Театральные байки.
Евгений Евстигнеев и Ленин
Как то Евгений Евстигнеев, играющий в спектакле по пьесе Шатрова "Большевики" выйдя от только что раненного Ленина в зал, где заседала вся большевистская верхушка, вместо фразы: "У Ленина лоб желтый, восковой..." сообщил: "У Ленина... жоп желтый!". Спектакль надолго остановился. "Легендарные комиссары" расползлись с хохотом за кулисы и никак не хотели возвращаться.
Расстрел комсомольца
Одно время в театрах было запрещено пользоваться стартовыми пистолетами. Категорически предписывалось пользоваться на сцене макетами оружия, а выстрелы подавать из-за кулис. И вот в одном театре идёт патриотическая пьеса. На краю каменоломни стоит связанный комсомолец, а безжалостный фашист целится в него из пистолета. Все ждут выстрела и смерти комсомольца, но помреж за кулисами отчего-то замешкался. Выстрела нет и нет. «Фашист» ждёт минуту, другую и совершенно бытовым жестом чешет себе висок дулом пистолета. Как назло, хлопушка помрежа в этот самый момент хлопает! БЭМЦ! "Фашист", будучи артистом реалистической школы и профессионалом, ничего не может поделать и падает замертво. Тогда комсомолец, который тоже профессионал и реалист, понимает что надо спасать финал. С криком "Живым не дамся!" он бросается в штольню. Занавес.
Чайка
"Чайка" Чехова. В финале спектакля, как известно, должен прозвучать выстрел. Потом на сцену должен выйти доктор Дорн и сказать: "Дело в том, что Константин Гаврилович застрелился". Но во время одой из постановок отчего-то выстрел не звучит вовремя, и актер, играющий доктора Дорна понимает, что нужно что-то с этим делать. Он выходит на сцену, довольно долго стоит, все-таки ожидая, что сейчас будет выстрел, но поскольку выстрела по-прежнему нет, говорит: - Дело в том, что Константин Гаврилович повесился. Всё хорошо. Спектакль спасён. Можно доигрывать. И тут раздается выстрел! Тогда доктор, еще немного подумав, произносит: - И застрелился.
Антоний и Клеопатра
На вахтанговской сцене идет "Антоний и Клеопатра". В роли Цезаря - Михаил Ульянов. События на сцене близятся к развязке: вот-вот Цезаря истыкают ножами, зал в напряжении, женщины рыдают... И тут вдруг из всех динамиков разносится бодрый голос помрежа: "Передайте Ульянову: как только умрет, пусть сразу же позвонит домой"! Занавес.
Суфлер
Актер забыл слова. Обычная история. Суфлер шипит из будки: - В графине вы видите мать! В графине вы видите мать! Актер озирается, берет со стола графин и, с удивлением глядя туда восклицает: - Мама, как ты туда попала??!
Евгений Онегин
На одном из спектаклей “Евгения Онегина” пистолет почему-то не выстрелил. Но Онегин не растерялся и ловко ударил Ленского ногой. Актёр, играющий Ленского оказался сообразительным малым и с возгласом: “Какое коварство! Я понял всё - сапог отравлен!” - упал и красиво умер в конвульсиях.
Народная артистка и туалет
Малый театр едет на гастроли на поезде. Народу много, полный сумбур. В прокуренном тамбуре у туалета ждёт своей очереди знаменитая Варвара Массалитинова. Пять минут, десять, пятнадцать… Массалитинова ждёт, а туалет все занят. Наконец, Варвара Осиповна не выдерживает и могучим, низким голосом сообщает сидящему в туалете: «Здесь стоит народная артистка РСФСР Массалитинова!» Из-за двери раздается еще более мощный и низкий голос: «А здесь сидит народная артистка СССР Пашенная! Подождешь, Варька!»
Пьеса про ученых
В какой-то всеми давно забытой пьесе про советских ученых актер, игравший секретаря партийной организации института, вместо текста: «Зачем же так огульно охаивать...» — произнес: «Зачем же так ОГАЛЬНО ОХУИВАТЬ...», за что был немедленно из театра уволен. И поделом.
Летучая мышь
Как –то народная артистка России Мария Густавовна Викс пела Розалинду в «Летучей мыши» И.Штрауса. «Адель!» — позвала она по сюжету служанку, выходя на сцену. Адель в это время должна была примерять платье хозяйки и, испугавшись, забраться в коробку. Так она и сделала. Меж тем разгневанная Викс - Розалинда каблуком туфли зацепила за тюль, укрепленный на одной их колонн. Бутафорские колонны опасно пошатнулись, накренились и приготовились падать. В зале послышался смех. Но Мария Густавовна не растерялась и с возмущением отчитала своевременно вывалившуюся из коробки Адель: - Ну, где ты ходишь? Видишь? Без тебя весь дом почему-то разваливается.
Легенда о Священной горе
В ТЮЗе идёт премьера спектакля «Легенда о Священной горе». По сюжету мышиный народ постоянно вынужден укрываться от парящих орлов, питающихся, само собой мшами. Но один Мышонок, преодолевая страх перед Орлом, взбирается на Священную гору, где в награду за храбрость ему будет даровано чудо — он сам становится Орлом. А дальше - финальная сцена - два Орла (один – бывший мышонок) кружатся в ритуальном танце. Все замерли. И тут детский голос с первых рядов на весь зал произносит: «И чо, он теперь что ли своих жрать будет»?
