serkab

пикабушник
пишу рисую фотографирую
4192 рейтинг 87 подписчиков 285 комментариев 18 постов 9 в "горячем"
139

Жулья в Довиле

Неутолимая любовь к халяве привела меня однажды на международную туристическую выставку, что проходила на севере Франции, в городке Довиль. Городок этот на вид совершенно игрушечный, и я с утра решил по нему прогуляться, а на выставку прийти к обеду, поскольку кроме обеда меня ничего там не интересовало. Но пошёл дождь, и ближайшим местом, где можно было укрыться, оказался как раз выставочный павильон, сооруженный на безразмерном довильском пляже. Предъявив бейдж с надписью "Julia Zhogova"я вошёл.


Несмотря на утро, народу на выставке было много. Все чего-то делали, носили, говорили, время от времени звучали объявления на весь павильон.


Интуиция привела меня в буфет. Там не кормили, но подкармливали. И наливали. Опять же, кроме меня никого из посетителей в буфете не было. Трудно найти лучшее место переждать дождь, подумал я, приступая к дегустации. Но вскоре по громкой связи сказали нечто наподобие "Жульяжогова́", причем трижды. Это зачем им вдруг понадобилась Жулья Жогова́? И чего сразу жулья... Я слегка напрягся и перевернул бейджик именем внутрь. Но стоило мне потянуться за канапе, как бейджик предательски развернулся. Похоже, бармен меня сдал, опасаясь, что закусок на всех не хватит . С криком: "Месье Жогова́, месье Жогова́!", подбежала какая-то тётка с планшетом, и, ухватив меня за рукав, отволокла на стойку администрации, где выдала сумку для буклетов и показала на планшете картинки.


Выяснилось, чем эта выставка отличается от привычных мне электротехнических. Да, гостей селят в пятизвездочном отеле и кормят французской едой, но при этом заставляют работать! Посетитель отмечает в анкете какие стенды его интересуют, администрация составляет график и выдает расписание. Причём, время на каждом стенде ограничено, каждые двадцать минут звучит гонг и народ меняется стендами. Те же, кто анкету не заполнял, а Юлия Жогова, как вы понимаете, именно к таким и относится, должны посетить все стенды. Неявка на стенд недопустима, поскольку ломает общий график, и неявившийся подлежит розыску и приво́ду, для чего имеется тётка с планшетом.


Кое-как всё это мне объяснив, тётка снова ухватила меня за рукав и потащила на нужный стенд.

Пока она меня тащит, призна́юсь, что мой французский начинается и заканчивается на теме "Еда". Я, как раньше говорили, читаю без словаря, но только меню.


На первом моём стенде оказались какие-то виноделы. Мне тут же подали вина, я выпил и сказал: "Экселãн!". Виноделы заулыбались и поднесли мне бокал с другого подноса. Осушив который, я с чувством произнёс: "Манифи́к!". Тут стендовики засуетились, видимо, распознав во мне знатока, и налили вина из новой бутылки, которую при мне открыли. Выпив третий бокал, я надолго замолчал. Виноделы смотрели на меня с волнением, очевидно решив, что я жду послевкусия. Я же в этот момент пытался вспомнить ещё какое-нибудь слово. Сказать два раза подряд "манифи́к" — как-то не литературно. Произнести"экселãн" означало бы приравнять третье вино к первому, а к третьему виноделы явно относились более трепетно.На ум приходили только варианты выражения восторга посредством русской обсценной лексики, совершенно здесь не уместные. Пауза затягивалась. И вдруг, неожиданно для себя, я громко сказал:"Ой-ля-ля!" Добрые виноделы были совершенно счастливы. Мы допили открытое, закусили вкусным сыром и расстались друзьями. На прощанье мне подарили бутылку вина, правда, не ой-ля-ля, а экселãн.


На следующий стенд я шёл весьма воодушевленный, и напрасно. Там оказался всего лишь серый стол с бумажками, а за столом скучный мужик, похожий на следователя. Мы поздоровались, я сел напротив, он записал имя с моего бейджика в блокнот и спросил что-то типа на каком языке ко мне обращаться. После приключений у виноделов я, естественно, воскликнул: "Вив ля Франс!" Мужик кивнул и продолжил по-французски. Пока он говорил, я внимательно осмотрел стенд. Не было ни холодильника, ни ящиков, ни корзин, ничего, где можно было б хранить угощения и подарки. Меня это обидело, и я решил не говорить мужику ни экселãн, ни манифик, ни уж, тем более, ой-ля-ля. Мужик моё настроение понял, но будучи заложником капиталистической системы, был обязан произнести свой текст целиком. Мы посидели еще минут пять, он нехотя рассказывал мне что-то на непонятном языке, а я нехотя слушал, даже не пытаясь вникнуть, какую туристическую услугу мне втюхивают.


