ВИРТ. 8 ГЛАВА. МАКСИМ
С отчаянной отдачей Василиса ударилась в работу. Она засиживалась в офисе допоздна, брала документы на дом и планомерно, шаг за шагом, пыталась вернуть расположение руководства. Однако должность, к которой она так усердно шла несколько лет, всё же уплыла. Её заняла другая сотрудница — как назло, самая неприятная коллега, с которой они постоянно соперничали. Вася физически кожей чувствовала её ехидные, торжествующие взгляды. Чужое поражение явно доставляло сопернице удовольствие. Это злило, но и подстегивало: компания была огромной, развиваться было куда, и Василиса твердо решила вернуть себе первенство. Главное — реабилитироваться, восстановить репутацию, и всё будет хорошо.
Телефон теперь она брала в руки только по крайней необходимости. Злосчастное приложение было безжалостно удалено, история мессенджеров зачищена, а номер Саши отправлен в глухой, пожизненный блок. Василиса сделала всё, чтобы ничто даже вскользь не напоминало ей о фатальной ошибке. Всё в прошлом. Она не стала ничего объяснять Искателю. Просто молча исчезла, оборвав концы.
Всё освободившееся время Вася уделяла Лёхе. Она изо всех сил старалась разглядеть в нем те плюсы, о которых без умолку твердила Алёна, и наконец-то увидеть в нем желанного мужчину. Подруга постоянно повторяла, что Лёшка — лучшая партия. В теории Василиса была с ней полностью согласна: надежный, верный, любящий, добрый и отзывчивый, готовый бросить всё и примчаться по первому зову. У Алексея совершенно не было вредных привычек: не пил, не курил, ненавидел шумные гулянки. Настоящий эталон для семейной жизни.
Он часто и увлеченно говорил о будущем, о доме, который они построят, и о детях. Но эти разговоры, вместо того чтобы радовать, пугали Василису до дрожи. В такие минуты ей отчаянно хотелось сбежать. Да, она тоже мечтала о семье, но в её картине мира Лёхе места не было. Это место занимал какой-то другой, совершенно неизвестный мужчина, которого, возможно, и вовсе не существовало на этой планете.
Сама не заметив как, Вася почти перебралась к Алексею — в её собственной квартире бывать стало некогда, да и у Лёхи банально было удобнее, учитывая её сумасшедший рабочий график. При этом Василиса с горькой отчетливостью понимала: она не чувствует к нему той глубины, которой он так преданно ждал. Не любила она его. Совсем. А ведь Лёха заслуживал настоящей любви как никто другой. «Может, мне просто нужно дать себе больше времени? — успокаивала она себя. — И вообще, любовь — не главное. Главное — найти правильного человека». А в том, что Лёха правильный, сомнений не было.
Она честно пыталась закрывать глаза на его «бытовую инвалидность» и вечную мужскую неряшливость. Горы немытой посуды, покрытые разводами полки и его неумение приготовить что-то сложнее яичницы — Вася убеждала себя, что с этим можно бороться. И боролась, как могла.
Куда сложнее было с досугом. Лёха обожал вечерами залипать в телевизор, а она больше любила читать и слушать музыку. Их вкусы в кино не сходились категорически. Они могли часами пролистывать каталоги, спорить, ссориться и в итоге убивать целый вечер на поиски дурацкого компромисса, так ничего и не посмотрев. С музыкой дело обломилось так же: они не могли вместе пойти ни на один концерт, не могли даже банально побалдеть под одну мелодию. Пару раз Вася честно сходила с ним на выступления его любимых рок-групп, но не получила ничего, кроме головной боли, окончательно осознав: это не её мир. Всё чаще она пряталась в наушники или включала свои треки, только когда Лёхи не было дома.
Зато они с удовольствием гуляли по заснеженным паркам, изредка выбирались к общим знакомым и часами пили чай в обнимку уютными зимними вечерами. И в такие минуты Вася замирала: «Вот оно. Ради этого всё и нужно». В его медвежьих объятиях она чувствовала себя в абсолютной, колоссальной безопасности. По телу разливалось приятное тепло, она утыкалась носом в его безразмерную домашнюю футболку и просто наслаждалась тишиной.
Многие пробелы в нехватке общих интересов неожиданно закрывал Максим из её бывшего виртуального «гарема». Перед удалением приложения они успели обменяться номерами и теперь изредка списывались в мессенджере. Обсуждали фильмы, книжные новинки, музыку, погоду — обычное, редкое общение людей, которых и приятелями-то назвать было сложно. Но Василиса каждый раз ловила себя на мысли, насколько у Максима острый ум и какая он многогранная личность. Её поражало, как много у них точек соприкосновения и насколько легко, непринужденно получалось с ним общаться. Он приятно удивлял и держался на безупречной, вежливой дистанции. Вася иногда пыталась эту дистанцию сократить — чисто из спортивного интереса, из чувства достигаторства. Её уязвляло: как так, все мужчины велись на её кокетство, любой из её интернет-поклонников хоть раз да признавался в симпатии, а Максим — нет. Хотелось сломать его оборону, докопаться до сути, влюбить в себя, в конце концов. Но он не поддавался. Впрочем, Василиса особо и не усердствовала. У неё был Лёха. А Максим... Максим оставался безопасным собеседником для общего развития.
