Предыстория: Пришло в Тридесятый лес Ковидище поганое. Зайцы и другие звери Тридесятого леса плечом к плечу с властью доблестно и ответственно боролись  с короновирусом!

Тут и лето в помощь пришло. И, как в волков в ассирийской пустыне, стали власти лютое моровое поветрие побеждать. Разрешили посещать сначала Храмы, чтобы молиться в них за мудрое правление Сказочного. Потом разрешили прогулки, затем открыли трактиры и цирюльни. Закачался ковидище, но устоял подлый. А в Тридесятом лесу провели парад летом, в честь Великой победы над вольпертингерами – рогатыми, фашистскими зайцами под руководством поганого волчища Фенрира. Совсем плохо стало ковидищу, а Сказочный заяц бах – и провел голосование по заячьей Конституции. Тут Ковидище и скопытился. А, как упал ковидище, так провели в Тридесятом лесу, невзирая ни на какую социальную дистанцию, полумарафон без масок-намордников, чтоб значит до конца физическими упражнениями прикопать заразу! И, напоследок, живую воду изобрели от ковида проклятого – вакцину. Ослиные кролики (jackrabbit) с большими ушами, ушлые ватнохвостики (cottontails) и раскосые илийские пищухи проиграли ученым Тридесятого леса гонку в изобретении чудодейственного средства, да и давай изгаляться, мол не живая вода это, а всего лишь препарат, что третьей стадии исследования не прошел! От его употребления, запросто и больным козленочком можно стать! А Сказочный им отвечает по Заяц ТВ: мол, ничего, мы привычные и ответим ассиметрично, в смысле – убьём двух зайцев – и вакцинируем всех, и исследования необходимые одновременно проведем.

По обыкновению, толково все объяснил.

Уж как радовались зайцы, в пояс кланялись: «Ай, спасибо тебе, Сказочный, и тебе, Морковный мэр, что уберегли Тридесятый лес от заразы – смерти неминуемой. Ай, молить за вас будем, что на улицу разрешили носы казать! Ай, память будет в народе заячьем вечная, что благословили на работу пойти. Правда работы меньше стало, да это ничего – картошки насадили, накопаем, не пропадем!

И потекла жизнь в Тридесятом лесу по-прежнему. У начальствующих зверей своя, у обычных зайцев своя. Детёныши звериные в школу пошли, а родители – на прокорм деревянные добывать. Но тут ковидище поганое возродился фениксно, хуже прежнего. Растет кривая заболеваемости – каждый день рекорды бьет. Старики и старухи поговаривают, что моровое поветрие взялось с могилы Кащеевой, мол раскопали ее звери бильдербергские, чтобы сократить поголовье заячье и прочих зверей по всему миру! И что делать по всему миру – не то, что в Тридесятом лесу – неведомо! Тридесятый же лес на глазах превращается из Тихой гавани в Глухой погост!

Круглые сутки думают властные звери – как бы ковидище победить и самим денег еще подзаработать. Что делать? Пес его знает! Загнать зайцев на карантин – окончательно убить экономику. Как же Тридесятые банки тогда поживать будут? Ведь и так растет вал невозвратных кредитов – никаких коллекторов не хватит выбивать долги со зверей леса Тридесятого. Не загонять – не справляются лечебницы, оптимизированные, с пневмонийным потоком зайцев. Одна надежда опять на мэра Морковного. И он не подвел – сходу много чего придумал! К примеру, с большой заботой к зайцам-пенсионерам обошелся. Все по-заячьи, по-Тридесятому. Окончил зверь свою трудовую деятельность, которая теперь на пять лет увеличена Сказочным, – молодец, теперь сиди в норе, и выходить не смей, смотри лучше Заяц-ТВ. А чтобы не выходили пенсионеры, отменил им мэр проездные по лесу и устроил на них облавы по Моркве, чтобы значит звери-полицейские навыки свои охотничьи не теряли. А зайцам предприимчивым повелел треть сотрудников отправить на удаленку, и на каждого удаленного выслать в мэрию Морковного стойбища номера телефонов, машин и карт проездных. Чтобы, значит, полицейским охотится легче на них было, если они из нор своих высунутся в поисках пропитания.