Третий стенд в моём расписании с трудом отыскался в самом дальнем углу. Там была женщина средних лет. Ни о чем меня не спрашивая, она сразу принялась что-то рассказывать, взволновано жестикулируя. Было очевидно, что речь не о работе, а о чём-то личном. Женщина была похожа на даму с собачкой, у которой спёрли и собачку и поводок. Чтобы как-то её поддержать, я сказал "ой-ля-ля" в сочувственной интонации. Это подлило масла в огонь, она поставила перед мной миску с орешками, наклонилась и перешла на быстрый шепот. Некоторые слова были знакомы. К примеру, пару раз она произнесла "пуасон", то есть, "рыба". Я предположил, что её муж, владелец рыбной лавки, нанял молоденькую продавщицу, или даже двух, а дама теперь вынуждена ездить по выставкам и мучиться. Или же она накормила мужа рыбой, и он умер. А может выяснилось, что у дамы на рыбу аллергия, хотя нет, слово аллергия я знал, как имеющее отношение к еде, оно не звучало.

Нас разнял гонг. Уходя, я обещал ей по-русски, что всё наладится. Но она не услышала, уже начав что-то говорить следующим посетителям.


На четвертом стенде меня встретила русская девушка. Я догадался не столько по внешности, сколько по взгляду.

—Ой, —сказала она, прочитав висящее на мне имя, — А вы кто?

— Я? Ну... Я ищу Юлю Жогову, она забыла вот это, — я потыкал пальцем в бейджик, — Вы её не видели?

— Нет. А мы как раз её ждем к этому времени.

— Вот как? Прекрасно. Можно, я тоже подожду?

Какое-то время мы стояли молча.

— Ой, — снова сказала девушка, — Её же на выставку без бейджа не пустят.

— Да вы что! А я полдня тут её ищу! Пойду, раз такое дело, погляжу на улице. Давайте, буклет ей передам. Что у вас тут?

— Замок-отель.

— Красивый?

— Очень.

— Прекрасно. Именно то, что она хотела.


Я и в самом деле пошёл к выходу, надеясь, что дождь кончился. Хотелось отойти от павильона подальше, чтобы никакая тётка с планшетом меня бы не догнала. А на обед, конечно, вернуться. Не откажут же мне в еде из-за пропуска пары стендов, размышлял я, что им тогда с моим обедом делать? Выбрасывать что ли?


P.S. В лифте отеля, вечером того же дня, я встретил группу Блэк ай пис, правда, без Фёрге. Но пока я думал, как привязать эту встречу к рассказу, группа вышла из моды и теперь уже никому не интересна, тем более, без Фёрге.


© Сергей Кабанов

Другая моя выставка: Бешбармак

Показать полностью
32

Синюхин и Дитрих

В Германии у Синюхина была женщина по имени Дитрих.


Заграницей Синюхин оказался по работе, в составе бригады по освоению нового экскаватора. Отправили тех, кто мог прочитать по-английски слово «Инструкция». А у Синюхина были языковые способности, с детства. Он очень быстро начинал понимать смысл сказанного, на каком бы языке с ним не говорили. В школе у Синюхина была по английскому тройка, потому что учительница с ним не разговаривала.


Прибывших поселили в маленьком номере деревенской гостиницы. Рядом с гостиницей был бар, где Синихюн в первый же вечер подрался с какими-то американцами в военной форме. Дитрих вытащила его через кухню на улицу, отвезла к себе, помыла и уложила в постель. Каждое утро Дитрих стала привозить его на работу, а потом забирать прямо с площадки, а если не успевала – то из бара.


Когда они были вместе, Дитрих без умолку что-то говорила, Синюхину это не мешало, даже нравилось. Так прошла неделя. Командировка заканчивалась.

