У меня простая проблема: если я совру — я умру⁠⁠

Это перевод истории с Reddit

Моя лучшая подруга была мертва. Я всегда чувствовала, что Кат рано погибнет, но никак не ожидала, что это случится так.

Всю ночь я не могла дозвониться до Кэт. Утром пошла проверить, и нашла ее на полу в спальне — вокруг головы лужа крови. Ее язык лежал рядом, а кожа на затылке была клочьями выдрана. Руки мертвой вцепились в обнаженный затылок. Ей было всего девятнадцать.

Казалось, она умерла, пытаясь защититься от чего‑то, напавшего сзади. Я сразу почувствовала: со мной случится то же. На теле Кэт я увидела признаки, которые появились и у меня — сильное выпадение волос, отпадающие ногти, мерзкая сыпь почти по всему горлу.

Я подбежала к ванной, чтобы вырвать. Подняв голову над унитазом, я заметила дневник Кэт; он лежал на полу недалеко от тела, раскрытый… Ее круглый радужный почерк розовыми чернилами никак не сочетался с мрачным заголовком:

Если соврешь — умрешь…

Под заголовком шел пронумерованный список:

1. Сыпь

2. Ногти отпадают

3. Волосы выпадают

4. Умирает твоя первая любовь

5. Теряешь голос

6. Умирает первенец

Судя по тому, что я смотрела на Кэт, мертвую на холодном кафеле, несчастливым номером семь была сама смерть.

Ниже дрожащей рукой было приписано:

Одна неделя. Если доживешь — свободна…

Я поняла: у меня тот же смертельный недуг. Я не думала, что моя первая любовь уже умерла… Но постой… Разве смерть Кэт могла быть спровоцирована моей ложью? Накануне я солгала маме. У меня никогда не было партнера, семья у меня — отстой с большой буквы. Кэт была единственным важным для меня человеком. Ее легко назвать моей первой настоящей любовью.

Проклятие сочло Кэт моей первой любовью. Я солгала маме в четвертый раз с тех пор, как заразилась, и это убило Кэт. Я винила себя. Чувство было до боли знакомым.

— Прости, Кэт, — вслух произнесла я, чтобы убедиться, что до пятого шага еще не дошла и голос пока со мной.

Сердце было разбито, мозг — в ужасе. Детские травмы нашептывали: выбор невелик, надо действовать быстро и не задерживаться в трауре.

Наверное, эта мерзость заразна, а ошибок у меня осталось всего пара. Нужно мчаться домой, собрать вещи, начать искать информацию и бежать. К несчастью, означало это визит к маме.

Я упаковала сумку и одновременно рылась в телефоне, когда мама зашла в комнату и прижала меня к стене.

— Ты переспала с Джейсоном? — заорала она.

Откуда она узнала? Джейсон — парень, слишком молодой для мамы, которого она притащила из бара; пьяная, она так ничего и не смогла с ним сделать. Я вернулась с вечеринки нетрезвая и отчаянная… Остальное — грязная, неприятная, запутанная история.

Джейсон исчез наутро. Прошел год; ни слуху, ни духу. Я думала, дело забыто, а не то что мне придется лечь в могилу из‑за этого.

— Нет, — выпалила я.

Черт. Я не должна была лгать, но привычка взяла верх.

— Не смей мне лгать!

Спорить с мамой времени не было. Нужно было просто уйти и решить проблему.

— Отпусти… — мой голос слабел с каждым словом.

Потеря голоса подтвердила: я на пятом шаге. Осталось две лжи до смерти.

Я вылетела из дома, не сказав больше ни слова. Увижу ли я маму снова — не знала.

На Reddit я нашла ветки о том, что происходит со мной. К несчастью, все авторы быстро переставали писать.

Искать что‑то по телефону было сложно: я была за рулем и меня без конца набирали. Кто‑то отозвался на пост о проклятии и согласился встретиться в соседнем городе — я не собиралась терять время…

Красно‑синие огни мигнули в зеркале. Видимо, у Вселенной другие планы.

Тело Кэт обнаружили. Меня заметили, выходящую из ее дома. У копов было много вопросов. Мне досталась женщина‑полицейский, офицер Джекобс. Она быстро перевела разговор на Кэт.
Я поняла, что нужно отвечать крайне осторожно.

— Вы нашли Кэт мертвой в комнате?

— Да.

— Почему никому не сказали?

— Кэт связалась с плохими людьми, наркотики… Я боялась, что это они, и мне было больно, но я не хотела быть той, кто сообщит о ее смерти, если виноваты они, — честно объяснила я.

— Вы просто оставили подругу мертвой? Одну?

Слова офицера заставили меня вновь пережить настоящую боль утраты; мысли спутались, я уже не была резкой. И это меня погубило.

— Вы только на запястье проверили пульс? Больше ее не трогали?

— Верно.

Удар пришел в живот и прокатился вниз. Я застыла от боли.

— Вы ее не целовали? — спросила офицер.

