Угадай мелодию⁠⁠

- Я угадаю с трёх нот!
- А я с одной!
- Угадывай!

1. Однажды заехал в гости к институтскому товарищу, счастливо женатому на одной из моих одноклассниц. Мы обнялись и направились на кухню отметить, к сожалению, нечастую в последние годы встречу.

Когда проходили мимо одной из комнат, я остановился и прислушался, поскольку там творилось нечто загадочное и непонятное. За плотно закрытыми дверями явно происходила какая-то вакханалия, сопровождавшаяся ритмичной музыкой, тяжёлым дыханием, кряхтением, сопением, стонами, попёрдыванием и.... ещё одним звуком, который был знаком мне до боли.

- Владислав, что за хрень?

- Не обращай внимания. Жена решила, что недостаточно идеальна и уже с месяц занимается фитнесом. Пыталась подруг приобщить, да те не повелись, страдает в одного.

- Друг, ты ошибаешься. Она там точно не в одиночестве. Не берусь утверждать, сколько там потенциальных миссис Каменск-Уральский, но однозначно минимум две, и одна из них Люсинда.

- Забьёмся?

- А то!

2. Спорить с этим прохиндеем, как неоднократно подтверждалось на личном горьком опыте, себе дороже. Поскольку сия прожжёная бестия с завидной периодичностью облегчала мои карманы на значительные суммы. И на тот момент соотношение побед было примерно двадцать к одному в пользу Владислава. По банальной, собственно говоря, причине. Заключавшейся в том, что спорить он любил, но головы никогда не терял и бил наверняка, в отличии от слишком уж азартного меня.

Наш духовно-некротичный брат давно и с неизменным успехом тонко играл на струнах мятежных душ, обчищая ближний круг в карты, шахматы, теннис и многое другое с пугающей регулярностью. Выходя победителем в самых невероятных пари и тем многократно и с особым цинизмом втаптывая в грязь в том числе и моё самолюбие. Может, именно поэтому выиграть у него по крупному с течением времени стало для меня идеей фикс?

Однако в этот раз краплёнными картами играл я, и шанса поквитаться упускать был не намерен.

- Ставлю тысячу!

- Пять!

- Десять!

Озадаченный Владик взял паузу и надолго задумался, видимо, от того, что в этот раз старый друг торговался без рефлексий. А это его явно смутило и вывело из обычного в подобных обстоятельствах равновесия. Вероятно, потому он и потерял на миг своё хладнокровие. И совершил фатальную ошибку, приняв решение, безупречное с точки зрения логики, но провальное по сути.

- Давай поступим так. Я заглядываю в комнату и если прав, то по дружбе приму лишь половину от того, что проиграешь. Если окажется, что ошибаюсь, то сумма моего проигрыша удваивается. Но есть условие - если ты всё равно будешь стоять на своём, то, извини, придётся платить по долгам в полной мере.

- Не вижу противоречий.


После того, как друг заглянул за дверь, его лицо сияло от предвкушения очередной победы в наших спорах.

- Вовка, ты готов принять мои условия?

- Нет!

3. Мой старый друг 100500 раз выигрывал у меня по разным поводам. И что самое обидное, зачастую подобное случалось лишь исключительно за счёт безупречного блефа, в чём, надо признать, он был одним из лучших.

Вот только не в этот раз, бро. Не в этот раз. Прости, дружище! Пришло моё время монетизировать чужую самонадеянность!

Откуда ему было знать, что в августе 1986-го, когда мы с закадыками строили "коровник" в надежде заработать много-много денег: Отпуск за "свой счёт" (меркантильная мелодрама)
В деревне Кислово, где возводился объект, на неделю зарядили дожди. И нам, чтобы не сдохнуть от тоски и вынужденного безделья, пришлось развлекаться всеми доступными средствами, в том числе и картами.

Так случилось, что именно в это время нас приехало проведать несколько моих однокласников, в числе которых была и Люсинда. Разумеется, все вновь прибывшие друзья присоединились к карточному турниру, и мы провели десятки часов, выясняя, кто круче прочих в "тысяче", "дураке", покере и других "высокоинтеллектуальных" играх.


Не секрет, типичный советский студент образца 80-х был нищ, как церковная крыса. По этой банальной причине компания единомышленников играла не на деньги, а на приседания (такой вот себе "день ног").

Так сложилось, что Люська проигрывала и вынуждена была приседать поболее остальных игроков. И всё бы ничего, но оказалось, у нашей подруги есть некоторая физиологическая особенность. Которая выражалась в том, что при каждом приседании её безупречный во всех отношениях скелет издавал громкие характерные звуки типа "хряп-хряп-хряп", что веселило собравшихся под одной крышей друзей до изнеможения.

Разумеется, я запомнил сию "музыку" на всю оставшуюся жизнь и мог с закрытыми глазами узнать эти "ноты" из тысячи. Что означало неизбежное - Владик в этот раз обречён проиграть, поскольку подобный сценарий нельзя было ни учесть, ни предугадать по определению. Шах и мат. Лошара.

- Вовка, как ты это сделал?

- Не подлежит разглашению.

- Удваиваю!

- Хоть утраивай! Пусть эта тайна тебе мозг сломает. Надо друзьям доверять. В другой раз будешь осмотрительней. Смирись, признай, что налажал, и тогда, быть может, через год или два всё расскажу.

Что ему оставалось? Владик печально вздохнул и, открыв дверь в комнату, где, судя по всему, его жена и Люська уже изнемогали, прокричал.

- Девчонки! Пришла беда! Точнее, даже две. Во-первых, я много денег проиграл. Во-вторых, к нам Вовка с визитом. Из чего следует - день закончится непредсказуемо по нашим понятиям и вполне обычно по его. Хватит уже совершенствоваться, мы вас ждём.

P. S. Дружба между мужчиной и женщиной - это страсть, закатанная в консервную банку… впрок… в голодный год её откроют. Это неправда, во всяком случае, для нас с Люсиндой. По банальной причине - женщин, любимых и не очень, в моей жизни состоялось достаточно. В чём смысл терять старого надёжного друга, приобретя взамен ещё одну просроченную "консерву"? Вот и я о том же. Люська.... она единственная в своём роде. Такой вот себе душевно хвостатый человек. Куда я без неё? С Днюхой тебя, Люсинда! Не повод печалиться, мой верный друг. Твои 60 лишь первые в сотне из многих тысяч отмерянных нам долгих лет.

P.S.S. За друзей, которых нынче нет (к счастью, лишь за столом), за дружбы тёплый свет пью горькое вино...... Написано к прошлой Люськиной Днюхе Про аморальные выборы