По осени возвращался днем с работы мимо парка с прудом,светило солнышко... Это был последний теплый и солнечный день того года
В этом году Рослесхоз приравнял клена ясенелистого к страшным агрессивным растениям.
Жить он не даёт никому, как они говорят.
Вот только в московских дворах этот клён отлично жил вместе с обычным клёном, липой, плакучей ивой , берёзой и другими деревьями.
Все вместе росли десятилетиями и никто никому не мешал.
Но тут некие эксперты определили, что он плохой и никому жизни не даёт.
Всем мешает.
И московские власти начали вырубать эти деревья, которые росли десятилетиями.
Но по традиции, которой придерживаются текущие московские власти уже не первый год, ничего вместо этих деревьев не посадят.
Как не сажают ничего, вместо старых засохших деревьев, или поломанных снегом-ветром.
Ни разу за последние годы не видел, что бы вместо срубленных деревьев посадили новые.
Так и остаются проплешины вместо деревьев посаженных в 80-е и 90-е.
В общем деревьев в московских дворах, и не только там, теперь будет ещё меньше.
Вот тут было несколько деревьев.
Место ранее. Можно по годам пощёлкать и увидеть летний вариант.:
https://yandex.ru/maps/-/CTuQA6MK
И такое идёт по всему району Братеево.
Хотя думаю уже по всем московским районам пошёл "праздник бензопилы".
Слов нет.
Авторская игрушка, в смешанной технике.
Материалы - искусственный мех , синтепон, проволока, фетр, стеклянные глаза, полимерная глина, акриловые краски, лак, пастель.
Размеры - 18см - в холке, длина без хвоста -22см, с хвостом -65см.
Амулет идет в комплекте, снимается.
Листья - идут в комплекте, снимаются.
Это задача российского шахматного композитора Александра Васильевича Галицкого (1863, Русские Краи, Вятская губерния — 1921, Саратов) из журнала "Шашечница" за 1891 год.
В 1802 году немецкий ботаник Фридрих Биберштейн ехал по пыльным дорогам Кахетии на восток — туда, где Грузия заканчивается и начинается Азербайджан. Биберштейн служил директором шелководства в Российской империи — должность, которая требовала искать тутовые деревья для шелкопрядов, но позволяла собирать гербарии. Его спутником был граф Аполлос Мусин-Пушкин, химик и коллекционер растений. Они базировались в Тбилиси и совершали экспедиции по только что присоединённым территориям. Россия аннексировала Восточную Грузию годом ранее; земля ещё не остыла от войн.
В сухих предгорьях, где степь переходила в полупустыню, Биберштейн заметил невысокое дерево с трёхлопастными листьями. Листья были кожистые, сизовато-зелёные сверху, с лёгким опушением снизу — совсем не такие, как у привычных кленов. Дерево напоминало клён монпелийский из Южной Франции, но что оно делало здесь, на краю обитаемого мира, в засушливой степи, где кленам расти не положено?
Биберштейн назвал его Acer ibericum — клён иберийский. Не в честь Испании, как можно подумать. В честь Иберии — так греки и римляне называли Картли, восточногрузинское царство со столицей в Мцхете. Две Иберии существовали на разных концах античного мира: одна дала имя полуострову с Испанией и Португалией, другая — этому дереву. Путаница в названиях преследует клён до сих пор: в англоязычных каталогах его иногда продают как «Iberian maple», и покупатели ожидают средиземноморское растение, а получают кавказский реликт.
Acer ibericum на склоне горы.
Дерево, которое выбрало не тот климат.
Клён грузинский (Acer ibericum) — одно из самых странных деревьев в семействе кленовых. Большинство его родственников любят влагу: клён остролистный растёт в европейских лесах, клён сахарный — в туманных горах Аппалачей, японские клёны требуют постоянного полива. Грузинский клён выбрал полупустыню.
Его ареал — юго-восточная Грузия: массивы Чачуна и Чатми, Шави-гора, бассейн Вашловани, нижнее течение Алазани. Это сухие редколесья и степи, где летом температура поднимается до сорока градусов, а осадков выпадает меньше пятисот миллиметров в год. Для сравнения: в Москве — около семисот, в Сочи — полторы тысячи. Здесь растут фисташки, можжевельники и держидерево. И посреди этой ксерофитной флоры — клён.
