Предпоследний, семнадцатый, месяц календаря ацтеков назывался Ти́титль (Tititl, «Растяжение») и длился с 1 по 20 января. Месяц посвящался богине Иламатекутли, «старухе», одной из ипостасей Тетео Иннан, «матери богов».

👩‍🦰 В честь этой богини в жертву приносили ишиптлу-рабыню. Её одевали в белые одежды: юбку, тунику, сандалии. Поверх юбки надевали ещё одну кожаную, порезанную снизу на бахрому, к которой прикреплялись ракушки. Эти юбки называли цитлалли икуэ («звёздная юбка»). При ходьбе женщины ракушки стукались друг о друга и гремели, издавая громкий шум, слышимый издалека. Ишиптла также несла белый щит, в центре которого было кольцо из пришитых орлиных перьев. Снизу щит украшался бахромой из перьев цапли и орла. В одной руке она несла щит, а в другой — ткацкий инструмент. Лицо рабыни красили в два цвета: чёрный ниже носа, жёлтый — выше. В качестве головного убора выступали орлиные перья, приклеенные к волосам — это напоминало корону.

✋ Перед церемонией жертвоприношения женщину заставляли танцевать: пожилые мужчины исполняли для неё музыку и пели. Танцуя, она плакала и вздыхала, и её охватывало беспокойство, ведь она понимала, что смерть приближается. Танцы и песни продолжались до полудня. На заходе солнца ишиптла поднималась на вершину холма Уицилопочтли в сопровождении жрецов, один из которых тоже был в украшениях и маске богини Иламатекутли.

🔪 На вершине рабыню убивали, извлекали сердце, а голову отдавали жрецу в украшениях Иламатекутли. Он шёл впереди остальных и держал голову за волосы в правой руке, поднимая и опуская её в ритме танца. Жрец делал несколько шагов, словно набирая скорость, а затем подпрыгивал и выбрасывал пятки вверх позади себя. Такой танец называли «Она отступает».

🏠 У подножия храма на куаушикалько (круглая платформа для публичных церемоний) устанавливали небольшой домик: словно клетка из деревянных факелов, верхняя часть которой была обклеена бумагой. Это сооружение называли «зернохранилищем богини Иламатекутли». Ведущий жрец это зернохранилище поджигал. В этот момент другие жрецы наперегонки бежали на вершину храма, чтобы забрать расположенные там божественные цветы (teoxochitl). Эти цветы бросались в горящий домик на куаушикалько. После этого все расходились по домам.

Следующий день — день игры нечичикуауило, что буквально означает «бить друг друга совами». В качестве «совы» выступали мешки, набитые соломой, цветами, листьями и т.п., на длинной верёвке (что-то вроде мягкой палицы).

Сперва в битве участвовали только мальчики, и она проходила довольно спокойно, но по ходу дела обстановка накалялась: участники могли даже камни в мешки доложить. Кроме того, юноши имели обыкновение бурно реагировать после встречи с молодыми девушками: они немедленно били тех мешками, а девушки кричали и плакали. Но вы не переживайте, парни выкрикивали оправдание: «Чичикуацин, тонантце, это [всего лишь] мешок, о, наша мать!». И убегали.

Поэтому, согласно источникам, в день «совиной битвы» девушки ходили, вооружившись специальными палками, называемыми (готовы?) тлакатеколошокоуитцтли (букв. «совиный чертополох»), чтобы защищаться. Все эти дни женщины были очень осторожны.

Иллюстрация Хосе Луиса Пескадора.

Шикотéнкатль Ашаякáтцин (Xīcohténcatl Āxāyacatzin) — один из четырёх правителей Тлашкалы. Его имя с науатля переводится как «человек из Шикотенко», топонима, который можно перевести как «на краю шмелей». Он известен прежде всего как военачальник отряда из Тлашкалы, давшего бой Кортесу и компании, когда те проходили по тлашкальской территории вглубь материка от побережья Веракруса. Берналь Диас дель Кастильо описывал Шикотенкатля:

«...высокий мужчина, широкоплечий и крепкого телосложения, с большим, свежего цвета лицом, покрытым шрамами, словно израненным оспой. Ему, возможно, было около тридцати пяти лет, и он был серьёзным и достойным в своем поведении...»

В боях с испанцами он использовал стратегию засады: сначала атаковал противника небольшим отрядом и делал вид, что отступает, заманивая испанцев к более укрепленной позиции, где ждали основные силы. Таки образом испанцев изрядно поколотили — так, что они стали добиваться мирного договора с тлашкальтеками.