― Боже мой, какой же ты schnurrig. Ты schnurrig даже для русского. Я потратила на тебя всю кредитку, чертов Zechprella. Улетал бы уже скорее, а то буду слишком долго тебя забывать. Почему ты называешь меня Дитрих? Очень, очень schnurrig. Меня зовут Хродохэйдис. Неужели трудно запомнить, красавчик? Хродохэйдис, понимаешь?

А Синюхин понимал, понимал почти всё.

― Хорошая ты тетка, Дитрих. Даже жалко уезжать,― думал Синюхин на баварском диалекте.


©СергейКабанов

913

Однажды в Самаре

Однажды я был в Самаре, на заводе, по делу. Завод был такой большой, что нужный отдел отыскался только к обеденному перерыву. Ребята из отдела гостеприимно позвали меня с собой. Обедали они все вместе, во главе с начальником, которого звали Слава, в пивном ресторане "Старый Георг". Ресторан этот удивительным образом находился напротив заводской проходной.

Заказали пиво без водки, всяких закусок, щи "Боярские" и, в качестве главного блюда, жаренную картошку с грибами. Официант установил в центре стола большую, ещё скворчащую сковороду, достойно увенчавшую наше застолье.

Несмотря на плотный обед, заводские работоспособность не утратили, и, вернувшись в отдел, принялись энергично трудиться. Я тоже старался не отставать, и к концу рабочего дня даже проголодался.

Ужинать пошли в том же составе и в тот же ресторан. Но обслуживала нас теперь девушка.

Первым делом взяли водки с пивом, потом стали заказывать еду.

— И большую сковороду жареной картошки с грибами, — Слава жестом показал, насколько большой должна быть сковорода.

— У нас нет жареной картошки с грибами, — сообщила официантка.

— Что, всё съели? Все грибы? — удивился Слава.

— У нас вообще нет такого блюда.

— Да как же нет, мы же его ели на обед?

— Не знаю, что вы там ели, но точно не это или не здесь. Вот, меню перед вами, можете проверить, такого блюда нет.

— Так, девушка, послушайте, — Слава старался говорить как можно более внятно, — Вы же тут недавно, я вас раньше не видел. А мы здесь каждый день обедаем, всем отделом. И едим картошку с грибами, жаренную.

— И щи "Боярские", — добавил кто-то, — Ещё скажите, что у вас щей нет.

— Щи есть, — невозмутимо ответила официантка, — А про картошку вы чего-то путаете. Никогда тут такого не делали.

Самарчане растерянно переглянулись и выпили водки. Надо заметить, что растерянность им не свойственна. С тех пор прошло много лет, мы дружим, часто встречаемся и я никогда не видел их растерянными, за исключением рассматриваемого случая с грибами. Я решил вмешаться:

— Девушка, я приехал из Санкт-Петербурга. В Самаре первый раз. И одного дня еще не пробыл. Но даже я знаю, что картошку с грибами в вашем ресторане подают! Я уже сказал, что из Санкт-Петербурга? Так вот я оттуда.

Не знаю, почему я так педалировал Санкт-Петербург, видать, другие аргументы на ум не шли. На успех особо не рассчитывал. Но Слава смог повернуть в нужное русло:

— Так, давайте ещё раз. Мы все уже поняли, что такого блюда у вас нет.

— Нет, — кивнула официантка.

— Но к нам, — продолжил Слава, — Приехал человек из самого Питера! Не могли бы вы пожарить картошки с грибами?

— А, ну это другое дело, — вдруг просияла девушка, — Что же вы сразу не сказали. Конечно, пожарим! Пойду, кухне скажу.

— И водки, водки ещё принеси, — крикнул ей вдогонку Слава, — А то я что-то разволновался.


©Сергей Кабанов

2019

13

Венская опера: Евгений Онегин с Роландо Виясоном.

Начать следует с того, что Виясон не приехал. И не заболел вроде, в другом месте выступал, без объяснения причин. Досадно. Спектакль с участием мировой звезды — особый вид переживаний.

Ради них я как-то даже ходил на «Онегина» с Николаем Басковым. Упоминание Николая Викторовича в одном ряду с Виясоном есть моя подленькая месть последнему. Добавлю еще, что Басков был неплохим Ленским.


Ну что ж, будем без звезды.