Нет, ну не мэр, а голова! Может, и еще что измыслит…

А что ж зайчишки-то наши? Жалко их? Что ж молчали они, когда лечебницы их упыри властные оптимизировали? Аль забыли заячью народную мудрость: «Бойся равнодушных – они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия в Тридесятом лесу существует предательство и убийство».

В Тридевятом царстве, в Тридесятом сказочном лесу жили-поживали себе зайцы и другие звери. Славно себе жили зайцы под руководством мудрого Правителя Тридесятого леса – Сказочного зайца. И все было бы хорошо, но Беда пришла в Тридесятый лес – моровое поветрие. За последние годы много моровых поветрий приходило в Тридесятый лес – и свинячий грипп, и птичий, ну а последнее называлось ковидищем. Поначалу напало это поветрие на раскосых илийских пищух, вкупе с пандами в лесах и нагорьях Юго-Восточной Азии. Политологи и врачеватели с Заяц-ТВ, как могли, зверей Тридесятого леса успокаивали, мол именно это моровое поветрие – результат работы зловредных генетиков от наших партнеров из ухоженных парков, скверов и заокеанского секвойного лесу. В этот раз дали эти генетики маху, в том смысле, что вирус у них не получился и оказался слабым моровым поветрием – поражает этот вирус лишь раскосых, илийских пищух, вкупе с пандами. Успокоились тогда зайцы.

Ковидище поганое меж тем не дремало, а напало на зайцев в соседних ухоженных парках и скверах. Особенно захворали зайцы из Аппенинского леса. А Заяц-ТВ дальше все объясняет: страдают звери из соседних, ухоженных парков и скверов, потому что с гигиеной у них гораздо хуже, чем в Тридесятом лесу. И всегда так было – чума и черная оспа выкашивали зверей, тогда еще из не ухоженных, забугорных парков и скверов. А, все потому, что гадили те звери там, где живут, – прямо на улицах своих стойбищ. И текли по ихним улицам нечистоты. Значит, чтоб по тем зловонным потокам ходить придумали забугорные звери сначала ходули, а потом обувку на высоком каблуке. А чтоб помои или ночные горшки из окон на голову не опорожнили – шляпы с большими полями. В Тридесятом же лесу всегда гигиена на уровне была, потому что издревле принято было в банях мыться. Это сейчас звери из ухоженных парков и скверов носы позадирали, а морды свои и лапы моют плохо – воду на себя по-прежнему экономят, вот их и цепляет ковидище. Задумались зайцы и звери из Тридесятого леса: «А, ведь правда! Чище патриотические зайцы и звери из Тридесятого леса своих соседей из ухоженных парков и скверов – и душой и телом!» Сказочный правитель тоже не в стороне был, а облачившись в комбез диковинный, первым, как и положено Великому правителю Тридесятого леса, бросился спасать зайцев с подозрением на ковидище в больницу Коммунарскую, стойбища Морквы. Вздохнули зайцы с облегчением – не возьмет нас бацилла проклятая.

В общем, успокоились зайцы и звери Тридесятого леса. Неделю целую, со времени чудесного спасения больных в Коммунарской лечебнице Сказочным правителем, безмятежно прожили. Как вдруг, ни с того ни с сего, через эту самую неделю, из бункера неведомого, подземного объявил Сказочный о карантине в Тридесятом лесу, – на неделю. Объявил и пропал совсем. Никто, из простых зайцев, после этого его живым не видывал, только картинку, вещающую с Заяц-ТВ. Ну, а карантин зайцы-распивзайцы восприняли, как отпуск дополнительный – шашлычки устроили и Сказочного благодарили. Только тот по Заяц-ТВ через неделю карантин продлил на две недели, а потом еще, и еще, а вконец заявил, что обстановку эпидемиологическую надо определять на местах – это вопросы не к нему.

