундаменты.
Дорога на Верхотуровку выглядит так
Деревня была основана в 1907 году, а к 1926 году поселок Верхотуровский состоял из 65 хозяйств и значился центром местного сельсовета. По данным Всероссийской переписи населения, в 2002 году здесь проживало всего семь человек, а к 2007 году не осталось никого.
Путь лежал через деревню Александровку, в жаркий день словно вымершую. Именно близость этого населенного пункта впоследствии нас спасла. В какой-то момент мы решили выбрать более короткую, на взгляд навигатора, дорогу и на самодельной плотине через болотце провалились передними колесами. Сели прочно — не вытолкать. Было решено искать трактор.
Верхотуровка нас не пустила: если бы не Николай с трактором, поездка закончилась бы бесславно
Мы пешком вернулись в Александровку, и местный житель Александр, по счастью вышедший из дома, когда наша слегка упавшая духом группа приблизилась к первому жилью, указал нам на владельца трактора Николая.
Тот, как только услышал, где мы застряли, без лишних слов отправился за трактором, а мы тем временем немного расспросили Александра про исчезнувшую деревню. Сам он уже на пенсии и все свои 70 лет прожил на одном месте — покидал родную деревню, только когда уходил в армию.
«В 1990-е годы там (в Верхотуровке. — Прим. ред.) оставалось, наверное, домиков пять. Предпоследний уехал Сайтор, он уже в годах был, потом Валетовы. А те, кто помоложе были, раньше уехали кто куда», — вспомнил Александр.
Разъезжаться жители начали где-то в 1970-х годах. Дома еще какое-то время стояли, но в итоге их уничтожил пожар.
«Там всё заросло, ничего нет, уже деревья вымахали», — описал деревню Александр.
Оказаться в этом болоте было бы досадно
Он вспомнил название еще одной исчезающей поблизости деревни: Осиновка.
«Стали укрупнять, хотели согнать всех в Долгово (соседнее крупное село, куда свозили жителей из ликвидируемых малых деревень. — Прим. ред.). А кто туда поедет? И люди рассосались», — рассказал он.
Николай тем временем пригнал трактор и с ювелирной точностью задом подъехал к опасному участку. Его стараниями машина, лежавшая на бампере с висящим в воздухе правым колесом, плавно выкатилась из провала. В ответ на нашу благодарность он только кивнул.
Новый знакомый указал другое направление к интересующему нас участку, но второй раз искушать судьбу и злоупотреблять добротой водителя трактора мы не стали.
«Современные люди — они не для рыбы»
По пути можно встретить немало стел, установленных еще в советское время
Второй нашей целью стала деревня Рыбкинск. Забегая вперед, скажу, что найти ее руины нам также не удалось и мы потратили немало времени на поиск последних жителей: они всё еще живут поблизости, но общаться не пожелали.
Деревня была основана в 1908 году, раньше она носила название Рыбкина. В 1928 году состояла из 94 хозяйств.
В нескольких километрах по прямой отсюда могут быть руины деревни — или нет
Единственный съезд в нужном направлении оказался непроходимым для нашего автомобиля
Когда именно исчезли последние жители, мы установить не смогли. По данным Всероссийской переписи населения, уже в 2002 году в деревне никто не жил, зато ровно сто лет назад, в 1926-м, в Рыбкиной числилось 478 человек.
Мы пытались найти проезд к руинам, но съездов в нужном нам направлении практически не было. А идти пешком наугад по пересеченной местности в облаке мошки и слепней казалось пустой тратой сил.
В этом доме нам так и не открыли
От безысходности мы решили действовать по тому же сценарию, что и с Верхотуровкой: найти тех, кто помнит еще живой Рыбкинск, в соседнем Варламове.
Его жители к поиску отнеслись с пониманием. Первый же встреченный нами человек указал на дом сына последней жительницы Рыбкинска: «Вот первый дом, спросите у них. У них там родственники похоронены».
Но двери нам никто не открыл. Пришлось искать дальше. Узнали мы адрес и той самой пожилой сибирячки, последней жительницы, Валентины. Но и она не стала отвечать на стук в ворота, хотя дома явно была.