С pics.ru
Как то Евгений Евстигнеев, играющий в спектакле по пьесе Шатрова "Большевики" выйдя от только что раненного Ленина в зал, где заседала вся большевистская верхушка, вместо фразы: "У Ленина лоб желтый, восковой..." сообщил: "У Ленина... жоп желтый!". Спектакль надолго остановился. "Легендарные комиссары" расползлись с хохотом за кулисы и никак не хотели возвращаться.
Расстрел комсомольца
Одно время в театрах было запрещено пользоваться стартовыми пистолетами. Категорически предписывалось пользоваться на сцене макетами оружия, а выстрелы подавать из-за кулис. И вот в одном театре идёт патриотическая пьеса. На краю каменоломни стоит связанный комсомолец, а безжалостный фашист целится в него из пистолета. Все ждут выстрела и смерти комсомольца, но помреж за кулисами отчего-то замешкался. Выстрела нет и нет. «Фашист» ждёт минуту, другую и совершенно бытовым жестом чешет себе висок дулом пистолета. Как назло, хлопушка помрежа в этот самый момент хлопает! БЭМЦ! "Фашист", будучи артистом реалистической школы и профессионалом, ничего не может поделать и падает замертво. Тогда комсомолец, который тоже профессионал и реалист, понимает что надо спасать финал. С криком "Живым не дамся!" он бросается в штольню. Занавес.
Чайка
"Чайка" Чехова. В финале спектакля, как известно, должен прозвучать выстрел. Потом на сцену должен выйти доктор Дорн и сказать: "Дело в том, что Константин Гаврилович застрелился". Но во время одой из постановок отчего-то выстрел не звучит вовремя, и актер, играющий доктора Дорна понимает, что нужно что-то с этим делать. Он выходит на сцену, довольно долго стоит, все-таки ожидая, что сейчас будет выстрел, но поскольку выстрела по-прежнему нет, говорит: - Дело в том, что Константин Гаврилович повесился. Всё хорошо. Спектакль спасён. Можно доигрывать. И тут раздается выстрел! Тогда доктор, еще немного подумав, произносит: - И застрелился.
Антоний и Клеопатра
На вахтанговской сцене идет "Антоний и Клеопатра". В роли Цезаря - Михаил Ульянов. События на сцене близятся к развязке: вот-вот Цезаря истыкают ножами, зал в напряжении, женщины рыдают... И тут вдруг из всех динамиков разносится бодрый голос помрежа: "Передайте Ульянову: как только умрет, пусть сразу же позвонит домой"! Занавес.
Суфлер
Актер забыл слова. Обычная история. Суфлер шипит из будки: - В графине вы видите мать! В графине вы видите мать! Актер озирается, берет со стола графин и, с удивлением глядя туда восклицает: - Мама, как ты туда попала??!
Евгений Онегин
На одном из спектаклей “Евгения Онегина” пистолет почему-то не выстрелил. Но Онегин не растерялся и ловко ударил Ленского ногой. Актёр, играющий Ленского оказался сообразительным малым и с возгласом: “Какое коварство! Я понял всё - сапог отравлен!” - упал и красиво умер в конвульсиях.
Народная артистка и туалет
Малый театр едет на гастроли на поезде. Народу много, полный сумбур. В прокуренном тамбуре у туалета ждёт своей очереди знаменитая Варвара Массалитинова. Пять минут, десять, пятнадцать… Массалитинова ждёт, а туалет все занят. Наконец, Варвара Осиповна не выдерживает и могучим, низким голосом сообщает сидящему в туалете: «Здесь стоит народная артистка РСФСР Массалитинова!» Из-за двери раздается еще более мощный и низкий голос: «А здесь сидит народная артистка СССР Пашенная! Подождешь, Варька!»
Пьеса про ученых
В какой-то всеми давно забытой пьесе про советских ученых актер, игравший секретаря партийной организации института, вместо текста: «Зачем же так огульно охаивать...» — произнес: «Зачем же так ОГАЛЬНО ОХУИВАТЬ...», за что был немедленно из театра уволен. И поделом.
Летучая мышь
Как –то народная артистка России Мария Густавовна Викс пела Розалинду в «Летучей мыши» И.Штрауса. «Адель!» — позвала она по сюжету служанку, выходя на сцену. Адель в это время должна была примерять платье хозяйки и, испугавшись, забраться в коробку. Так она и сделала. Меж тем разгневанная Викс - Розалинда каблуком туфли зацепила за тюль, укрепленный на одной их колонн. Бутафорские колонны опасно пошатнулись, накренились и приготовились падать. В зале послышался смех. Но Мария Густавовна не растерялась и с возмущением отчитала своевременно вывалившуюся из коробки Адель: - Ну, где ты ходишь? Видишь? Без тебя весь дом почему-то разваливается.
Легенда о Священной горе
В ТЮЗе идёт премьера спектакля «Легенда о Священной горе». По сюжету мышиный народ постоянно вынужден укрываться от парящих орлов, питающихся, само собой мшами. Но один Мышонок, преодолевая страх перед Орлом, взбирается на Священную гору, где в награду за храбрость ему будет даровано чудо — он сам становится Орлом. А дальше - финальная сцена - два Орла (один – бывший мышонок) кружатся в ритуальном танце. Все замерли. И тут детский голос с первых рядов на весь зал произносит: «И чо, он теперь что ли своих жрать будет»?
С pics.ru