Жизнь после диплома
После получения диплома (психолог, преподаватель психологии) хотелось работать только по специальности, но с другой стороны не было ощущения, что я вообще в чем-то разбираюсь. Образование было начальное психологическое, без углубления во чтобы то ни было. Широкий кругозор, но все очень поверхностно. У меня даже были мысли, что это все какое-то нереальное и ненастоящее. Что психотерапия бывает только в американских сериалах.
В моем начальном образовании не было ни слова об ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ личной психотерапии для психолога и ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ супервизиях. Больше теории, а практики почти нет, за исключением тренингов, которые не то чтобы имели отношение к психотерапии.
Я даже успела проучиться в тульском педе год на логопеда. Это был шаг отчаяния с попытками найти, «овеществить» и «потрогать» свою профессию. К счастью я отчислилась со справкой о незаконченном высшем.
Самое мое странно - «вы сошли с маршрута»
После института, в Туле, я устроилась в молодежный психологический центр, где проводила психологические консультации и параллельно работала на телефоне доверия. Это было время чистой интуиции и попыток найти в учебнике информацию о том, как же черт возьми это делается! Ну что ж, главным достижением я считаю, что мне удалось (по-моему мнению опять же) никого не травмировать, думаю, даже найдется человек, который скажет, что я ему помогла.
Затем, в мае 2018 года я переехала в Санкт-Петербург. И кажется начала серфить на волнах депрессии. В октябре пошла учиться на клинического психолога. Начала серфить еще больше. В августе 2019 нашла и дошла до своего психоаналитика. Получила в январе 2020 свой диплом клинического психолога + ну знаете тут должен быть мем, где Самара Уивинг сидит на крыльце и курит и музыка соответствующая.
Кадр из фильма «Я иду искать»
С новым дипломом меня конечно же без опыта не взяли в медицинское учреждение, но взяли в социальный центр на старший стационар.
Мой «официальный» бейджик, который я реально носила :)
Работая на стационаре, где проживают подростки, а разница между психологом и воспитателем почти стерта, соблюсти этический принцип - не вмешиваться в социальную жизнь пациента, было проблематично. Я не то чтобы не могла, я была часто включена в эту самую социальную жизнь подростка - сопровождение в поликлинику, военкомат, прогулки, магазины и т.д. Более того, мы находились очень близко друг с другом 8 часов в день 5 дней в неделю. Первые месяцы работы я ощущала себя самым плохим психологом, который нарушил почти все возможные правила. На интервизии в центре меня поддержали и сказали, что максимум что я могу соблюдать - это не спать с клиентами 😂. А супервизор посоветовала мне книгу о ветеринаре, который рассказывает о сложностях своей профессии вначале пути. И наши чувства с автором совпали. Если кратко, то история начинается с его внутренних рассуждений о том, что «авторы учебников ничего об этом не писали» и «нигде ни слова о нарастающей усталости, о щемящем ощущении безнадежности, о зарождающейся панике».
Джеймс Хэрриот - английский писатель, ветеринар и лётчик. Свои бесконечно трогательные истории о жизни и работе он начал писать когда ему было уже больше 50 лет (так что почти никогда не поздно 😅).
Стоит сказать, что эти истории стали одними из моих любимых и я ставлю их в один ряд с Гарри Поттером (в личном своем рейтинге). Ниже прилагаю отрывок из книги, чтобы погрузиться в атмосферу.
«Нет, авторы учебников ничего об этом не писали», — подумал я, когда очередной порыв ветра швырнул в зияющий дверной проем вихрь снежных хлопьев, и они облепили мою голую спину. Я лежал ничком на булыжном полу в навозной жиже, моя рука по плечо уходила в недра тужащейся коровы, а ступни скользили по камням в поисках опоры. Я был обнажен по пояс, а талый снег мешался на моей коже с грязью и засохшей кровью. Фермер держал надо мной коптящую керосиновую лампу, и за пределами этого дрожащего кружка света я ничего не видел.
Нет, в учебниках ни слова не говорилось о том, как на ощупь отыскивать в темноте нужные веревки и инструменты, как обеспечивать антисептику с помощью полуведра еле теплой воды. И о камнях, впивающихся в грудь, — о них тоже не упоминалось. И о том, как мало-помалу немеют руки, как отказывает мышца за мышцей, и перестают слушаться пальцы, сжатые в тесном пространстве.
И нигде ни слова о нарастающей усталости, о щемящем ощущении безнадежности, о зарождающейся панике».