Как было создано Солнце, и что случилось потом

На тринадцатый год второго тринадцатилетия (sic!), то есть на 26 год после потопа, видя, что боги согласились создать Солнце и вели войну, чтобы прокормить его, Кетцалькоатль пожелал, чтобы его сын стал Солнцем, ... и он также пожелал, чтобы Тлалокатекутли, бог воды, создал своего сына от Чальчиутликуэ, своей жены, и тот стал бы Луной.

И чтобы создать их, они постились ... и пускали кровь из ушей и тел во время своих молитв и жертвоприношений. И сделав это, Кетцалькоатль взял своего сына и бросил его в большой огонь, и оттуда он вышел солнцем, чтобы освещать землю. После того, как огонь погас, пришёл Тлалокатекутли и бросил своего сына в пепел, и тот появился как луна, и потому она кажется пепельной и тёмной.

В этот последний год второго тринадцатилетия засияло солнце, ибо до этого была ночь, и луна пошла за солнцем, и никогда его не догоняет. И путешествуют они по воздуху, не достигая небес.

Шестнадцатый месяц календаря ацтеков назывался Атемóстли (Atemoztli, «нисхождение вод») и соответствовал периоду с 12 по 31 декабря. Месяц назывался так, потому что в это время обычно начинались грозы и первые дожди в горах. Люди говорили: «Боги тлалоки уже в пути». Тлалоки — это маленькие божества воды и гор, а также помощники Тлалока.

Честно говоря, я удивился, почему это в Мексике первые дожди начинаются в декабре. На самом деле, есть сильное подозрение, подкреплённое исследованиями, что календарь этот постепенно сдвигался за счёт отсутствия у ацтеков високосных лет. И то, что проходило условно в мае, с течением столетий сместилось на декабрь. Утверждать не буду: как я писал в самом начале этой рубрики, даты приблизительные и взяты из одного источника, чтобы они просто были — ведь интерес представляет суть месяца, а не конкретные периоды.

По церемониям этот месяц очень похож на Тепеилуитль: люди также мастерили макеты гор как замену человеческим жертвоприношениям. Причём в основном их делали избранники и последователи Тлалока: например, те, кто чуть не утонул, или люди с подагрой. Через подобное «жертвоприношение» они хотели символически умереть и «оплатить свой долг». Символизм — сила, всегда бы так.

В канун праздника Атемостли, проходившего в последний день месяца, люди вырезали бумагу, покрывали её смолой и приклеивали к большим шестам, делая что-то вроде знамён. В результате у каждого дома стояло своё такое знамя. Макеты гор расставлялись на алтаре и украшались, им делали подношения в виде еды и пульке. Пока жрецы Тлалока молились о воде и дожде, все остальные соблюдали пост и не мыли головы (только шеи), а также воздерживались от противоположного пола. При первых признаках грозы или дождя жрецы немедленно окуривали благовониями все статуи в храмах и кальполли и трещали своими курильницами: полая рукоять их была подобна змее, внутри неё гремели камушки.

Как и люди-жертвы, в ночь перед ритуалом макеты гор должны были «бодрствовать». В первый день следующего месяца Тититль жрецы их «казнили»: выковыривали их «сердца», помещённые туда ранее тцотцопáцтли (tzotzopaztli — рейка, ткацкий инструмент, используемый для прижимания волокон на станке), и клали их в чашу из тыквы. Бумажные украшения и маленькие сосуды для жертвоприношений сжигали, после чего устраивали пир: ели и пили в честь гор. Женщины приносили зёрна или початки кукурузы, пожилые и знатные люди употребляли пульке. Шесты-знамёна переносили в опредёленные места у озера или в горах: вероятно, туда, где совершались человеческие жертвоприношения.

Кстати о жертвах. Бернардино де Саагун не пишет о них в этот месяц ровно ничего (может, устал уже), однако они были. Кодекс Мальябекки описывает жертвоприношение рабов на вершинах гор и утопление детей вместе с подношениями. Дети были излюбленными жертвами Тлалока и тлалоков. Их убивали там, где жили тлалоки: на вершинах гор или в озере, особенно в водовороте Пантитлана («Место флагов»), ведущем в подземный мир. К этому, вероятно, добавлялись жертвоприношения людей-ишиптла, олицетворявших горы (как это было во время Тепеилуитля).

Все эти церемонии и ритуалы были призваны вызвать дождь. Принесение в жертву макетов гор из амарантового теста (как и жертвоприношения детей) должно было угодить тлалокам и тем самым заставить их вызвать дождь. Причём важно было не только обеспечить регулярные осадки, но и принять меры, чтобы избежать наводнения, подобного тому, которое положило конец предыдущей эпохе, «Четвёртому Солнцу». Баланс, дамы и господа.