Всё изменилось в одну из ночей. Телефон Василисы запел на тумбочке, высвечивая незнакомый номер. Спросонья она ткнула пальцем не в ту кнопку и вместо сброса случайно приняла вызов. Они ночевали у Лёхи. Сам он в этот момент как раз ушел в душ, но должен был вот-вот вернуться.
Из динамика донеслось тяжелое, пьяное дыхание. Это был Саша.
— Ты одурел? — зашипела Василиса в трубку, испуганно косясь на дверь ванной. — Ты зачем звонишь? Все кончено. Поиграли и хватит. Пока, и не смей мне больше набирать, удали мой номер!
— Я очень соскучился... — Сашин голос в трубке сорвался, он едва не плакал. — У меня проблемы, Вась. С работы опять выгнали, за квартиру платить нечем, мать на порог не пускает... Одна ты меня понимаешь. Мне тебя так не хватает...
Он был жалок. Тот роковой, властный образ Искателя, который до сих пор подсознательно хранила её память, рассыпался в прах. С ней говорил ничтожный, опустившийся алкаш, глубоко одинокий в реальной жизни, который нашел в лице Василисы единственные уши, готовые его слушать. Ей было противно, но внутри шевельнулась душная, фантомная жалость к человеку, которого он так умело когда-то играл. Боясь, что скоро Лёха выйдет из душа, Вася поспешно шепнула, что перезвонит завтра, в субботу, когда останется дома одна.
Лёха вошел в комнату через минуту. По его напряженному лицу и поджатым губам Василиса сразу поняла: он что-то услышал или заметил. Но Алексей смолчал.
На следующий день, дождавшись, пока Лёха уедет по делам, она набрала Сашу. Он был уже более собран, относительно трезв, хотя и не отрицал, что находится в глубоком запое. Он уныло перечислял свои коммунальные беды и долги. Слушать его было тяжело. К горлу подкатывало отвращение. Вася содрогалась от мысли: как она могла потратить три месяца жизни на это ничтожество? Как могла испытывать к нему такие сильные, разрушительные чувства? Она поражалась собственной глупости, но всё же внимательно выслушала его до конца. Внутреннее отторжение медленно уступило место искренней человеческой жалости. Ей отчаянно захотелось согреть этого глубоко одинокого человека, поддержать хотя бы словом. Она дала ему пару банальных житейских советов, как разъехаться с матерью и найти подработку. На этой мягкой, примиряющей ноте они попрощались. Саша всё понял. Больше он не объявлялся.
Но после этого разговора её всю распирало от бури самых разных эмоций, ими нужно было обязательно с кем-то поделиться, но абсолютно не с кем. И вечером Вася написала Максу.
Максим был в курсе её интернет-драмы с Искателем, ведь они и познакомились на сайте благодаря её крику души. Сам Макс в ответ как-то поделился своей недавней историей: на том же сайте он сблизился с замужней женщиной. Та по уши влюбилась в него, а когда Максим остудил её пыл и увеличил дистанцию, дама попыталась покончить с собой, наглотавшись таблеток. Для неё он был единственным светлым пятном в суровых реалиях ипотеки, детей и мужа-тирана. Такую потерю она пережить не смогла. Вася была шокирована этой историей и еще больше заинтригована личностью Макса.
А в этот вечер почему-то Василиса была уверена, что Макс поймет её, и принялась лихорадочно выговариваться. Она знала — ему можно сказать всё, сама не понимая, откуда взялось такое слепое доверие. Переписка в мессенджере затянулась до глубокой ночи. Лёха уже спал рядом, повернувшись к ней спиной, но общение затягивало Василису как водоворот, она не могла остановиться. Они давно ушли от темы Саши, шутили, и оказалось, что у скучного новороссийского «деда» потрясающее, тонкое чувство юмора. Он не переставал её удивлять.
И в этот момент Лёха резко проснулся.
Увидев в темноте яркий свет экрана и лихорадочно стучащие по стеклу пальцы, он среагировал мгновенно — выхватил телефон из её рук. Экран предательски светился открытым чатом. Лёха быстро пробежал глазами по тексту. К счастью, на виду не было ничего, кроме невинных шуток, но Вася понимала: стоит ему пролистнуть диалог чуть выше — и он узнает то, чего ему знать категорически не следовало. Её надежный, выверенный тыл мог быть разрушен из-за одной нелепой ошибки. Этого Василиса допустить не могла.
Вспыхнул яростный, оглушительный скандал. Лёха упрекал её в предательстве, в скрытных ночных переписках, о которых он, как оказалось, давно догадывался, и упрямо пытался читать дальше. Не растерявшись, Василиса выбила телефон у него из рук. Вместо того чтобы оправдываться, она мгновенно включила лучшую защиту — нападение. Перевернув ситуацию с ног на голову, Вася устроила яростную истерику из-за нарушения её личных границ. Ей просто не спалось, она невинно общалась со старым знакомым — почему нельзя было спокойно спросить? Она бы всё объяснила! А вот теперь она ничего говорить не станет. Это слишком.
Громко хлопнув дверью, Вася в слезах уехала посреди ночи к себе домой на такси, оставив ошарашенного Лёху одного в пустой квартире в абсолютно виноватой позиции.
👍👍👍