Встреча с монстром⁠⁠

Я стояла в просторной гостиной домика в глухом лесу и смотрела на опустившуюся ночь. За панорамным окном небо затянуло тучами, и луна не освещала ни листочка. Ломаная чернота, гробовая тишина взяли в тиски, и ощущение призрачных движений кого-то ужасного растекались холодным потом по спине. Я точно знала, что по ту сторону живут монстры. Разные. И они жаждут сожрать меня. Единственное, что могло защитить — это стекло.

Ощутила на себе хищный взгляд по левому краю рамы и еще три намерения навредить. Внезапно темнота выпустила на свет, лившийся из окна, нечто. Оно было метра три высотой, покрыто жесткой шерстью, больше похожей на черную металлическую щетку, конечности длинными ломаными ветками топорщились из лохматого туловища, сквозь ворох волос горели белые с оттенком светло-лимонного глаза. Его жуткая пасть открылась в неистовой жажде сожрать, сверкнули клыки, и я машинально попятилась назад.

Мой взгляд словно завороженный не мог оторваться от этого чудовища, а оно медленно сделало шаг, затем другой, пока не приблизилось почти вплотную к преграде. Окно должно было меня защитить, его создали специально против монстров, но ужас все равно пробрал до костей. Внезапно я почувствовала, как трое невидимых помощников этого монстра стали ворожить, и в следующую секунду стекло треснуло. Тысячами осколков дождя оно осыпалось вниз, а лютый зверь совершил прыжок.

Огромное черное цунами неумолимой смерти заполонило мой обзор, и я могла лишь ожидать кончины. А раз пришел мой час, страх ушел. Я приняла участь и выбрала прожить последний миг своей жизни с максимальной любовью ко всему, что со мной когда-либо приключилось. Не знаю, почему, но решила, что накормить монстра собой — не такая уж и хреновая смерть. С распростертыми объятиями и улыбкой я буквально ловила этого зверюгу, накрывшего меня лавиной неизбежности. И пропала во тьме...

Его шерсть оказалась вовсе не жесткой, он сам был жарким вопреки холоду, в котором жил, и его сердце билось сильно и громко... Я зарылась в него целиком и обняла так крепко, насколько хватило сил. Его когти скользнули по моей спине, но не оставили ни одной кровавой борозды, его клыки остановились на полпути прорыва моей кожи. Я ощущала дыхание открытой пасти на шее и ждала укуса. Но чудовище в растерянности застыло. Оно не ожидало такого теплого приема, ведь все его жертвы лишь кричали и проклинали его, от чего разрывать их было сто крат слаще. А тут...впервые его готовы были принять и даже больше — готовы были отдаться на его благо. И с ним что-то произошло. Монстр стал меня облизывать, тереться мордой, гладить страшными руками. А с каждым его поглощением человеческой сути путем тесного контакта со мной он становился похожим на обыкновенного молодого мужчину. Помню, как светлые радужки глаз стали черными, волосы им вторили гладкостью и переливами воронова крыла, а кожа контрастировала бледностью. Его метаморфоза прошла довольно быстро, я смиренно жертвовала своей человечностью, мне нравилось, что его прекращает тревожить голод, что ему становится хорошо, и от этого мне хотелось дольше оставаться в его руках. А потом мы стали целоваться, ведь через губы человеческая суть передавалась больше и быстрее. И это было чертовски головокружительно!

Я уже потерялась, кто кого ест, когда трое оставшихся невидимыми монстров-напарников втекли в дом. Помню, что один из них казался мне почему-то желтоватым облачком, и он же был самым опасным из них. Напрямую жрать людей они не могли, то есть им жизненно необходим был мой зверюга, ведь когда ел он, ели и они, а тут...их лишали пропитания. Но все трое каким-то образом могли влиять на разум людей, так что они поплыли по пространству искать тех людей, с кем я жила, так как на меня влияние потеряли, ведь я уже была под защитой очеловеченного чудовища.

И нам пришлось прятаться, ведь в виде человека мой монстр уже не был таким сильным как раньше. Самое странное, что со временем он естественным образом превращался обратно в чудовище, и нам приходилось снова заниматься страстями. Не то, чтобы мы были против! А еще у него была способность, похожая на телепортацию. Он в этом измерении сжимался до точки, а в более тонком со скоростью света перемещался куда надо, и там обратно проникал в наше и возвращал себе привычные формы. А формы у него были что надо! Крепко, много, упруго, смачно, местами каменно. Таким образом мой человекомонстр скрывался от людей в доме, которые оказались моей родней. Они постоянно следили за нами и пытались застукать его рядом. Почему-то это было опасно…не знаю, видимо та троица что-то могла сделать через них.

В очередную их попытку поймать моего монстра они ворвались ко мне в спальню, где мы с человекочудищем миловались в постели, и я мгновенно накрыла его, лежащего на моей груди в тотальном умиротворении (не передать словами, какое щемящее нежное счастье я испытывала лишь от того, что он вот так просто отдыхает на мне, в тот момент я была его миром и укутывала от всех невзгод), а сама притворилась спящей. Странно, но это сработало, и родственнички вышли, не желая мне мешать спать. Однако кто-то из них заподозрил неладное, указав на неестественный бугор, ну не могла же я быть такой толстой, и понеслааааась! Прежде, чем они вернулись, мой монстр чмокнул меня, подмигнул и исчез.

Кошки-мышки продолжались до тех пор, пока призрачная троица тупо не истощила силы и не исчезла. Видимо сгинули. И мы с моим теперь уже официально парнем зажили мирно.

Помню, шла как-то мимо народа в доме, вроде как праздник какой-то отмечали, и услышала удивительно красивые лиричные стихи, там что-то про блестящую крошку на луне и сладкие уста было, но я не разобрала. Осведомилась у окружающих, кто это читает, а они указали на моего монстра, который сидел на лестнице в проходе и так мечтательно и завороженно смотрел на поток света из окна, спускающийся на плитку пола. Я подошла и спросила, когда это он стал увлекаться поэзией, а он нежно улыбнулся и указал на то, на что смотрел. Там блестела пыльца и мягко ложилась на серый в трещинах кафель. Признался, что просто озвучивал все, что видит, о чем думает. А взор ему показывал, как я шла мимо, мои губы привлекли его, и он захотел вновь слизать с них сладость. Он даже не предполагал, что так красиво сложил все в рифму. Потому что говорило его сердце. И это было поистине чудесно. Конечно я подарила ему желаемое.

Я полюбила монстра.

Мой монстр стал человеком.

Полюбил ли он меня?