Подняли занавес и оказалось, что по мнению постановщиков имение Лариных находится на земле Франца-Иосифа, австрийского, кстати, императора. Декорации состоят из льда, снега и водки. Холод компенсируется необычайной живостью отношений. Онегин, небольшого роста жилистый юноша, чрезвычайно энергичен, чтобы не сказать озабочен. — Скажи, которая Татьяна?― вопрошает он Ленского и, узнав желаемое, тут же начинает тискать задумчивую девушку за книгу, всем телом намекая на необходимость прогуляться к пруду, очевидно, замерзшему. Разумеется, и Ленский даром времени не теряет: ― Я люблю вас, Ольга, — сообщает он дежурно, кладет девушку на глыбу льда и ложится сверху. При появлении старшей Лариной, похожей на тощую хозяйку довоенного берлинского борделя, Ольга с неохотой спихивает с себя теплого Володю. Ларина-мать понимающе кивает. Потом кивает еще раз, узнав, что Онегин таки увлек Татьяну к пруду.


На балу у Лариных гости прыгают по льду и пьют очевидно охлажденную водку. Трике выходит одетый Лагерфельдом, и это было бы забавно, если было бы забавно хоть что-нибудь еще.

На все остальные сцены создателям спектакля не хватило ни решимости, ни фантазии. Традиционно занудна сцена письма, певица актерски беспомощна, режиссер ей ничем не помогает. Посадил девушку опять же на лёд, пусть себе поёт, морозоустойчивая. Под ногами ― волосатый половичок, которым Татьяна и накрылась с головой, допев.


А ведь держать зал в одиночку трудно даже одаренным татьянам, справляется, по большому счету, только Татьяна Павловская в спектакле МТ.


В сцене объяснения Онегин вдруг сделался вял. После пруда ему бы сообщать Татьяне, бегая глазками, что промотался, как батя, без женитьбы на богатой вдове трындец, уж прости, Танюша. Но текст-то традиционный, к тому же не совпадающий у данного певца с жестикуляцией.

Но сцену дуэли режиссер, конечно, не мог оставить хотя бы без малой новации. В результате его творческих потуг Онегин приехал на поединок сильно подшофе, и, не расслышав команд,пристрелил Ленского, пока тот мирно околачивал дулом сосульки.


В антракте опустили занавес в виде письма Татьяны. Стала понятней заторможенная реакция Онегина. Татьяна, как выяснилась, отправила Евгению какой-то белиберды, язык вроде русский, но слова не стыкуются и везде: «О, Боже, Боже!»


Всегда любопытствовал, какого цвета малиновый берет будет на Татьяне. Нынче ж берета не было вовсе, простоволосой говорила Татьяна с послом испанским. Вообще, на костюмах сэкономили, в чем артисты в театр пришли, в том, похоже, и пели. Зато ларинских крестьян одели австрийскими сантехниками, которым на земле Франца-Иосифа, конечно, самое место.


― Позор, тоска…


Роли исполняли:

Татьяна ― Ольга Бессмертная. Поет прекрасно, актриса никакая.

Ольга ― Маргарита Грицкова. Все замечательно.

Ленский ― Павел Чернох. У театралов непринято ругать вышедших на замену, не буду и я. Тем более, что арию спел очень хорошо.

Онегин ― Мариуш Квечен. Роль доброго приятеля Пушкина неблагодарна, вроде самый главный, но никому не нужен. Разве что послушать, насколько громко прозвучит: «Позор-тоска-о жалкий жребий мой». Но, как оказалось, и Онегин может подпортить оперу. Худший из Онегиных, которых я видел, а видел многих.

Гремин ― Ферруччо Фурлянетто. Потрясающе, чарующе, мagnifico, meraviglioso, delizioso, и как там еще…


Я люблю Венскую оперу не только за гениальные спектакли, гениальные и в родном МТ бывают, а в следующий вечер возможен полный развал и разброд. У австрийцев же и при заменах, и при экспериментах всегда получались приличные спектакли. Вот на нижнюю границу этого приличия и угодил нынешний Евгений. Среди снега и льда как-то особенно тепло звучала музыка Чайковского. И ведь весь спектакль реально падал снег – клёвый спецэффектик!