Тут звери-губернаторы стали смотреть на Моркву, так в Тридесятом лесу принято – всегда на Моркву-матушку смотреть. А уж мэр столичного стойбища-Морквы Сервусовод (Cervus лат.) показал себя с лучшей стороны. Сначала позакрывал магазины, трактиры, цирюльни. Потом отправил всех зайцев на принудительную самоизоляцию (карантин при этом дальнозорко не объявляли, потому как карантин – это чрезвычайная ситуация, и за нее зверям принято платить, а зверям, соответственно, оплату услуг коммунальных и выплату кредитов можно и прекратить). Затем он приостановил работу всех лесных организаций, переводя их работу на удаленку, тут звери достигли больших успехов экономических – ведь извернуться же надо: удаленно ремонт в заячьих хоромах делать или лес пилить. Вскоре Сервусовод открыл заводик для выпуска масок и перчаток, и повелел: намордники-маски на звериные рыла, а перчатки на передние звериные конечности надеть! А, уж опосля ввел электронные пропуска-куриные кода на право покидания звериных нор и теремов. За всем этим следили полицейские звери, ох уж они и развернулись! Вылез зайчишка без намордника или перчаток мусор выносить, а ему лапки-то и завернули. В магазин зайчиха вышла, а ее снова цап-царап: «Ты куда, сука заячья, в смысле самка зайца, намылилась? В магазин! За колбасой! А ну покажи паспорт! Ты где прописана? Так у тебя ж рядом с норой магазин есть! Ах колбаса там не та! Ну, значит штраф с тебя, зайчиха! Четыре тысячи деревянных рублей!». И ничего, что это – самоизоляция, а дома семеро по лавкам – полицейских зверей это не особенно волнует, ведь идет борьба с пандемией. А то, что у зверей кредиты ипотечные и жрать нечего, властных зайцев не волновало. Не коснулись эти ограничения лишь гастарбайтерных лис, мигрирующих с юга – как перекладывали они плитку по Моркве, так и перекладывают, как возводили терема, так и возводят. Ведь лисы, мигрирующие с юга, все делают под присмотром мэра стойбища столичного, чтобы Морква-матушка все краше становилась!

Взвыли зайцы: «Позвольте нам работать, о звери властные! От безделья, безденежья и удаленного образования депрессия по норам. Другая лечебная помощь кроме ковидной не оказывается вовсе – мрут зайцы, как мухи, прости Господи. Зайчихи и зайцы ругаются промеж себя. А зайцы пьют зелено вино немерено». А, узнав от ютубных, вражеских голосов, что зверям в ухоженных парках, скверах и из заокеанского секвойного леса тамошние правители большие компенсации дают в баксах за карантин, молили, заламывая лапы Тридесятые зайцы и другие звери: «О, звери властные, обобрали вы нас намедни, для выполнения звериных Тридесятых проектов поборами невиданными! Так дайте на прокорм зверям малым, коль зарабатывать нам не даете!»

Финансовый блок правительства был представлен в Тридесятом лесу гиенами, да даманами палестинскими. Скрипели они зубами из хищных пастей, стучали копытами – не для того собирались фонды Тридесятого леса, чтобы голодранцев кормить, ведь прожрут все, а финансовых патронов скоплено немного, эдак тратить – кончатся они. Аналитики по Заяц-ТВ объясняли, что де мол да, давали деньги зверям в ухоженных парках, скверах и в заокеанском секвойном лесу, но это дело оказалось неэффективным! Верховный правитель не должен думать о каждом зайце, он должен думать о важном – спасении всей Тридесятой экономики, а там уже и каждый деревянный рубль пригодится!

