Эпитафия скорой помощи
Ошибочно полагать, что мы движемся куда-то вперед. Скорее, происходит наблюдение за закатом. Закатом целой эпохи в отечественном здравоохранении. Эпохи, когда скорая помощь была не просто функцией, а своего рода роскошью, иллюзией всеобъемлющей и мгновенной заботы, которую государство не могло себе позволить, но какое-то время безнадежно пыталось поддерживать.
Можно услышать гул угасающей системы. Скорая помощь — это колосс на глиняных ногах, гигантская черная дыра, поглощающая бюджетные миллиарды без малейшей надежды на окупаемость. С точки зрения холодной экономической логики это выглядит абсурдом. Это дублирующий, избыточный контур. Система ОМС вынуждена оплачивать одно и то же лечение одному и тому же больному трижды и четырежды: за вызов, за визит в поликлинику, за койко-день в стационаре. Это живое воплощение расточительности.
Такой службы не должно существовать в текущей парадигме. Ее законное место — в составе «медицины катастроф», где она будет не ежедневным костылем для системы, а острым скальпелем для чрезвычайных ситуаций. Врач на скорой — это уже анахронизм, прекрасный, но бессмысленный пережиток прошлого. Зачем платить специалисту, пять лет постигавшему тайны патогенеза и фармакологии, для того, чтобы он давал таблетку от давления и снимал ЭКГ на паническую атаку? Руководители, принимающие решения, — не злодеи, они бухгалтеры. Они видят цифры. А цифры кричат о неэффективности.
Новые кадры — живое доказательство этого тезиса. Их уже не учат медицине как таковой. Их обучают протоколам. «Лечебное дело» сократилось до необходимого минимума - «Скорой и неотложной помощи». Они не изучают болезни, а заучивают алгоритмы. Это экономически правильный, хоть и циничный, шаг. Потому что даже вернув пациента с «того света», стабилизировав его, «бригада» не может развернуться и уехать. Она не снимает нагрузку со стационара. А если лечит и оставляет дома — совершает экономическое преступление. Создается брешь в финансировании, выкачиваются деньги за услугу, которая должна быть оказана в поликлинике. Тратятся лекарства, которые уже были выписаны по льготе, утраивая расходы на одного гражданина.
Система рушится под тяжестью собственного несовершенства. Скорая помощь — это прекрасная, но ушедшая блажь, лебединая песня советской социальной щедрости. Она не должна была пережить ту эпоху.
И сейчас, когда эта дыра между «модернизировали» и «нихуясебечтовышло» станет реальностью для каждого, кто привык звать 03 по первому чиху, — тогда и наступит прозрение. Когда вместо специалиста с укольчиком и советом приедет, в лучшем случае, студент или целевик, а в худшем — никто не приедет вовсе, потеряв часть этого самого «обнаглевшего» населения по дороге, — вот тогда и созреет почва для настоящей реформы.
Исключение скорой помощи из ОМС станет не трагедией, а жизненной необходимостью. Возразить будет некому. И только тогда, пройдя через боль и потери, система начнет вставать на ноги: появятся сильные стационары, заработает наконец поликлиническое звено, возникнет бюджет на «узких» специалистов- закрывая тотальные пробелы в кадрах.
Последние романтики в залитых кровью и хлоркой машинах уйдут в историю. Скорая помощь останется рудиментом, гордой и устаревшей главой в учебнике по здравоохранению. Главой, которая закончилась.