©Сергей Кабанов

Показать полностью
1202

Из жизни олигархов

Жил-был один олигарх. Регионального значения. Имя татарское, происхождение советское. Владел комбинатом. На комбинат пришёл после института, начинал с участка, потом цех, параллельно — заочная аспирантура. К началу приватизации был главным технологом и доктором наук. Борьба за комбинат велась нешуточная, а победил он — остался только один. Кто-то скажет, что олигарх наш оказался самым хитрым, везучим и беспринципным, а кто-то что самым умным, смелым и энергичным. Получив комбинат, наш герой тут же все акции заложил, набрал кредитов, внешних и внутренних, и закупил лучшее на тот момент оборудование. Внутренний кредит — это когда рабочим полгода зарплату не платят. Сложное было время. Олигарх день и ночь на комбинате. За ворота выходит только митинги убалтывать. Женщины на городской площади соберутся и кричат, что детей кормить нечем. Олигарх к ним пешком идет (машину сожгли вчера) и обещает, что всё наладится. Верьте мне, говорит. Женщины верят. Олигарх обратно в цех, новую линию испытывать. А чтобы голодных обмороков не было, на проходной пекарню поставил. Каждому по булке, семейным по две.

Линию, однако, запустили. Пошла продукция, мирового уровня, в России никому неизвестная.

Олигарх на выставках и ярмарках, семинарах и встречах, то лекции читает, то перед нужными людьми выплясывает. Кого убедит в качестве, кому откат посулит. Одни скажут — повезло, другие — заранее всё продумал, как бы то ни было рынок потихоньку стал привыкать, а потом взял да и привык.


Прошло лет десять, может больше. Комбинат вовсю работает. В цехах чисто, на всех красивая униформа. Половина продукции идёт на экспорт. Зарплата высокая, на инженерные должности — конкурс. Городок вокруг комбината новыми домами блестит и ровными дорогами гордится. Если ночью снегопад — к семи утра убрано. Школа, больница, детский сад, бассейн, — всё имеется в лучшем виде. Вот только вместо церкви наш герой мечеть построил, но это к делу не относится.

Олигарх всякий рабочий день на комбинате. Но больше восьми часов теперь не задерживается. В наступившем благополучии позволил себе хобби — горнолыжный спорт.

— Недопустимо, что бы наша великая страна так сильно отставала в слаломе! — заявил с трибуны. Может и лукавил, но склоны оборудовал, трамплин соорудил, базу построил, спортивную школу открыл, детей набрал, из Австрии лучших тренеров выписал. По выходным теперь весь город на горных лыжах катается, кроме самого олигарха, тот сколько не пытался, так и не смог научиться.


Назревал юбилей — 60 лет. Городские власти, как и положено, ходатайствовали наверх о присвоению олигарху ордена. А в ответ — ничего. Все насторожились. И не зря. Позвонили олигарху из самой-пресамой администрации. Ждите, говорят, делегацию.

Приехали двое. Один вежливый, другой с ноутбуком, на стол перед собой поставил, смотрит туда и молчит. А Вежливый вовсю комбинат расхваливает, вкупе с руководством. Потом заявляет:

— Есть замечательная новость! Наша Госкорпорация согласна купить двадцать процентов акций вашего комбината.

— Но я не собирался ничего продавать, — удивился олигарх.

— Но вы же хотите орден? — спрашивает Вежливый.

— Нет, — искренне отвечает наш герой.

— А крупные госзаказы? А льготные кредиты? А чтоб никто не беспокоил? Вы же понимаете, какая мы организация, вам же звонили. И потом, мы не просто так, мы вам деньги заплатим.

Задумался олигарх. Сумма, которую назвали, это так, приличия соблюсти. А вот крупные госзаказы —дело хорошее. Китайцы ведь на пятки наступают. Да и ссориться с этими ребятами не хочется. Согласился. Продал двадцать процентов акций.


Прошел год, может два. Комбинат работает, Госкорпорация дивиденды получает. И вдруг опять звонок, и опять делегация. Побольше, на это раз. Снова Вежливый, с ноутбуками теперь двое, один за столом, другой в отдалении, видимо, на тот случай, если у первого ноутбук поломается. И ещё некто незаметный, даже и не вспомнишь потом, был ли он на переговорах или нет.

— А где госзаказы обещанные? — начал разговор олигарх.

— Напрасно вы по этому поводу волнуетесь. У нас есть замечательная новость, — отвечает ему Вежливый. — Наша Госкорпорация готова приобрести все акции вашего комбината!

— А что же тут замечательного? — опешил олигарх.

