True⁠⁠

Да там пилить нечего совершенно, там контингент весьма специфический. Вон, недавно, бухали они этот свой шмурдяк, что им недалеко разливают из-под полы (в местном абрек-магазине, как я подозреваю, ибо сам я эту отраву в жизни пить не стану, а, стало быть, и от походов за ней отмораживался всегда), стало холодно, ушли догоняться на хату. Набулдыжились, хозяин квартиры с утра уполз на работу, предварительно выпинав всех, кроме одного, который просыпаться не хотел. Тот проснулся, по старой жиганской привычке сначала обшмонал хату, упиздил всё, до чего дотянулся, включая документы на квартиру, переоделся в одежду хозяина и уже собирался съёбывать, а дверь-то снаружи заперта, и открыть её никак. А трубы горят. Бедолага вылакал всё, что нашёл в ванной и аптечке, включая одеколон и настойку эхинацеи, сердечко пацана не выдержало, да там он и окочурился. Хозяин вечером пришёл и мрачно охуел.

Ещё один нынче под условкой ходит, потому что не придумал ничего лучше, чем закупиться дешёвым пойлом на найденную на улице карточку. В итоге за смешную сумму поднял срок с пола, считай. И это вторая судимость за год.

Вот примерно такие гении там на Семимостье собираются. Ну и я иногда с ними, больно уж у них истории интересные проскакивают. Есть ажно цельный бывший главный инженер крупной фирмы-застройщика с господрядами, а нынче от бомжа не отличить. А я в строгом костюмчике и кожаной пальте стою, прихлёбываю из фляжечки, которая сразу отправляется в сумку. Поэтому, когда в очередной раз приезжают стражи голактеки, я с умным видом смотрю, как всех пакуют, и иду домой, благо в трёх минутах оттуда живу.

Я давно вышел из большого спорта, так что по питейным заведениям уже лет десять как не мастак - можем с женой выбраться в ресторанчик какой или паб, но это исключительно при наличии сил и желания в конце недели. Уже достаточно давно предпочитаю традиционно пьянствовать дома. Гоголь как-то писал про наши места:

Вам известна та часть города, которую называют Коломною. Тут все непохоже на другие части Петербурга; тут не столица и не провинция; кажется, слышишь, перейдя в коломенские улицы, как оставляют тебя всякие молодые желанья и порывы. Сюда не заходит будущее, здесь все тишина и отставка, все, что осело от столичного движенья. Сюда переезжают на житье отставные чиновники, вдовы, небогатые люди, имеющие знакомство с сенатом и потому осудившие себя здесь почти на всю жизнь; выслужившиеся кухарки, толкающиеся целый день на рынках, болтающие вздор с мужиком в мелочной лавочке и забирающие каждый день на пять копеек кофию да на четыре сахару, и, наконец, весь тот разряд людей, который можно назвать одним словом: пепельный, - людей, которые с своим платьем, лицом, волосами, глазами имеют какую-то мутную, пепельную наружность, как день, когда нет на небе ни бури, ни солнца, а бывает просто ни се ни то: сеется туман и отнимает всякую резкость у предметов. Сюда можно причислить отставных театральных капельдинеров, отставных титулярных советников, отставных питомцев Марса с выколотым глазом и раздутою губою. Эти люди вовсе бесстрастны: идут, ни на что не обращая глаз, молчат, ни о чем не думая. В комнате их не много добра; иногда просто штоф чистой русской водки, которую они однообразно сосут весь день без всякого сильного прилива в голове, возбуждаемого сильным приемом, какой обыкновенно любит задавать себе по воскресным дням молодой немецкий ремесленник, этот удалец Мещанской улицы, один владеющий всем тротуаром, когда время перешло за двенадцать часов ночи.

Так вот, ничего тут кардинально не поменялось.

В Питере то?

В общественном туалете на Сенной площади найдет, судя по дыркам в перегородках между кабинками там полно компаньонов.

В прошлом году в феврале каналы порядком подтаявшие были, лучше тоже не экспериментировать)

В этом году, поговаривают, у нас и морозов толком не будет

Почему это? Не -35 же

При СССР реально поссать было негде, в кафе тогда туалетов не было) Да и кафе то было раз, два и все. На Сенной, тогда площадь Мира, был туалет и на Театральной и вот.