История камерунского штангиста с австралийским паспортом, сумевшего приехать на Олимпиаду вопреки преследованиям на родине, смерти отца и тяжелой болезни, из-за которой он похудел на 20 килограммов

Соревнования группы Б в тяжелой атлетике не пользуются большой популярностью у зрителей. В Рио ранний час, на арене – полно свободных мест. Люди, которые выходят здесь на помост, редко претендуют на что-то серьезное. Для них Олимпиада это в первую очередь участие. Борьба за медали и мировые рекорды начинается вечером, когда за штангу берутся фавориты из группы А.

Я сижу на двух свободных креслах (на третьем лежит рюкзак) и смотрю за тем, как люди одерживают свои маленькие победы. Вот штангист из Кении поднимает 116 килограммов и издает могучий победный клич. Вот округлый британец, недавний школьник, едва выдерживает вес, который для лидеров считается разминочным, и бежит обниматься с тренером. Вот интеллигентный с виду гондурасец покидает предпоследнее место и с гордым видом отряхивает ладони.

Среди прочих участников этого "утешительного заезда" выделяется здоровяк в желтом трико. Темнокожий громила напоминает лицом Майка Тайсона – такие же глубокие морщины и выразительный взгляд. Сложением природа атлета не обделила. Это, пожалуй, самый широкоплечий человек, который я видел в тот день.

Камерунец Симплис Рибум представляет Австралию, в зале у него даже есть несколько персональных болельщиков. Показав четвертый результат в группе по итогам двух дисциплин, Рибум с достоинством кланяется и идет в смешанную зону к журналистам.

Там он говорит о тактике, о тренерах, о соперниках, о боли в колене. Говорит все то, что принято говорить в таких случаях.

Кто-то задает вопрос:

– Симплис, после всего, что вы пережили, чувствуете ли вы сейчас, что началась новая, светлая полоса?

Рибум на несколько секунд задумался. Посмотрел на нас. Затем поднял взгляд наверх. Зажмурился – как бы от яркого света. И вдруг разрыдался.

В 2006 году 23-летний камерунский штангист Рибум приехал в Мельбурн на Игры Содружества и сенсационно завоевал для Камеруна бронзовую медаль. Своей награде он, однако, не радовался, поскольку еще дома, в городе Дуала, принял тяжелое решение.

Симплис рос в бедной семье на задворках порта, в грязи и нищете одной из городских трущоб, канализация в которой проходила прямо посреди улицы – по промытой нечистотами канаве. В детстве мальчик помогал отцу в доках, там привык поднимать тяжести – мешки с кофе, ящики с фруктами, необработанную древесину.

В отличие от многих сверстников, которые под тяжелыми тюками ссыхались и напрочь стирали суставы в коленях, Симплис только креп и наливался силой. Гены ему достались отличные, энергии хватало на все. По вечерам он собирался с такими же здоровяками в уличной качалке и участвовал в любительских соревнованиях. Впрочем, грань между любительским и профессиональным спортом в Камеруне весьма тонкая. Самых талантливых ребят периодически звали в национальную команду – посоревноваться с такими же самородками из других городов. Симплис легко прошел отбор и оказался в сборной.

Перед отлетом в Австралию на Игры Содружества всех камерунских атлетов строго инструктировали офицеры специального подразделения жандармерии. Мы, дескать, знаем, что у вас на уме, даже не думайте. Но Симплиса это не пугало. Он знал одно: если у него есть шанс вырваться из вонючего порта, он его должен использовать. Любое место на Земле ему казалось лучше Дуалы, и в этом его целиком поддерживали родители – престарелые к тому моменту люди.

Собственно, родители – единственное, что его могло остановить. Но в ночь перед отлетом (Симплис впервые летел так далеко и впервые – за пределы Африки) к нему подошел отец и сказал: уезжай, цепляйся за свой шанс и слушай свое сердце.