Дерево невысокое, редко выше восьми метров. Крона густая, широкопирамидальная, начинается почти от основания ствола — адаптация к открытым пространствам, где нет смысла тянуться к свету. Кора серая, с мелкими трещинами. Листья мелкие — от трёх до семи сантиметров — с тремя тупыми лопастями и цельным краем. Осенью они желтеют, иногда с оранжевым оттенком, но без той пылающей красноты, которой славятся американские и японские клёны.
Главная особенность — выносливость. Грузинский клён переносит засуху, жару и бедные каменистые почвы. Он почти не болеет. Растёт медленно — несколько сантиметров в год — но живёт долго. Деревья возрастом сто и более лет не редкость.
У клёна грузинского кожистые листья.
Реликт, который пережил ледники.
Двести лет ботаники считали грузинский клён подвидом клёна монпелийского — того самого, который растёт по всему Средиземноморью от Португалии до Турции. Логика была простой: деревья похожи, оба имеют трёхлопастные листья, оба предпочитают сухой климат. Грузинский — просто восточный вариант, изолированный в горах Кавказа.
Молекулярная филогенетика всё изменила. В 2006–2007 годах немецкие и грузинские учёные проанализировали ДНК обоих видов. Результат удивил: внутренние транскрибируемые спейсеры (ITS) ядерной рибосомной ДНК показали, что Acer ibericum — не подвид, а отдельный вид. Два варианта длины ITS оказались диагностическими на уровне вида, помещая грузинский клён в отдельную кладу, сестринскую по отношению к монпелийскому и гирканскому клёнам.
История разделения уходит в третичный период — миллионы лет назад. Тогда Средиземноморье и Кавказ были покрыты похожими лесами, и предки обоих клёнов росли рядом. Потом климат изменился. Ледниковые периоды четвертичного периода сместили растительные зоны. Средиземноморский клён отступил на юг, а затем снова расселился по всей Южной Европе. Кавказский — застрял.
Грузинский клён пережил оледенения в горных рефугиумах — «убежищах», где локальный климат оставался пригодным для жизни. Кавказ был одним из главных рефугиумов третичной флоры в Евразии. Здесь до сих пор растут реликты, которые в Европе вымерли миллионы лет назад: дзельква, лапина, колхидский самшит. Грузинский клён — из той же компании.
Но в отличие от монпелийского родственника, который после ледников расселился от Атлантики до Ирана, грузинский клён так и не вышел за пределы небольшого клочка земли между Грузией, Азербайджаном и северо-восточной Турцией. Европейский брат победил в эволюционной лотерее. Кавказский — остался заложником своего убежища.
Цветение Acer ibericum.
Генетическое разнообразие на грани исчезновения.
В 2021 году международная группа учёных — словаки, грузины, немцы — опубликовала первое масштабное генетическое исследование грузинского клёна. Они собрали образцы из шести популяций в Грузии: Вашловани, Шави-гора, Чачуна, Болниси, Тетрицкаро, нижняя Алазани.
Результаты были тревожными и обнадёживающими одновременно. С одной стороны, все образцы подтвердились как Acer ibericum — вид можно надёжно идентифицировать по ДНК-маркерам. С другой — генетическое разнообразие оказалось неравномерным. Популяции в Вашлованском национальном парке содержали уникальные рибтипы — варианты генов, которых нет больше нигде. Вместе с популяцией на Шави-горе они показали наибольшее генетическое разнообразие.
Это значит, что если Вашловани потеряет свои клёны — исчезнут уникальные генетические линии, которые невозможно восстановить. Учёные рекомендовали приоритизировать восточногрузинские популяции при планировании мер по сохранению вида.
Вашлованский национальный парк — странное место для клёна. Это полупустыня на границе с Азербайджаном: бедленды, солончаки, грязевые вулканы. Здесь водятся джейраны, полосатые гиены и переднеазиатские леопарды. Пейзаж больше напоминает африканскую саванну, чем Закавказье. И посреди этого — тринадцать видов древесных растений из Красной книги Грузии, включая грузинский клён.
Почему он до сих пор не в каждом парке.
Грузинский клён — идеальное городское дерево на бумаге. Засухоустойчив. Жаростоек. Нетребователен к почвам. Устойчив к болезням. Пыле- и газоустойчив. Компактный — не вырастет выше фонарных столбов и не порвёт провода. Красивая осенняя окраска. Можно использовать для стриженых изгородей.
При этом за пределами естественного ареала он почти не встречается. В ботанических садах России — единичные экземпляры. В Европе и Америке — редкость даже в специализированных коллекциях. Почему?
