Улица военных ветров. Глава 4: Ночь⁠⁠

Оригинал фанфика располагается на "Фикбуке" в более интенсивном обновлении. Стараюсь выкладывать главы почти одновременно на все ресурсы. (https://ficbook.net/readfic/018e42fc-0204-7534-8fde-d93f1dd2...)

Поужинав, фашисты начали расходиться по казармам, а Дина — убирать столы после ужина.

Она всегда занималась этим, надзиратель не делал ничего, кроме как слонялся за девушкой по всей столовой, лишь бы ничего не натворила: мало ли, солдат своей стряпней отравит, или еще чего похуже. Двадцатилетней девушке приходилось и накрывать на столы, и готовить, и убирать со столов три раза в день. За два с лишним года в кругу немцев Арханова постепенно выучила немецкий, и безобидно сидя на кухне, пока немцы ели, и рядом сверля взглядом постукивал по полу ботинком надзиратель, слушала их разговоры и после отбоя в своей маленькой комнатушке, где была лишь кровать, тубочка и маленькое окно, на обглоданном листке бумаги писала темы разговоров немцев и складировала такие бумажки под тонким матрасом кровати, надеясь, что когда-нибудь она сможет передать все это советским солдатам и помочь им. Каким образом этот своеобразный склад все ещё не нашли — без понятия. И возможно, они бы сумели освободить ее из плена, отправить туда, где ей бы не пришлось работать на собственного врага.
***
Ночь не выдалась не только у Дины, но еще и у Гюнтера.

Без особой причины ему приснилась та особа, которую он спас и видел еще днем.
В этом сне, на рассвете, он шел по пшеничному полю рядом с ней, держа Валерию за руку, пока она смеялась с чего-то, идя чуть ли не вприпрыжку. В том сне было спокойно, и Гюнтер был в какой-то рубашке и штанах, которые абсолютно отличались от вермахтовской формы.
Там не было фронта, мертвых товарищей, крови на земле, подорванных минами участков, горящих деревень, военных с оружиями, а главное, не было криков невинных людей.

Ханс подскочил на кровати, проснувшись посреди ночи в холодном поту. Оглядевшись, он понял, что находится в своей знакомой казарме, которую делил еще с тридцатьюдевятью солдатами. Взглянув в окно, которое было справа от его кровати, сквозь железные решетки он увидел кромешную тьму холодной ночи. Отопление хорошо грело, из-за чего чувствовалась капелька уюта в этой неприятной атмосфере.
Гюнтер понял, что после такого впечатляющего сна точно не сможет уснуть, в ближайшие минут пятнадцать уж точно.

Тогда он сменил положение на кровати, теперь сидя на коленях и оперев локти на подоконник окна. Колени немного продавливали матрас и одеяло, которое распласталось по периметру спального места вермахтовца.
Вглядываясь в окно немец ушел в свои мысли. Он думал о происходящем вокруг, о ночном спокойствии, которое нередко срывалось взрывами еще до подъема в расписании распорядка.

Война уносила жизни невинных людей. И немцев, и русских, и евреев, и французов, и других. Гюнтер не ненавидел их, даже если они были врагами, как евреи или русские. Как должен был уничтожать врагов, а русских особенно, так по зову сердца спас советскую девушку, нарушив приказ фюрера.
Молодая еще, красивая. Пусть живёт, пока может, война никого щадить не намерена. В любую секунду можно умереть, поэтому за два года люди уже научились ценить жизнь посекундно, пока еще могут дышать и держать пульс в венах.
За философскими размышлениями прошло примерно полчаса, и немца все же начало клонить в сон. Гюнтер второй раз за ночь лег на кровать, укрывшись одеялом и обхватив подушку рукой, начиная медленно засыпать.
***
В то же время Арханова не могла уснуть битый час. В маленькой и далекой комнатке не было отопления, и вместо одеяла был тонкий пододеяльник, который абсолютно не спасал от минусовой температуры на улице, которая была ощущаема и в помещении.
— Повезло же немцам в казармах… Хотя бы знают, что такое одеяла и отопление… — Дина вновь выдохнула себе на руки и потерла их, пытаясь согреться хоть немного.

Даже на кухне в столовой было теплее, и это была причина ждать утро: прийти в теплое помещение и провести в ней день до отбоя, пока она не уберет тарелки, не помоет их, и не уйдет из столовой до утра, освобождаясь от ненавистного лица рядом. А утром просыпаться за час до подъёма солдат, приходить в кухню, готовить завтрак на военный штаб, накрывать на стол, и усаживаться на стул, пытаясь не уснуть и параллельно слушая диалоги солдат.