— Видите ли, общий результат деятельности нашей корпорации не достаточно высок. Но приобретя такое перспективное предприятие как ваше, мы существенно повысим общую эффективность и это замечательно! И, опять же, мы вам заплатим хорошие деньги, а не как в прошлый раз. У нас прямой доступ к бюджетным деньгам сейчас, так что цена вам обязательно понравится!

— Не понравится, — мрачно отозвался наш герой. — Никакая не понравится. Тут всё мною выстроено и выстрадано, и о продаже речи быть не может.

— Это ваше право, — почти участливо продолжил Вежливый. — Но отрасль вашу мы считаем крайне важной. Поэтому, если вы откажетесь, то мы построим комбинат такого же профиля, только больше в два раза и в трёх километрах от вас. Смета, кстати, предварительно одобрена, проект составлен. Толик, покажи проект.

Молчун Толик повернул ноутбук экраном к олигарху. На экране было написано "Проект".

Помчался наш герой в Москву, связи поднимать. Дошёл до министра. И все как один советуют ему продавать, и министр тоже. Ну что тебе всю жизнь на работу ходить? Возьми деньги, хорошие же деньги дают. Можешь на них в самой Австрии горнолыжный курорт купить. Хотя мы это не одобряем.

А пока олигарх связи поднимал, на комбинате проверки начались. Первая, вторая, третья. На таможне экспортный груз задержали, контракт сорвался. На седьмой проверке олигарх сдался.

Собрал коллектив, простился и ушёл. Вместе с ним почти все замы ушли, кто в большие города поехал, к детям поближе, кто просто на пенсию. А директор по сбыту и вовсе в лесники подался. Всю жизнь, говорит, мечтал, людей ненавижу.


Прошло года два, может больше. Олигарх по горнолыжным местам путешествует, спортсменов своих поддерживает. Иногда на водах отдыхает. Тут бы журналист написал, что душа нашего героя по-прежнему болела за родной завод. Это прием такой, журналист пытается представить себя на месте миллиардера и догадаться, о чём тот думает. Но чтобы понять миллиардера, надо иметь хотя бы один миллиард. Так что, может болела душа, а может и нет.

Тем временем, внучка олигарха выигрывает чемпионат страны по слалому. Дедушка счастлив. Однако после награждения, очень настойчиво, так что не откажешься, заманивают его на разговор. И снова — Вежливый, двое с ноутбуками и Незаметный. Те же самые. А может и другие, просто типажные.

— А сейчас вам что от меня надо? — спрашивает их олигарх. — Акции я вам продал, с полученных денег все налоги уплатит. Зачем праздновать мешаете?

— Так есть же замечательная новость! — восклицает Вежливый. — Видите ли, эффективность работы нашей корпорации, признаться, растет медленнее, чем хотелось. После вашего ухода комбинат практически перестал выплачивать дивиденды. Хотя мы туда направляем лучших специалистов, квалифицированных топ-менеджеров. И как только они начинают сильно воровать сразу меняем на других, не хуже. Но результаты, увы, не радуют. Вот, к примеру, экспортная выручка упала на тридцать семь процентов.

— На сорок шесть, — поправил олигарх.

— Тем более, — продолжил Вежливый. — А тут еще, как назло, комплектующие попались некачественные...

— Что значит "попались"? — зло перебил его олигарх. — Все комплектующие комбинат нынче только от вашей Госкоропарции получает, причем втридорога.

— Вот именно! И наша Госкорпорация предлагает вам возглавить комбинат. Так сказать, вновь. Сумму в контракт сами впишите, прочие условия обговорим наилучшим для вас образом. И вместе с контрактом вы получаете право на выкуп двадцати процентов акций! Согласитесь, замечательное предложение! Подождите, не спешите уходить, мы же разговариваем. Это ведь ваш комбинат, ваши сотрудники, вы же не бросите их в такой трудный момент, вы же им обещали.

На этих словах олигарх побагровел, потом подышал, вспомнил внучку и начал говорить уже вполне ровным голосом.

— Значит так. Я ушёл и ушёл навсегда. Что я людям обещал — всё выполнил. Больше ничего обещать не буду. И вас видеть не хочу. Прощайте.

— А вот торопится не надо, уважаемый, — вдруг вступил в разговор Незаметный, — Мы ведь эти годы даром времени не теряли. Все документы на комбинате ревизовали, все ваши схемы и схемочки вычислили. Вот, к примеру, за неделю до вашего ухода больница новое оборудование получила, импортное. А оплачивалось это оборудование с оффшорной компании. А как деньги на оффшор попали? Рассказать? Так что присядите вы года на два с компенсацией ущерба, нанесенного родной стране, в размере всех ваших оставшихся денег. Или вернетесь в директорское кресло. Вам решать, куда присесть.