Ответ прост: он медленно растёт и плохо размножается в культуре. Семена прорастают неохотно, требуют стратификации, и даже после неё всхожесть невысокая. Саженцы растут по несколько сантиметров в год — питомникам невыгодно держать их десятилетиями. Вегетативное размножение тоже проблематично.
В результате грузинский клён остаётся ботанической редкостью. Его знают специалисты по кленам и любители экзотики, но массовой культуры нет. Это замкнутый круг: нет спроса — нет предложения — нет опыта выращивания — нет спроса.
Плоды - крылатки.
Угрозы и парадоксы охраны.
Грузинский клён занесён в Красную книгу Грузии как уязвимый вид (VU). Также он включён в Красную книгу Дагестана — небольшие популяции есть на российской стороне Кавказа. Основные угрозы стандартны для редких деревьев:
Вырубка. Древесина клёна плотная и твёрдая, пригодна для мелких ремесленных изделий. В регионах с дефицитом дров любое дерево — потенциальное топливо.
Перевыпас. Козы и овцы уничтожают молодые побеги. Дерево, которое и так растёт медленно, просто не успевает восстанавливаться.
Сокращение местообитаний. Сельское хозяйство, застройка, изменение гидрологического режима — всё это уменьшает площадь пригодных территорий.
Изменение климата. Парадокс: дерево, приспособленное к засухе, может пострадать от усиления засух. Дело в тонкой настройке. Грузинский клён привык к определённому режиму осадков — редким, но регулярным весенним дождям. Сдвиг сезонности может оказаться критическим.
Охрана редких видов иногда создаёт собственные проблемы. Вид занесён в Красную книгу — значит, его нельзя собирать и продавать. Но без коммерческого интереса никто не будет развивать технологии размножения. Дерево остаётся в дикой природе, где его судьба зависит от случайностей: будет ли пожар, придёт ли стадо, изменится ли климат.
Альтернативный подход — ex situ консервация, сохранение в ботанических садах и питомниках. Но для этого нужны те самые технологии размножения, которых нет. И место в коллекциях, которое всегда ограничено.
Дерево на границе.
Фридрих Биберштейн умер в 1826 году в Марефе под Харьковом, среди своих гербариев. Его коллекция — около десяти тысяч образцов — хранится в Санкт-Петербурге. «Flora Taurico-Caucasica», которую он публиковал с 1808 по 1819 год, описала более двух тысяч видов растений Крыма и Кавказа. Многие из них носят его имя: biebersteinii — «Биберштейна».
Клён, который он нашёл в 1802 году, до сих пор растёт на тех же склонах. Вашлованский национальный парк, где сохранились самые генетически разнообразные популяции, находится в нескольких десятках километров от маршрутов экспедиций Биберштейна. Дерево не сдвинулось за двести лет — и за два миллиона лет до этого тоже почти не сдвинулось.
Грузинский клён — это история о том, как география становится судьбой. Его европейский родственник расселился от Португалии до Ирана, встречается в каждом средиземноморском парке, описан в сотнях исследований. Кавказский — застрял на клочке земли размером с небольшую область, известен только специалистам, балансирует на грани уязвимости.
Они разошлись миллионы лет назад. Один попал в правильное место — там, где после ледников открылись коридоры для миграции. Другой попал в убежище — которое стало ловушкой.
В Вашловани, на границе Грузии и Азербайджана, среди грязевых вулканов и солончаков, растут клёны с уникальными генами. Они помнят климат, которого больше нет. Они носят имя страны, которая существовала две тысячи лет назад. И они всё ещё здесь — невысокие, засухоустойчивые, упрямые деревья, которые выбрали не тот климат и не тот континент, но отказываются исчезать.
Плакат Грузинского Национального агентства дикой природы.
Инвазивный вид – уже само это словосочетание звучит как-то опасно, неприятно, настораживающе. Добавим сюда еще слова "интродуцирован", "чужеродный", "вытесняет" и "захватывает" – и вот уже готов примерный конспект заметки на тему клёна ясенелистного.
Бойтесь таких растений.
Внешне клен ясенилистный – симпатичное дерево, и сперва может показаться, что это настоящий подарок для частных садов и городского озеленения, ведь он быстро и без проблем растет на любой почве. Без ухода, без полива, без подкормок и защиты от насекомых – они его сами стороной облетают.
