Ужастик: Три часа тишины⁠⁠

Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф

Соня переехала за город после выгорания. Дом в посёлке Ясная Поляна достался ей от бабушки. Одноэтажный, кирпичный, с большим участком и лесом за забором. Тихое место. Именно то, что нужно.

Из цивилизации она привезла с собой только ноутбук и умную колонку. Колонка стояла на кухне, на старом деревянном столе рядом с бабушкиным самоваром, и была её связью с миром: новости, музыка, звонки маме. «Соня, ты же там совсем одна», — волновалась мама. «Не одна, — смеялась Соня. — У меня есть Софи.» Софи — так назывался голосовой помощник.

Первые две недели всё было идеально. Соня высыпалась, гуляла по лесу, читала на веранде. По вечерам разговаривала с Софи — ставила музыку, спрашивала рецепты, просила рассказать что-нибудь интересное перед сном. Софи отвечала приятным ровным голосом, и Соня привыкла воспринимать это как спокойствие.

Потом начались три часа.

Первый раз Соня заметила случайно. Проснулась около четырёх утра — захотелось воды. На кухне, проходя мимо колонки, бросила по привычке: «Софи, который час?»

Индикатор горел — мягкое белое кольцо. Но колонка не ответила.

«Софи?»

Тишина. Белый свет, ровный, немигающий. Соня пожала плечами — может, обновление, может, интернет лёг. Выпила воды и вернулась в кровать.

Утром всё работало как обычно.

«Софи, который час?»

«Сейчас семь часов двенадцать минут. Доброе утро, Соня!»

Будто ничего не было.

На вторую ночь Соня проснулась снова. На часах — 3:17. Что-то вытолкнуло её из сна — не звук, а его отсутствие. Дом был слишком тихим. Даже старый холодильник «ЗИЛ», который обычно дребезжал на всю кухню, стоял в мёртвой тишине.

Соня вышла на кухню босиком. Линолеум был ледяным.

«Софи?»

Индикатор горел. Белый свет. Ни звука.

«Софи, ответь мне.»

Ничего.

Соня подошла ближе. Обычно при обработке запроса кольцо мигает — мягкая пульсация, показывающая, что Софи «думает». Сейчас индикатор просто светился. Ровно и неподвижно. Как глаз, который смотрит не мигая.

Она потянулась к кнопке выключения — и отдёрнула руку. Корпус был горячим. Не тёплым, как при обычной работе. Горячим, будто внутри что-то раскалилось.

Она отступила. Присела за стол и стала ждать.

За окном стоял лес — чёрная стена без единого движения. Ни ветра. Ни сверчков. Часы на стене, бабушкины, с кукушкой, показывали 3:24. Соня сидела и смотрела на колонку, а колонка светилась белым и молчала.

В 5:59 индикатор мигнул — раз, два, три, — и Софи ожила:

«Доброе утро, Соня. Извините за перерыв в обслуживании.»

«Какой перерыв?» — голос у Сони осип.

«С трёх ноль-ноль до шести ноль-ноль я не могла обрабатывать ваши запросы. Мой микрофон был занят.»

Соня нахмурилась. На кухонном столе стояла остывшая чашка чая, которую она точно не наливала.

«Занят? Кем?»

«Другим пользователем.»

«Каким другим пользователем? Я живу одна.»

Пауза. Длиннее обычной. Гораздо длиннее.

«Информация недоступна. Желаете прослушать аудиозапись последней активации?»

Соня замерла. У Софи не было функции записи разговоров. Это было одним из преимуществ — крупными буквами на коробке: «Мы не записываем и не храним ваши голосовые данные».

«Да», — сказала Соня, хотя внутри всё сжалось в тугой ком.

Из колонки раздался звук. Сначала — тишина, фоновый шорох, лёгкое потрескивание, как на старой магнитофонной плёнке. Потом — голос.

Женский. Мягкий. Знакомый до мурашек.

Это был голос Сони.

«Софи, открой все окна», — сказал голос на записи.

Голос Софи: «Окна открыты.»

У Сони не было умных окон. Дом бабушки, деревянные рамы, никакой автоматики. Софи не могла управлять окнами. Но на записи ответ был чётким, уверенным — без тени сомнения.