— Да тут и решать нечего, — снова вступил в разговор Вежливый. — Вы же умный человек. И, кстати, орден получите. Толик, покажи орден.

Толик повернул ноутбук и олигарх увидел орден.


А дальше будет то, что никто не любит — открытый финал. Пусть каждый сам решает, чем могла эта история закончится. Можно даже поставить себя на место нашего героя и обо всем догадаться, если, конечно, у вас есть хотя бы один миллиард. Это всё я не из вредности, просто не знаю чем закончилось, и никто не знает.

Были слухи про какую срочную операции в Австрии, и что загранпаспорт вдруг оказался просроченным. Но это если из Шереметьева улетать, а если по дороге в Калининград из поезда выпасть, то может не такой уж и просроченный. Правда ещё говорили, что операция та совсем плохо закончилась.

Комбинат же работает. Но конкурса на инженерные должности больше нет, есть только в отдел снабжения и негласный.


А вот что интересно. В Дубае, где жара несусветная, построили горнолыжный курорт! На открытие сам шейх присутствовал, ленточку перерезал. А мужичок, который ножницы подавал, ну прямо вылитый наш олигарх. Хотя я издалека смотрел, мог и ошибиться, да точно ошибся, померещилось.


©Сергей Кабанов

2019

Показать полностью
189

Таблетки от кашля

― Таблетки от кашля? ― заговорщицким тоном прошептал Дима, ― А знаешь, что их наркоманы едят? Им аптеки не продают, так они пацанов просят зайти и купить. Понял?

― Понял, ― прошептал я и разволновался.

Диме было двенадцать, он знал много всякого такого. А мне девять, я был советский школьник, почти отличник. Слово «наркоман» я слышал, конечно, раза три. И никогда не видел написанным.

― А знаешь, как наркоманы время проводят? ― продолжил Дима, ― Сидят за столом, на столе ваза, в вазе таблетки от кашля. И весь вечер таблетки эти глотают.

Я представил себе круглый стол, вокруг которого сидели аккуратно одетые, серьезные наркоманы. На столе ваза, похожая на белый эмалированный тазик. В тазу таблетки, гора таблеток, как черепа с картины «Апофеоз войны» художника Верещагина, мне её тоже Дима показывал, что напугать.

― Весь вечер таблетки едят? ― переспросил я. ― И не кашляют?

― Не, ― ответил Дима, подумав, ― не кашляют.


©Сергей Кабанов

Мы ищем frontend-разработчика

Мы ищем frontend-разработчика

Привет!)


Мы открываем новую вакансию на позицию frontend-разработчика!

Как и в прошлые разы для backend-разработчиков (раз, два), мы предлагаем небольшую игру, где вам необходимо при помощи знаний JS, CSS и HTML пройти ряд испытаний!


Зачем всё это?

Каждый день на Пикабу заходит 2,5 млн человек, появляется около 2500 постов и 95 000 комментариев. Наша цель – делать самое уютное и удобное сообщество. Мы хотим регулярно радовать пользователей новыми функциями, не задерживать обещанные обновления и вовремя отлавливать баги.


Что надо делать?

Например, реализовывать новые фичи (как эти) и улучшать инструменты для работы внутри Пикабу. Не бояться рутины и командной работы (по чатам!).


Вам необходимо знать современные JS, CSS и HTML, уметь писать быстрый и безопасный код ;) Хотя бы немножко знать о Less, Sass, webpack, gulp, npm, Web APIs, jsDoc, git и др.


Какие у вас условия?

Рыночное вознаграждение по результатам тестового и собеседования, официальное оформление, полный рабочий день, но гибкий график. Если вас не пугает удаленная работа и ваш часовой пояс отличается от московского не больше, чем на 3 часа, тогда вы тоже можете присоединиться к нам!


Ну как, интересно? Тогда пробуйте ваши силы по ссылке :)

Если вы успешно пройдете испытание и оставите достаточно информации о себе (ссылку на резюме, примеры кода, описание ваших знаний), и если наша вакансия ещё не будет закрыта, то мы с вами обязательно свяжемся по email.

Удачи вам! ;)

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!