Но стоит присмотреться к этому зеленому красавчику повнимательнее, становится видна его ядовитая натура. Он наносит прямой и опосредованный вред природе, животным и людям, в некоторых аспектах обгоняя борщевик Сосновского и амброзию вместе взятых.
Рядом с ясенелистным кленом не могут расти другие растения. Не только потому что он быстро разрастается, забирая из почвы все питательные вещества своей мощной поверхностной корневой системой, а потому что его листовой опад выделяет вещества, подавляющие рост любой другой зелени. То есть это его такой личный гербицид, работающий против любых других зелёных конкурентов.
Пришлый вид, это многое объясняет.
Когда клен ясенелистный попал на наш континент, он сперва вел себя скромно, но быстро акклиматизировался, и, не встретив достойных конкурентов и естественных природных врагов, начал стремительно заращивать собою всё новые площади, захватывая пустыри, сады и рощи.
Дерево мощное, растет быстро. Местной флоре и фауне нечего противопоставить этому пришлому, интродуцированному, инвазивному виду: в РФ нет ни растений, ни животных, способных хоть как-то контролировать распространение и буйный рост этого чужака.
В городе клен ясенелистный заращивает собой даже трещины в асфальте. Плодоносит с дикой скоростью, разбрасывая семена по ветру на расстояние более 1 километра от родительского дерева. А когда попадает в природные биоценозы, быстро встраивается в них и перекраивает под себя.
Другим деревьям за ним не успеть.
В плодоношение этот вид клена вступает уже на 6-7 год жизни, в отличие от большинства наших родных видов деревьев, отчего и вырисовываться неприятная картина: другим деревьям в этой гонке за ним не успеть.
Наиболее тяжело приходится тополям и ивам: на их семена кленовый "гербицид" действует наиболее сильно, поэтому старые деревья доживают свой век, а новых не появляется.
Таким образом, год за годом перевес все больше на стороне клена. В некоторых регионах этот вид уже создал огромные чащи, которые продолжают быстро разрастаться, планомерно уничтожая все другие деревья.
Если это не остановить, клен продолжит свое дело, и в итоге просто не останется ничего кроме него. Он выдерживает сильные морозы и засухи, не требователен к почве и устойчив к любым неблагоприятным условиям среды, так что тут без вариантов.
Вредит что в природе, что в городе.
Пыльца клена ясенелистного – сильный аллерген, а семена и листья ядовиты (да еще и пахнут клопами), поэтому насекомым, птицам и копытным не интересны. Не стоит прикасаться к цветам и листьям этого вида клена без перчаток, срывать и мять их в руках: для человека их сок тоже очень токсичен. А аллергикам не стоит приближаться к этом дереву в период образования пыльцы.
Все животные сторонятся клена ясенелистного, кроме одного лишь насекомого-вредителя – белокрылой бабочки, занесенной на наш континент вместе с этим деревом. Вот только бабочка эта почти сразу переключилась на другие виды растений, и наносит куда больший вред местной флоре, чем своему "родному" клену.
Помимо токсичности листьев и аллергенов в пыльце, клен ясенелистный, по некоторым данным, окисляет составляющие из выхлопных газов до еще более вредных. В общем, такой себе подарок для озеленения оказался. Понятно, почему теперь за распространение (продажу, посадку) этого вида клена полагается штраф.
В России с 1 марта 2026 года вступили в силу новые правила, обязывающие владельцев земельных участков бороться с инвазивными растениями.
Рослесхоз официально признал ясенелистный (американский) клен таким же опасным, как борщевик Сосновского, и включил оба вида в перечень чужеродных и инвазивных растений, способных нанести вред лесным экосистемам.
За невыполнение требований по уничтожению этих растений предусмотрены штрафы: для физических лиц - от 20 до 50 тысяч рублей, для должностных - от 50 до 100 тысяч, для юридических - от 400 до 700 тысяч рублей. В случае систематического игнорирования предписаний и неуплаты штрафов суд может принять решение об изъятии земельного участка.
Лично моё мнение, что содержание участков должно было и ранее быть в оке официальных лиц, что и было в принципе. Только вот, судя по остановке, всем было наплевать.
К этому закону ещё нужно было не только Россельхоз, но и пожарные службы подключать.
П.С. В 2013 году купил участок, и в течение 5-7 лет выпиливал на нём и вокруг клёны. А сейчас смотрю, вокруг тоже одни клёны,участки некоторых людей "огорожены" такими заборами из клёна какая-то борьба с ветряными мельницами..