Но, в конце концов, Сказочный, вкупе с финансовым блоком, решил Тридесятым зайчатам и зверятам все-таки помочь – дать два раза по десять тысяч деревянных, по целых сто тридцать заокеанских секвойных баксов на детское рыло! Но только от трех до шестнадцати лет. При этом зайцы и прочие звери должны понимать, какую финансовую жертву, в смысле – заботу, понесли власти Тридесятого леса. А, что зверятам до трех лет не выплачивали – так-то понятно, это еще и не совсем заяц. Бог дал, Бог взял – всяко может быть. Что с шестнадцати уже не платят, так-то тоже понятно – здоровенный уже лоб и сам зарабатывать может. А, что касаемо зайцев предприимчивых, то им тоже переживать – не след, дал им Сказочный, вкупе с финансовым блоком, отсрочку по поборам на целых полгода! Так что, живут теперь спокойно звери предприимчивые и платят заработную плату сотрудникам, что не работают, на карантине сидючи. Для простых же зверей, взявших ипотеку на норы и берлоги, объявил Сказочный, с барского плеча, ипотечные каникулы! Теперь, временно, можно платить лишь проценты Тридесятым банкам, а основной долг потом заплатить!

Промеж себя властвующие звери деньги эти решили с лихвой вернуть в следующем году новыми поборами. Вот так с любовью, все по-Тридесято-звериному обошлись с лесными жителями. Доблестно и ответственно, в общем, боролись власти с короновирусом!

(фантастический рассказ времен самоизоляции)

В одном лесу жили зайцы. Но к нашему рассказу это не имеет никакого отношения. Важно, что на опушке леса, в красивом доме, увитом плющом, жила одна девочка.

Больше всего на свете эта девочка любила роботов. Она читала фантастические рассказы про роботов и смотрела про них же фантастические мультики. Но не только. Поскольку эта была очень серьезная девочка, то она посещала кружок робототехники, где ей рассказывали как устроены роботы и почему они такие фантастические.

И конечно девочка мечтала, чтобы у нее был собственный настоящий робот. И ждала, что когда ей стукнет девять (стукнет не по носу и не больно), родители подарят робота. Но не дождалась. К ней пришел грустный папа и рассказал, что полмира заболело простудой, а другое полмира попряталось, боясь заболеть. И все магазины с роботами закрыты, и все космолеты с роботами временно облетают Землю стороной. Девочка выслушала папу и обещала не плакать.

Но как только папа вышел из комнаты, девочка заплакала.

А надо сказать, что за чистоту в этом доме отвечал пылесосик. Он был маленький и кругленький, но при этом очень самостоятельный и ответственный. С утра до вечера он ездил по дому, подметал и мыл. А ночью отдыхал у любимой розетки и слушал музыку токов, которые текли в проводах.

И вот девочка плачет, а к ней в комнату заезжает пылесосик. И сразу направляется к ее ногам и начинает в них тыкаться. Девочка подумала, что мешает ему убираться — такое уже случалось раньше, — и пересела на другой стул. Но пылесосик снова подъехал к ней и продолжил тыкаться, отчаянно мигая зеленой лампочкой. Другая девочка не обратила бы на лампочку внимания, но наша-то занималась в кружке робототехники и кое-что знала про секретные языки роботов.

Охнув, она записала в тетрадку порядок мигания и, посмотрев в секретный словарь, расшифровала сигналы. И глаза у нее сделались большие-пребольшие, потому что пылесосик с ней говорил!

— Не плачь. Не плачь. Убери ногу. Робот у тебя уже есть. Не плачь.

— А ты меня слышишь?

— Слышу. Вижу. Я очень ответственный. В этом углу очень грязно. Вчера только мыл. Очень грязно. Не плачь.

«Мы говорим с ним на секретном языке роботов, - лихорадочно думала девочка, - и он сказал, что робот у меня уже есть. Что же это означает? Неужели?»

Девочка набралась смелости и спросила:

— Скажи, ты что — робот? Настоящий?

