В гессенской деревне Линдгейм несколько женщин подверглись обвинению в том, будто они вырыли труп ребенка и сварили из него «ведьмовский отвар». Пытаемые по всем правилам искусства, они сознались в преступлении. Но муж одной из них оказался хлопотун: добился постановления о раскрытии могилы, и трупик мнимопохищенного ребенка оказался на месте, нетронутым в своем гробу. Тогда инквизитор, ничуть не смутясь, объявляет, что тельце это — призрак, наваждение дьявола; ему же, ввиду признания виновных нет нужды в иных доказательствах. И правосудие пошло своим ходом ad majorem dei gloriam, и неповинные женщины были сожжены живыми.

(из одного из трудов Амфитеатрова)