Бронзовую медаль Симплис оставил в отеле – боялся, что она привлечет внимание, и его примут за вора. Попрощавшись с самыми близкими товарищами по сборной, он вышел на улицу с небольшой котомкой и без какого-либо плана. Скрыться в миллионном городе кажется простой задачей, но Симплис так не считал. Он боялся, что его найдут и потому не обращался ни в какие организации. Его первым союзником стала улица. Десять дней бронзовый призер ночевал на лавочке в глубине мельбурнского парка Фицрой.

– Я выглядел настоящим бездомным – завернутый в тряпье, грязный и голодный, – вспоминал Симплис. – Люди давали милостыню, но никто не говорил со мной. Молчал и я. Я же совершенно не знал английского.

Одним особо прохладным пятничным вечером к Симплису подошел подвыпивший парень и предложил бутылку пива. Никогда не употреблявший сприртного камерунец согласился – так он обзавелся первым приятелем в Австралии, который на его счастье немного владел французским.

На следующий день парень отвел Симплиса в убежище "Красного креста", где спортсмен впервые за долгое время поел, помылся и выспался. Рассказал, кто он и откуда. Процесс иммиграции начался официально.

Через два года Симплис получил австралийское гражданство. Через три впервые выступил на Играх Океании, где выиграл для новой страны золотую медаль.

Как только это стало возможным, Симплис наладил связь с семьей, стал высылать родителям какие-то деньги. Из-за бегства сына в их домишко несколько раз приходили жандармы, задавали старикам разные неприятные вопросы. О том, чтобы навестить отца и мать, поначалу не могло быть и речи – это было слишком опасно для опального спортсмена. Он хотел перевезти родных в Австралию, но здоровье отца пошатнулось – мужчина не был готов к перелету, не был готов оставить свой дом, пусть и весьма убогий.

"Ты молод, у тебя жизнь впереди, тебе и дорога, а мы уж останемся тут", – сказал отец Симплису по телефону в их последний разговор. В 2015 году Рибум-старший умер.

Когда Симплис об этом узнал, внутри у него что-то оборвалось. Страх ушел, его вытеснили другие, гораздо более сильные эмоции. Он взял билет до Дуалы и крюком через Азию отправился домой, хоронить отца. К этому моменту в Мельбурне у Симплиса уже был собственный дом, жена и двое детей. В составе сборной Австралии он начинал подготовительный цикл к Олимпиаде в Рио-де-Жанейро.

Похороны дались Симплису тяжело не только морально, но и физически. Нет, камерунские власти его не трогали, но отвыкший от жаркого климата родной страны спортсмен подхватил малярию, причем в особо жесткой и агрессивной форме. Болезнь свалила его с ног еще в Дуале – Симплиса срочно госпитализировали.

Госпиталь в Дуале стал еще одним кошмаром в жизни Симплиса. Он, 32-летний вернулся туда, откуда бежал много лет назад. Переполненные палаты, грязные койки, жарища и полчища мух. Он хотел уехать домой, но в таком состоянии ни одна авиакомпания не взяла бы его на борт.

За две недели в больнице Симплис потерял двадцать килограммов веса – вместо 94 стал весить 74. Он валялся в бреду с огромной температурой не в силах смахнуть мух, ползавших по его лицу. Когда, наконец, болезнь сжалилась, и изможденный Симплис прилетел домой, жена его с трудом узнала. Тренеры, увидев спортсмена, принялись искать замену. До Олимпиады в Рио оставалось полгода.

Симплис Рибум не отказался от своей мечты. Вопреки всему тому, что пришлось пережить, ради смотревшего на него с небес отца. Он вернулся к тренировкам, вернул потерянные двадцать килограммов и ценой невероятных усилий заново прошел олимпийский отбор.

Здесь, в Рио, Рибум занял 13-е место, подняв 155 килограммов в первом упражнении и 185 во втором. И когда он расплакался в смешанной зоне, все понимали, что эти слеза – не из-за результата.

Не плачь, здоровяк. Ты победил.

Дмитрий ЗЕЛЕНОВ для «Спорт-Экспресс» из Рио-де-Жанейро