Туман⁠⁠

Дороги не ведут более из места в место. Они спутываются, обрываются, исчезают прямо из-под ног. В прорехах клубится зеленоватый туман. Стольких он сожрал, прежде чем люди перестали в него наступать? Десятки? Сотни?

Мы не знаем. Все, кто уходил из деревни, не возвращались, и никто не появлялся извне. Дед Сим рассказывал, что в его детстве возили на ярмарку в соседний город, что там были башни с колоколами, флаги на шпилях и стража в форменной одежде. Дед любит сказки.
Вокруг деревни пяток полей и мелкая речка Прошка, на которой стоит мельница. Дальше лес, куда рискуют соваться только самые смелые. Мы, ребятня, иногда собираем по краю грибы и ягоды под присмотром бабы Мары, которая зорко следит, чтобы не топтались тропинки.

Клочки тумана мужики обносят жердяными заборами, но не от нас, малявок, а чтобы скотина случайно не сгинула. И так на двадцать дворов осталось всего две коровы и хворый телёнок. Соседка наша, правда, овец своих доит, но те дурные. Их постоянно привязывать надо и следить, чтобы не сгрызли верёвки.

Семь лун назад дядя Эрик с сыновьями рискнули зайти далеко в лес и вернулись с добычей: приволокли огромного оленя. Хватило многим. Только дед Сим отказался есть. Какой, говорит, олень это? Ум, говорит, вам всем отшибло, а чёрных трёхрогих оленей не бывает на этом свете. Это, говорит, из тумана вылезло, а вы жрёте без разбору. Сказал, сплюнул на землю и ушёл.

Сказочник он, я же говорила. Олень — настоящий и очень вкусный был. Сроду ничего из тумана не вылезало, с чего б оттуда появиться зверью?