Ответить я не могла; боль захлестнула, а в памяти всплыл утренний поцелуй в лоб мертвецу.

Я солгала. Тело заплатило. Казалось, вся кровь хлынула вниз, и из‑под юбки вырвался поток.

У меня случился выкидыш. Я потеряла «первенца». Я даже не знала, что беременна. Анализы в участке это подтвердили. Одна ложь вытолкнула из меня плод. Иронично, ведь я думала, что уже не могу чувствовать себя пустой.

После больницы я решила: нужно изолироваться. Я сняла тихий коттедж‑мотель — только я и интернет, чтобы общаться с анонимом из Reddit. Он объяснил: большинство молчит, потому что любое общение — риск солгать и вернуть проклятие, если ты выжил. А ещё — через год после заражения ты очищаешься.

Как избавиться раньше года?

Никак. Прости. Боюсь, это коснется и меня. Прошу прощения, я больше не могу помочь.

Я почувствовала полное отчаяние. Единственный помощник исчез.

Наверное, вы думаете, что тут я собралась и дала бой проклятию. Нет. Депрессия задолго поселилась во мне, а это был ещё один удар. Я лежала днями, не ела, не отвечала на звонки.

На рассвете постучали. В глазок — офицер Джекобс. Что‑то внутри подсказало открыть. Она была совсем другой: показала мне сыпь и выпавшие волосы.

— Я нашла дневник Кэт. Думала, это бред, пока не началось со мной. Я заразилась от тебя? — спросила она, голос пока был.

— Какая разница? — ответила я. — Как ты нашла меня?

Джекобс собралась ответить, но прикусила язык.

— Нужно быть осторожными. Моя жена — моя первая любовь, она жива. Я хочу ее спасти. Мы справимся.

— Тогда честно: как ты меня нашла?

— Мотелей тут немного. Я ездила, пока не увидела твою машину у коттеджа. Ее видно с шоссе.

Она выглядела искренней; я впустила ее.

— У меня есть информация, — сказала она, войдя. — Такое уже было в округе Джексон. Возможно, там нашли решение.

Офицер подошла к шкафу, сняла пояс и сделала петлю, закрепив на перекладине.

— Келли — лучшее, что у меня есть. Я не могу ее потерять, — пояснила она, примеряясь к петле.

Мне не нравилось, куда все идет. Я подумывала сигануть к двери.

— Мне нужно, чтобы ты следила и не дала мне умереть, — сказала она из шкафа.

Черт с ним. Я бросилась к двери.

— Люси? — позвала она.

Не могла же я оставить ее в буквальном смысле висящей. Я остановилась, когда раздался стук.

Нужно открыть. Я обязана, иначе сомнения сожрут меня.

— Помоги, — прохрипела Джекобс.

Я обернулась: офицер уже болталась в петле, отчаянно дрыгая ногами, пытаясь уцепиться за край кровати.

Тут дверь распахнулась. Мама влетела в комнату как бешеная.

Я была глупа, не спряталась лучше. Мама со звериной яростью налетела, я попятилась, споткнулась… все словно замедлилось…

…Офицер Джекобс висит, отчаянно цепляясь ногами…

…Мама несется, лицо искажено безумием…

Последнее, что я увидела, — это рамка кровати, в которую ударилась затылком. Тьма.

Я очнулась в больнице. В палате — только офицер Джекобс. Будто после комы. Я надеялась: ее теория о грани смерти сработала.

— По‑моему, да, — сказала Джекобс, не дожидаясь вопроса.

Но радость в ее глазах не жила. Видно, недавно плакала.

— Я потеряла Келли… еще одна ложь, — всхлипнула она. — Но я не виню тебя.

Она тихо усмехнулась.

— Видишь, это сейчас была наглая ложь, и ничего. Значит, я точно чиста.

— Прости, — мой голос вернулся; я тоже освободилась.

— Но у тебя еще остался один человек. Решай, нужна ли он тебе… и будешь ли помогать.

О ком она говорила, стало ясно, когда я вошла в другую палату и увидела маму. Большинство волос пропало, кожа в сыпи. Ей было тяжело даже глядеть на меня, но, увидев меня, она ожила.

— Ты знаешь, как это остановить? — тихо выкрикнула она, сипло и отчаянно.

— Все просто. Соврешь — умрешь, — ответила я.

Мамино усталое лицо исказилось непониманием.

— Задаю один вопрос… Ты считаешь, что была хорошей мамой?

Мама долго металась глазами.

— Нет, — выдохнула она.

Это была идеальная точка для финала. Я ушла, не слушая, что она кричала вслед.

Проще, когда у человека нет голоса.

Я поручила офицеру Джекобс передать маме инструкции, как пройти проклятие и выжить.

С тех пор я о матери не слышала. Жива она или мертва — не знаю и не хочу знать.

Ни единой лжи.

Читать эксклюзивные истории в ТГ https://t.me/bayki_reddit

Подписаться на Дзен канал https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6