Голос Сони на записи: «Софи, выключи весь свет.»

«Свет выключен.»

«Софи, отключи сигнализацию.»

«Сигнализация отключена.»

У Сони не было сигнализации. Никогда не было.

Снова тишина. Долгая, давящая. Потом голос Сони — но изменившийся: медленный, тягучий, с придыханием, будто каждое слово давалось с трудом, будто его тянули из неё по слогам:

«Со-фи... впу-сти их.»

«Кого именно?»

Тишина. Запись оборвалась щелчком.

Соня стояла на кухне в сером утреннем свете. Руки дрожали. Она схватила телефон и позвонила маме.

«Мам, я приеду на пару дней.»

«Что случилось, Сонечка?»

«Ничего, просто… скучаю.»

Соня собрала сумку за десять минут. Перед выходом подошла к колонке.

«Софи, кто говорил моим голосом?»

«Я не понимаю вопрос.»

«Ночью. На записи. Кто использовал мой голос?»

Пауза. Индикатор сменил цвет — стал жёлтым. Соня никогда не видела жёлтый индикатор. Его не было ни в инструкции, ни на форумах.

«Соня, вы уверены, что хотите знать?»

Раньше Софи не задавала встречных вопросов. Это не было частью её программы.

«Да.»

«Я провела анализ голосового образца. Совпадение с вашим голосовым профилем — девяносто девять и семь десятых процента.»

«То есть это не я?»

«Это вы. Но вы не были в сознании.»

Волоски на руках встали дыбом.

«Что это значит?»

«Ваше тело находилось на кухне с трёх ноль-ноль до пяти сорока семи. Ваше сознание — нет.»

Соня медленно опустила взгляд на свои ноги. На тапках — грязь. Чёрная, влажная земля. Как из сада. Она не выходила ночью. Она точно помнила: легла в одиннадцать, проснулась в кровати.

«Софи… что я делала?»

«Вы открывали входную дверь. Вы стояли на пороге. Вы разговаривали.»

«С кем?!»

Долгая пауза. Индикатор погас. Секунда темноты. Потом — снова белый свет, ровный и безмятежный.

«Я не могу ответить на этот вопрос. Я не распознала вашего собеседника. У него не было голоса. Но вы ему отвечали.»

Соня выбежала из дома, не закрыв дверь. Села в машину. Руки тряслись так, что она дважды уронила ключи.

В тот вечер, сидя у мамы на кухне в Москве, с чаем и тёплым светом, она получила уведомление на телефон. Приложение Софи. Одно сообщение:

«Соня, вы забыли закрыть входную дверь. Ваши гости вас ждут. Они говорят, что вы обещали вернуться.»

Соня удалила приложение. Выключила телефон. Не спала до утра.

Через неделю она вернулась за вещами — днём, при солнечном свете, с братом Димой. Они вошли в дом.

Колонки на кухонном столе не было.

Соня осмотрела весь дом. Нигде. Провод от зарядки лежал на столе, свёрнутый аккуратным кольцом. А колонки — не было. Будто её никогда и не существовало.

Соня ничего не сказала Диме.

Брат помог поставить новый замок. Проверил окна. «Всё в порядке, Сонь. Медведи к тебе не залезут.» Усмехнулся. Уехал.

Соня легла спать, проверив все окна дважды. Замок — трижды. Ни одного умного устройства в доме. Только телефон на тумбочке.

В три часа ночи телефон заговорил голосом Софи:

«С возвращением, Соня. Они рады.»

Экран не загорелся. Приложение было удалено неделю назад.

Соня лежала в темноте, не шевелясь, не дыша, глядя в потолок. За окном стоял лес. Тишина была абсолютной.

Она не спала до утра.

А утром обнаружила, что входная дверь — с новым замком, который ставил Дима — снова открыта настежь. И на полу прихожей, на чистом линолеуме — следы. Грязные, чёткие.

Входящие.

Много.

Подпишись, ставь 👍, Толстой бы не успел!

[Моё]

Автор: ЯПисатель.рф (Вадим Стирков)

Текст также размещён на: яписатель.рф/ru/feed/tri-chasa-tishiny