«Необщительная», — кивнули с сочувствием ее соседи.
Двери нам никто из последних жителей Рыбкинска не открыл
Стоит отметить, что в Варламове (как и в Болотном, которое мы проезжали) деревню называют Рыбинском, прямо как город на Волге в Ярославской области. И почти все про этот Рыб(к)инск хоть что-то да слышали.
«С 1970-х там никого нет. Много деревень закрыли: Трахтомировка была, Любомировка, Кривозёровка — много», — поделился мужчина, представившийся Василием.
В Варламове тоже много пустых домов
Один стоит без окон, у другого они наспех заделаны листами пожелтевшего от времени тепличного поликарбоната
Кстати, рыба там действительно водится — в прудике, ранее популярном у рыбаков. Об этом рассказал Анатолий, побывавший в Рыбкинске, когда там еще было на что посмотреть.
«Как-то, я помню, лет семь назад мы хотели вот на этом тракторе туда проехать, там озеро есть маленькое. Ездили-ездили, трава — выше трактора! Не нашли ничего. Всё заросло. Я там бывал, еще последние дома видел. Я, как бы сказать, монеты искал. Но искать там нечего, один металлолом, — поделился он. — Вы поехали не в то время, понимаете? Сейчас самая трава. Надо весной, осенью. Там пруд недалеко, но туда никто не ходит, сейчас уж и рыбаков-то нет. Все поперемерли. Современные люди — они не для рыбы».
А в конце — забор
Это место отмечено на карте как Абрамовка
Деревня Абрамовка на снимках из космоса выглядит перспективно: даже видно несколько сооружений. По пути до нее мы ликовали: наконец-то сможем увидеть сами и показать что-то, кроме травы и болот.
Это поселение было основано в 1923 году. В 1928 году поселок состоял из 23 хозяйств, а к 2002 году постоянного населения здесь уже не осталось.
За поездку мы налюбовались подобными идиллическими картинами всласть
Но вместо Абрамовки нас встретили явно действующие хозяйственные корпуса. Чинившие на улице сельхозтехнику мужчины показали нам дорогу на само поселение, от которого, впрочем, тоже, по их словам, осталось одно кладбище. А деревни, добавили они, там нет давным-давно.
Не похоже, что на этой земле работали в последнее время
Нужный поворот мы нашли не без труда. Он вел мимо заросшего поля с брошенной сельхозтехникой, через высоченную траву, где пряталась стая птиц. Наверное, они популярны у охотников, потому что у обочины нам встретилась табличка с запретом натаскивать собак. Чуть позже дорогу прямо перед машиной перебежал заяц, и весь этот путь нас провожали вездесущие слепни.
На пути встретился живописный пруд
Но дорога уперлась в забор
Наш поиск закончился внезапным забором прямо посреди грунтовой дороги. Возможно, этот забор упреждал незадачливых путешественников от попадания в болото. Или за ним была чья-то частная земля. Ни кладбища, ни руин, свидетельствующих о существовавшей здесь Абрамовке, нам не встретилось.
Дачная Кармановка
Наташа живет в доме своего деда, проводит в нем лето, как на даче
Ответ на вопрос, как исчезают русские деревни, мы нашли в Кармановке. На карте в ней отмечен примерно десяток домов, но все они заброшены и обозначены просто как «сооружения».
«Здесь только дачники, постоянных жителей нет уже лет 15–20 как, — подтвердила пенсионерка, представившаяся Наташей. — На том краю еще один или двое человек остаются — и всё, а больше никто не зимует».
Наташа живет в доме своего деда, проводит в нем лето, как на даче, а на зиму уезжает домой.
За день мы проехали 500 километров
Добираться сюда непросто: до ближайшей трассы, где ходит автобус, нужно идти пешком десять километров. Но Наташу возит на машине сын, он же доставляет матери продукты, поскольку в округе не осталось ни одного магазина.
При этом в прошлом году на территории пустеющей деревни неожиданно установили новые фонари на солнечных батареях. Всё-таки еще не совсем умирает деревня?