— Да, — тут же промигал пылесосик, — Я самый настоящий твой робот. Робот-пылесос. Подвинь стул, мне не пролезть. Спасибо.Можешь звать меня космическим роботом-пылесосом. В космос я не летал, но мне будет приятно.

— И мне очень приятно, — захлопала в ладоши девочка, — что у меня теперь есть мой собственный настоящий космический робот-пылесосик!

— Я всегда был. Но я всё время работаю и у меня нет времени на саморекламу. Придержи дверь, мне надо мыть коридор. В коридоре опять пыль.

— Давай, я буду тебе помогать, — предложила девочка. — Открывать двери, заливать свежую воду и переставлять стулья, чтобы тебе было удобно.

— Давай. Но вначале сделай домашку, — просигналил робот, выезжая в коридор.

— А можно я буду звать тебя Шариком? — крикнула девочка вдогонку.

— Лучше Космическим Шариком, — мигнула издалека зеленая лампочка.

2020г.

Работаю в библиотеке. Сотрудники молодежной библиотеки - это не только библиотекари. У нас в команде есть организаторы мероприятий, специалист по комплектованию книг (старается по самым выгодным ценам быстро закупить крутые новинки), пиарщик, специалисты детского отдела, которые создают мероприятия и проекты для детей, подростков и родителей, специалисты по развитию и обслуживанию и многие другие. Сейчас работаем из дома, создаем для читателей и посетителей прямые эфиры с лекторами по всей России, мастер-классы (например, в воскресенье будем пробовать кофейную живопись), рассказываем про книги, а также делаем полезные вебинары для коллег.

Месяц назад решили с коллегами перевоплотиться в книжных и сказочных героев. Забыла поделиться на пикабу:( Правда, узнать нас сложновато. А вы угадаете, кто есть кто?

(Сказка ложь, да в ней намек...)

Ложись, внучек, засыпай, а я расскажу тебе...нет, не сказку, я расскажу как раньше люди жили и какие странные обычаи у них были. Так вот, слушай...

Раньше, когда люди встречались на улице, или приходили в гости друг к другу или к себе на работу, у них был странный и бессмысленный обычай касаться друг друга ладонями протянутых рук, даже пожимать при этом руки, это называлось приветственным рукопожатием. А некоторые, ты не поверишь, даже обнимались и могли при этом поцеловать друг друга несколько раз! Да, тогда люди редко носили маски, хотя и носили перчатки, но только когда было холодно, при этом при рукопожатии перчатки обязательно надо было снять, касаться другого человека в перчатках считалось неприличным.

Люди несколько дней в неделю вставали очень рано, чтобы отправиться на так называемою "работу". Они, как и мы, пользовались разными видами транспорта, при этом так плотно набивались в вагоны или салоны автобусов, что могли касаться рядом стоящего или сидящего человека и дышали друг на друга. А те люди, которые пользовались своим автомобилем, могли подвезти совершенно незнакомых им людей.

Работали люди в основном в больших комнатах, где находилось ещё много других сотрудников, они тоже сидели близко друг к другу, а вечером, после работы, собирались большими компаниями и вместе ели и пили в специальных заведениях, называемых кафе и рестораны, или ходили смотреть фильмы в большие залы, рассчитанные на сотни людей.

У людей были обычаи ходить в гости к своим родственникам или друзьям, а иногда собираться большими компаниями, чтобы отметить то или иное событие ири пойти вместе на стадион, поболеть за любимую команду.

А в подъездах домов, в магазинах, да почти везде, были двери, которые нужно было открывать руками... В магазинах продукты, да впрочем и другие товары просто лежали на прилавках, их можно было потрогать, покопаться в них и даже поднести поближе к лицу, чтобы прочитать этикетку или понюхать.

Да, много было странных обычаев...

Ну спи, спи.. Нет, это не сказка, завтра я смогу рассказать тебе ещё много интересного про то время, которое потом назвали периодом, предшествующем эпохе развитого карантина...