В Питере сфинксы возрастом в 5.000 лет3
К одному из постов @KOPOBOPOTEHb написал коммент, а я ответил -
А @arinchino ответил мне -
А я подумал, хм, и правда. И поскольку мне нечего было делать целых 8 минут, дописал. А жена заставила под дулом пистолета оформить отдельным постом (моргаю два раза, Гумилёв, прости) -
В Питере у парадных сортиров
Сфинксы возрастом в пять тысяч лет,
Ночью, когда гаснут окна в квартирах,
На сфинксов падает лунный свет
И как когда-то в стране фараонов,
Тысячелетья тому назад,
Слепит в усталые старые морды,
Вновь сотворяя старинный обряд
Древние кошки, сойдя с постамента,
Мышцы из камня лениво размяв,
В целое мыслей сбирая фрагменты
Через Неву отправляются вплавь
Мимо чугунных мостов и обводов
Рек и каналов, в холодной воде...
Камень крошится - но год от года
Кошки крадутся в ночной темноте
Ищут они листорогие пальмы,
Ищут пустыни родной силуэт,
Каждую ночь неизменно печальны
Вновь возвращаются на постамент
Быстро спешат, покуда не поздно
Назад по булыжникам мостовых,
Сверху далёкие вечные звёзды
Тихо и нежно взирают на них
UPD:
Пикабушники - спасибо за теплый приём. Через неделю выложу пост с дополненной и исправленной версией этого черновика, раз вам зашло. Есть что подкрутить
Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры!
Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.
Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад и когда горит восток.
Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —
Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.
Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело,
В очи глянет запоздалый, но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.
Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеешься, эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!