Месяц гор и вод⁠⁠

Шестнадцатый месяц календаря ацтеков назывался Атемóстли (Atemoztli, «нисхождение вод») и соответствовал периоду с 12 по 31 декабря. Месяц назывался так, потому что в это время обычно начинались грозы и первые дожди в горах. Люди говорили: «Боги тлалоки уже в пути». Тлалоки — это маленькие божества воды и гор, а также помощники Тлалока.

Честно говоря, я удивился, почему это в Мексике первые дожди начинаются в декабре. На самом деле, есть сильное подозрение, подкреплённое исследованиями, что календарь этот постепенно сдвигался за счёт отсутствия у ацтеков високосных лет. И то, что проходило условно в мае, с течением столетий сместилось на декабрь. Утверждать не буду: как я писал в самом начале этой рубрики, даты приблизительные и взяты из одного источника, чтобы они просто были — ведь интерес представляет суть месяца, а не конкретные периоды.

По церемониям этот месяц очень похож на Тепеилуитль: люди также мастерили макеты гор как замену человеческим жертвоприношениям. Причём в основном их делали избранники и последователи Тлалока: например, те, кто чуть не утонул, или люди с подагрой. Через подобное «жертвоприношение» они хотели символически умереть и «оплатить свой долг». Символизм — сила, всегда бы так.

В канун праздника Атемостли, проходившего в последний день месяца, люди вырезали бумагу, покрывали её смолой и приклеивали к большим шестам, делая что-то вроде знамён. В результате у каждого дома стояло своё такое знамя. Макеты гор расставлялись на алтаре и украшались, им делали подношения в виде еды и пульке. Пока жрецы Тлалока молились о воде и дожде, все остальные соблюдали пост и не мыли головы (только шеи), а также воздерживались от противоположного пола. При первых признаках грозы или дождя жрецы немедленно окуривали благовониями все статуи в храмах и кальполли и трещали своими курильницами: полая рукоять их была подобна змее, внутри неё гремели камушки.

Как и люди-жертвы, в ночь перед ритуалом макеты гор должны были «бодрствовать». В первый день следующего месяца Тититль жрецы их «казнили»: выковыривали их «сердца», помещённые туда ранее тцотцопáцтли (tzotzopaztli — рейка, ткацкий инструмент, используемый для прижимания волокон на станке), и клали их в чашу из тыквы. Бумажные украшения и маленькие сосуды для жертвоприношений сжигали, после чего устраивали пир: ели и пили в честь гор. Женщины приносили зёрна или початки кукурузы, пожилые и знатные люди употребляли пульке. Шесты-знамёна переносили в опредёленные места у озера или в горах: вероятно, туда, где совершались человеческие жертвоприношения.

Кстати о жертвах. Бернардино де Саагун не пишет о них в этот месяц ровно ничего (может, устал уже), однако они были. Кодекс Мальябекки описывает жертвоприношение рабов на вершинах гор и утопление детей вместе с подношениями. Дети были излюбленными жертвами Тлалока и тлалоков. Их убивали там, где жили тлалоки: на вершинах гор или в озере, особенно в водовороте Пантитлана («Место флагов»), ведущем в подземный мир. К этому, вероятно, добавлялись жертвоприношения людей-ишиптла, олицетворявших горы (как это было во время Тепеилуитля).

Все эти церемонии и ритуалы были призваны вызвать дождь. Принесение в жертву макетов гор из амарантового теста (как и жертвоприношения детей) должно было угодить тлалокам и тем самым заставить их вызвать дождь. Причём важно было не только обеспечить регулярные осадки, но и принять меры, чтобы избежать наводнения, подобного тому, которое положило конец предыдущей эпохе, «Четвёртому Солнцу». Баланс, дамы и господа.