В дополнение к статье про древнюю настольную игру ацтеков Мезоамерики, патолли, мы вместе с замечательной художницей Леной Фехнер рады предложить вам поиграть в неё самим!

Для нашей версии патолли вам понадобится:

1. От 2 до 4 игроков;

2. Игровое поле: здесь можно скачать подходящий файл для печати;

3. По 5 фишек на игрока для передвижения по полю: фишками можно сделать что угодно, главное, чтобы фишки игроков друг от друга отличались. Или можете взять в роли фишек маленьких ацтеков по той же ссылке;

4. По 7 ставок на игрока. Ставки — это наши сокровища. Можно набрать по 7 случайных мелочей, можно взять монетки (номинал не важен — мы помним, что ставкой мог быть дворец или даже жизнь, поэтому ставили кто чем богат). А можно — прекрасные жетончики, ожидающие распечатки по ссылке выше;

5. Пять фасолин (аутентично) или игровой шестигранный кубик: у фасолин должна быть помечена одна сторона (можно поставить точку лаком для ногтей, закрасить перманентным маркером и т.п.).

Подсчёт очков:

В соответствии с выпавшим количеством очков игроки передвигают свои фишки.

Ну и если у вас все пять фасолей упали на ребро (ну или кубик на угол), то вы автоматически победили, поздравляю! (Не только в патолли, но и в физике!)

Привлечение удачи:

Перед игрой можете положить свои сковородки и кастрюли дома вверх дном — Бернардино де Саагуну сообщили такой трюк для привлечения удачи. И с каждым броском костей обязательно кричите «Макуильшóчитль!» и хлопайте в ладоши, чтобы привлечь ещё больше удачи от бога удачи.

Порядок игры:

• Движение фишек осуществляется против часовой стрелки буквой «Т».

• Чтобы поместить фишку на доску и начать ей путь, необходимо выбросить одно очко. Выбрасываем 1 очко — ставим новую фишку (или двигаем фишки, которые уже на поле — выбор ваш). Если бросок не удался, необходимо заплатить ставку Макуильшочитлю, поместив её на место «банка бога» (актуально только в начале игры, когда на поле нет фишек).

• В одной клетке не может находиться две фишки (хотя вы вполне можете играть с условием, что это возможно — точных исторических данных про это правило нет). Однако в центральном квадрате можно «есть» фишки противника, если выпавшие очки позволяют передвинуть свою фишку точно в то же место. Когда фишку съедаем, её владелец платит ставку игроку, съевшему фишку. Эта фишка уходит с поля, и её владелец может начать движение ей сначала, точно так же выбросив 1 очко.

• Если у игрока не остаётся фишек на доске (т.е. все его фишки были съедены соперником), он проигрывает партию и платит одну ставку Макуильшочитлю. Если игроков двое, то оставшийся игрок автоматически выигрывает и забирает все ставки.

• Если фишка попадает в один из жёлтых треугольников (их восемь), игрок платит ставку Макуильшочитлю.

• Если фишка попадает в полукруглую зону в конце сторон креста (тоже восемь), игрок делает второй ход.

• Если выпавшее количество очков не позволяет игроку продвинуть ни одну фишку, он платит ставку Макуильшочитлю и передаёт ход следующему игроку.

• Когда фишка приходит к финишу, игрок выигрывает ставку и берёт её из банка бога. Если в следующем ходу противник набирает столько же очков, сколько выбросил на предыдущем ходу финишировавший игрок, последний теряет выигранную ранее ставку, она возвращается в банк бога.

• Чтобы закончить путь фишки и вывести её с поля, необходимо выбросить точное количество очков. Например, если до клетки финиша остаётся 2 клетки (последняя полукруглая и предпоследняя квадратная), то нужно выбросить ровно 3 очка (т.е. ход с последней клетки прочь с поля тоже требует 1 очко). Закончившие путь фишки в игре больше не участвуют.

• Если ставки у игрока закончились, он проиграл. Проиграл бой, но не войну — самое время подумать, ставить ли на кон свою свободу для отыгрыша…

«Тот, кто выигрывал в патолли, получал все дорогие вещи: золотые ожерелья, зелёный камень, прекрасную бирюзу, браслеты с круглыми зелёными камнями или прекрасной бирюзой, перья кетцаля, рабов, дома, поля, драгоценные накидки, коврики, большие плащи, губные украшения зелёного камня, золотые ушные украшения... А тот, кто …  бросал бобы, если у него один [из бобов] упал … на более узкую сторону, это считалось великим предзнаменованием; это считалось великим чудом. Тогда он выигрывал все дорогие вещи. [Другой] проигрывал, даже если он ещё не бросал…»

— Бернардино де Саагун, Primeros Memoriales

© mexicalli & Lena Fekhner