Рыбу я люблю. Люблю и ловить и запускать в озеро, ну и конечно готовить и есть. Зашёл сегодня в рыбный магазин у нас в Светлогорске, он так и называется "Рыбка моя". Цены мягко говоря огорчили. Лещ 250 рублей. Судак 450. Даже толстолобик которого я запускал в озеро Тихое стоил 400 рублей. Но я как настоящий пенсионер всегда знаю как, где и на чём можно сэкономить. Я поехал в Зеленоградск. Это чуть больше 20 километров в одну сторону. Там на берегу Куршского залива, есть место куда рыбаки привозят свой улов. И можно купить свежайшую рыбу намного дешевле, чем в магазине. А кроме того , можно и самому наловить. У меня правда наловить не получилось. Немного карасей и один пескарь. Но зато я купил трёх , ещё живых лещей и парочку судаков.
Лещи по 180 рублей, судак 260.
Я всё заплатил 1100 рублей. Жене хотел сказать, что сам наловил. Люблю быть добытчиком. Но я , увы честный. Вот сейчас почистил рыбу, икру засолил.
Головы на уху пойдут, а потроха в раколовку. Не для ловли раков. Хочу проверить состояние загрязнения воды в озере Тихом по количеству улиток прудовиков.
А так как рыба на еду у меня есть, то наловленых карасей и пескаря я в озеро Тихое выпустил. Вот они офигели наверное от такого переселения.
Слово есть, а рыбы нет – как так получилось? И приманка на карпа в продаже есть, и книжки с советами "бывалых" о том, как, где и чем его ловить. Но вот нет в природе такой рыбы – карп.
При этом в магазине он есть. Часто – живой. Крупная красивая рыба. Не пугливая: хоть руками бери. Прямо как домашняя курица, хоть аналогия эта сперва кажется не очевидной.
Без паники! В магазинах на прилавках лежит тот самый карп, не подделка. Бывает он нескольких видов: обыкновенный, зеркальный, кожистый, чешуйчатый, рамчатый и другие.
Вкус – на любителя. Как и в ситуации с домашней курицей, которая сейчас представлена сплошными бройлерными вариантами, карп грешит излишним содержанием жиров. Текстура у него рыхловата, вернее даже жидковата, и привкус странноват.
Зато стоит он сравнительно недорого, и всегда есть в продаже, в свежем и даже живом виде. Другую живую рыбу в продаже встретить практически невозможно.
А все потому, что карпов легко разводят искусственно, и транспортировку до места сбыта и содержание в тесном аквариуме эта рыба, в отличие от других, переносит стойко.
В природе карп жить не может, потому и не встречается.
За редким исключением. Эти редкие исключения составляют некоторые специально зарыбленные водохранилища и реки, в которые однажды случайно попали мальки.
Сейчас уже выведено около 30 пород карпа, плюс десятки декоративных (карпы кои разных окрасов).
Карпов разводят в искусственных водоемах, прудах, емкостях. Половить на удочку их можно лишь в платных прудах.
Поимка карпа в дикой природе – большая редкость.
Ведь никто специально не выпускает этих "курочек" на вольные хлеба. Самостоятельно выживать они там все равно не могут. Ну то есть долго выживать, множить и поддерживать свою популяцию.
Если в природе карпа, как и привычных нам домашних кур, не существует, кого же ловят рыбаки.
В природе рыбаки ловят сазана. Просто этих двух рыб часто путают по названиям.
Карп – культурная, то есть одомашненная тысячи лет назад форма рыбы сазан, и значительно от нее отличается как по вкусу, так и по внешнему виду. Секцию карпы прошли внушительную. Теперь это чисто домашние, искусственно созданные рыбы.
Кто вкуснее.
Вкус у сазана другой (карп растет на однотипных комбикормах, а сазан питается разнообразно) и текстура более плотная, упругая, ведь сазан много двигается. Жиров меньше, белка больше.
Дичь, в общем. Разница как между домашней курочкой и куропаткой.
